Анубис (1/1)

Паренек с самого начала не понравился Джеку. У него словно на лице выведено крупными буквами: ?проблемы?. Сначала Джек решил, что сам парень огребет проблем. Невысокий, худощавый, он казался сбежавшим от родителей подростком, потрепанным ветром на долгих ночных дорогах. Вот только ни в осанке, ни во взгляде не было ни потерянности, ни, наоборот, взъерошенного вызова всему миру. Паренек толкнул дверь бара и застыл на пороге, оглядываясь. В кожаной куртке, джинсах и темной запыленной футболке. Прищурился, рассматривая ряды бутылок, и Джек увидел пирсинг у парня в брови и губе. Уши украшали ряды маленьких серег. Билли и Джим, здоровяки-завсегдатаи, глянули на него с подозрением, и Джек понадеялся, они не станут задирать паренька: он же совсем мальчишка, а Кейси, единственный доктор на много миль вокруг, запил пару дней назад. Но разморенные стоящей жарой и скукой, Билли и Джим способны на что угодно. Пятнадцать минут спустя, стирая с потертой барной стойки кровь Билли, Джек решил, что проблемы всё-таки возникли, но совсем не с той стороны, с какой он рассчитывал. Джим выводил матерящегося Билли с разбитым носом и почему-то совершенно не хотел влезать в потасовку. А паренек с невозмутимым видом закурил и ткнул пальцем в виски: —?Я возьму всю бутылку. —?Надеюсь, ты достаточно взрослый,?— проворчал Джек, выкидывая испачканную в крови тряпку. Не то чтобы его это волновало, но обычно тут не проливалась кровь хотя бы до заката. Слова Джека паренька явно развеселили: —?Я старше, чем кажусь. Было что-то в его взгляде, что заставило Джека поверить. —?В этом городке есть где переночевать? Я бы не отказался от душа. —?У Барри мотель. Дальше по улице, сверни перед заправкой и сразу увидишь. Его жена готовит неплохие обеды, еще можешь успеть. —?Ага. А вечерами все тут собираются? —?Тут,?— кивнул Джек. —?Только не надо бить людей сразу, как они подходят. Паренек кинул на стойку несколько смятых банкнот и подхватил бутылку. —?Ага,?— он подмигнул. —?В следующий раз дождусь, когда заговорят. К вечеру пришлось выгонять скунса из подпола, пока тот не добрался до кладовки. Жара спала, и Джек включил хрипящий приемник с музыкой?— всё лучше, чем неугомонные цикады. К закату бар наполнился посетителями. Джек искренне гордился, что приезжают и с окрестных городов, хотя в глубине души признавал, что тут просто очень удобное положение у дороги на Санта-Фе. Пару раз аккуратные и безликие мужчины из каких-то крупных корпораций предлагали неплохие деньги за бар, но Джек неизменно отказывался. Скоро Майки вернется из колледжа, так что будет кому передать семейное дело. Именно поэтому Джек проникся к заезжему пареньку: он чем-то напоминал Майки, хотя тот, конечно же, не лез с кулаками на первого встречного. Вечером паренек тоже пришел. В той же куртке, но свежей футболке и влажными волосами. На этот раз сел с края барной стойки, мало пил, много курил. Он ни с кем не разговаривал, но как будто наблюдал за всеми, не очень-то стремясь влезать. Джек и сам не знал, почему то и дело возвращался взглядом к этому мальчишке. Он выглядел как тысячи других, увиденных Джеком на дороге. Но было в нем что-то… Джек любил байкеров, с их черепами, нашивками и прочей чертовщиной, но только от этого паренька у него действительно невольно пробегал мороз по коже. Он не выглядел угрожающим. Скорее, ощущение такое, будто вокруг его запястий не сигаретный дым, а души мертвецов. И когда он покинет бар и исчезнет в ночи, то пойдет собирать урожай последних вздохов. Всё было прекрасно, пока не зашла Лиззи Макгвайр. Дочка Мэри из библиотеки и Дуайта Макгвайра, что держал магазин оружия в конце улицы. Все восхищались красоткой Лиззи, но никто не осмеливался даже заговорить с ней без разрешения. Из-за отца, который по молодости чуть не вышиб мозги какому-то парню, не так посмотревшему на его жену. Лиззи было шестнадцать и она готовилась поступить в колледж через год. Тонкая талия, короткие шорты, не скрывавшие стройных ног, футболка в розовую полоску, копна густых светлых волос и большие глаза, точь-в-точь как у матери. Она сидела с подружками, не пила алкоголь и хихикала как любая девчонка ее возраста. Пока не подошла к тому пареньку. Джек в этот момент наливал пиво Ленни, так что не слышал, как они познакомились, или что сказала Лиззи. Но когда она уселась рядом и позвала Джека, у того появился не только предлог подойти поближе, но и причина. Всё-таки отвечать перед ее отцом, если что, Джек не хотел. Он нарочито долго наливал лимонад, а потом еще крутился рядом, пока Лиззи без стеснения стянула сигарету у паренька. —?Я тебя раньше не видела. Не местный? Он качнул головой, хотя это и так было очевидно. Лиззи просто искала причину завести разговор. —?Едешь в Санта-Фе? —?Завтра. —?Говорят, там красиво. Парень пожал плечами: —?Вот и увижу. —?У тебя там родственники? —?Хочу немного подработать, пока деньги не закончились. —?А потом? —?Что потом? —?Вот именно,?— улыбнулась Лиззи. —?Куда потом? —?Еще не знаю. Просто вперед. —?Мне бы тоже так хотелось. Вперед и дальше. —?Ну так иди. —?У меня есть ограничения,?— надула губы Лиззи. —?У всех есть. —?Отец не понимает, когда я говорю, что хочу большего. Утверждает, я еще повзрослею. —?Или состаришься. Джека снова отвлекли, и он налил пару бокалов пива, но постарался снова вернуться к парочке. Ему совершенно не нравились их разговоры. И то, как Лиззи подвинулась к парню ближе, провела пальцами по его шее, ниже затылка. —?О чем твоя татуировка? Джек порадовался, что парень отодвинулся. Ему явно не понравилось, как его трогают?— что ж, остается надеяться, Лиззи ему тоже не понравилась. Или у него просто есть благоразумие. —?Это древний язык. Джек видел какие-то вытатуированные символы, но понятия не имел, что это. —?Индейцев? —?оживилась Лиззи. —?Нет. Значит ?завтра все мы станем звездной пылью?. —?И что? Объяснять парень явно не желал. Положив голову на руки, Лиззи вздохнула: —?Надеюсь, однажды найдется тот, кто посвятит татуировку мне. —?Набьет твое имя? —?Это так романтично… Парень только хмыкнул и потянулся за сигаретами. Он ушел, когда совсем стемнело, а следом выскользнула Лиззи. Поэтому Джек собрал использованные бутылки в мешок и тихо открыл дверь под предлогом, что обязательно надо выкинуть мусор. Ночь кричала далекими койотами, оседала не небритых щеках Джека остывающей после зноя землей. Паренек был там, курил на фоне звезд, а Лиззи стояла рядом, сложив руки на груди. Они не заметили Джека, и он замер. —?У тебя совести нет! Не оставляй меня здесь! Парень рассмеялся. —?Не знаю насчет совести. Хочешь чью-нибудь душу? Но Лиззи не из тех, кто может растеряться. Она решила перейти к другой тактике: опустила руки, потянулась к парню, как будто хотела поцеловать его, но остановилась в последний момент. —?Я больше не могу тут находиться, это место сводит с ума. Забери меня, пожалуйста. Хотя бы до Санта-Фе. Джек прикинул, не лучше ли вмешаться, когда парень посмотрел на Лиззи. Но просто коснулся своими губами ее лба: —?Однажды, возможно, я тебя и заберу. Отстранился и подмигнул совершенно нахально: —?А еще ты не в моем вкусе, вешайся на кого-нибудь другого. Лиззи чуть не задохнулась от заявления, и Джек быстренько убрался с ее дороги, натурально изображая, что относит мусор. Когда он вернулся, парень еще стоял там. Как раз докуривал свою сигарету. Когда он глянул на Джека, тому на миг стало не по себе: как будто его коснулся не взгляд, а холодные кончики пальцев бездны, темной дороги, которая ведет в никуда и никогда не закончится. Но потом паренек широко улыбнулся и махнул рукой, как будто прощаясь. Как мальчишка, который и правда сбежал из дома и впереди у него еще целая жизнь. На следующий день он уехал дальше. А Джек, подметая пол в баре, подумал, что так и не узнал его имени.