Сет, Нефтида, Анубис (1/1)

—?Он вообще разговаривать умеет? —?едко спросил Сет. Нефтида нахмурилась: —?Что за вопрос. Конечно. —?Не знаю, может, Осирис не сказал тебе всего. Вдруг он немой. —?Сет, прекрати пожалуйста. Он покорно проглотил очередную колкость, видя расстроенное лицо Нефтиды. Конечно, малец был ее сыном, но Сет не мог забыть, что сыном вовсе не от него. И видел только продолжение брата, молчаливого и отстраненного Осириса. —?Нельзя было оставлять его в царстве мертвых,?— вздохнула Нефтида. —?Это не место для богов. —?Он тоже бог смерти. —?Он мальчишка! Ты представляешь, расти среди мертвецов и ушебти? Сет не представлял. И представлять не хотел. —?Ушебти понимали его мысленно,?— продолжала Нефтида. —?Вот он и привык. —?Мир людей не такой. Сет не стал добавлять, что, может, стоило оставить юнца в Дуате, раз уж ему там вполне комфортно. Если Осирис смог даже Нефтиду убедить, что так лучше. А потом братец перестал справляться с сыночком и отправил его сюда. Как удобно. Ощутив, что снова начинает злиться, Сет вышел из дома, сказав только: —?Ты не виновата. Виноват был Осирис, который категорически не желал понимать других. Или просто не мог. Рядом с аккуратным домиком из известняка шелестела близко подобравшаяся пустыня. Сет ощущал ее, даже когда рядом не было песка или ветра. Мальчишка сидел в пыли. Он казался юным, хотя Сет никогда не сталкивался с взрослеющими богами и понятия не имел, насколько это нормально. Юнец сосредоточенно кидал двадцатигранные кости на расчерченные полоски, а вокруг него клубилась прохладная сила смерти. —?Что это? —?спросил Сет, как ему показалось, дружелюбно. Он терпеть не мог игр, где требовалось сидеть неподвижно. На него уставились темные глаза под нахмуренными бровями?— глаза, слишком похожие на глаза Осириса. И тут же, словно сосредоточение было потревожено, взметнулась сила: липкая, бальзамическая, грозившая сдирать мясо с костей, отрывать конечности, заботливо пеленуя их бинтами и мумифицируя еще в воздухе. —?Прекрати! —?разозлился Сет. Ему ответил полный растерянности взгляд, так что Сету не приходилось сомневаться, что мальчишка не нарочно. Он и правда просто отвратительно контролировал свою силу, что казалось Сету странным и непонятным. Он сам всегда ощущал пустыню, питался хаосом, был песком?— и песок был им. Видимо, среди ушебти такого понимания силы не существовало. —?Может, ты уже поймешь, что среди живых принято говорить? Вместо ответа, мальчишка снова вперился в пыль, заново расчерчивая линии, и Сет с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. Пнув какой-то камушек, он вернулся в дом. Наверняка, если подождать еще чуть-чуть, Осирис заберет своего сыночка обратно, и даже Нефтида поймет, что ему место в Дуате. Надо всего лишь подождать. —?Лучше бы он молчал! Даже не пытаясь скрыть раздражение, Сет смахивал с загорелых плеч известняковую пыль. Нефтида замешивала тесто для хлеба и обреченно вздохнула: —?Что он натворил на этот раз? —?Высказал всё, что обо мне думает, и чуть не разрушил дом. Скептически Нефтида посмотрела на пока что стоящие вокруг стены. —?Не наш,?— веско сказал Сет. —?О… Забыв о тесте, Нефтида опустила руки. Она явно старалась не показывать этого, но Сет видел, как она расстроена. С тех пор, как мальчишка понял, что в человеческом мире вопросы решаются словами, он начал говорить. Правда, всё больше пререкаясь с Нефтидой и Сетом, не желая делать того, что они говорили. Его не устраивало слишком яркое солнце, он не хотел говорить с людьми и почти не отходил от дома. Ему не нравились скорпионы и змеи, а ?дурацкий песок постоянно забивается в волосы?. Только за последнее Сет был готов выпороть юнца и пинком отправить обратно к Осирису. В конце концов, если мальчишке так не нравится мир людей, пусть отправляется обратно в Дуат. Хотя Сет начал подозревать, Осирис просто опасался, что его сын всё там разнесет. Сила принца смерти действительно была громадной, и как он не знал мир людей, так не знал и ее. Не ощущал?— пару раз направлял и на Сета, но тот легко гасил неумелые попытки, хотя вдоль позвоночника неприятно проходился затхлое ощущение гробниц. Не сейчас, но однажды этот мальчишка запросто сможет убивать богов. —?Может, это было ошибкой,?— вздохнула Нефтида. —?Может, изначально Осирис был прав. Место его сына?— в царстве мертвых. Может… может, стоит отправить его… домой. К удивлению Сета, мальчишка никогда не говорил о Дуате как о доме. Он отзывался о нем только как о ?том месте?. Может, из-за этого, или из-за того, какой страх отражался в черных глазах каждый раз, когда не контролируемая сила отправлялась разрушать, Сет сказал: —?Давай я еще кое-что попробую. Путешествие ничуть не воодушевило мальчишку. Он заявил, что ненавидит пустыню, идти туда не хочет, и вообще, не хотят ли от него уже отстать и не пытаться подсунуть очередное ослиное дерьмо. Поняв, что начинает закипать и сейчас, возможно, и сам впервые не сможет контролировать себя, Сет вышел на улицу. Он бы тут же вытащил юнца за шкирку и отправил в Дуат, еще бы и пинка дал для скорости?— но он обещал Нефтиде. Сет как раз проверял второго верблюда, когда услышал за спиной вздох. Слишком странный, чтобы принадлежать мальчишке, но обернувшись, Сет увидел именно его. Со странной смесью удивления и восхищения на бледном лице, он смотрел на животных. —?Что это? —?Не ослы. Даже не обратив внимания на колкость (невиданное дело!) мальчишка подошел и протянул руку, как будто хотел коснуться морды, но нерешительно посмотрел на Сета. Тот вскинул брови: оказывается, юнец способен смущаться и просить разрешения? —?Это верблюд,?— сказал Сет. —?Можешь потрогать, он не будет против. Не скрывая восхищения, мальчишка осторожно коснулся жесткой шерсти на морде, провел рукой по шее животного, искренне рассмеялся, когда верблюд добродушно ткнулся носом ему в плечо. Сет перехватил руку мальчишки только в тот момент, когда тот хотел коснуться длинных ресниц. —?А вот этого они не любят. Совать пальцы в глаза не очень вежливо. Юнец фыркнул, но руку опустил: —?Зачем они нужны? —?Мы на них поедем. —?Как это? —?Ты что, никогда верблюдов не видел? Сету казалось это удивительным. Он так привык к спокойным животным, что считал их частью пустыни, продолжением ветров и дюн. Мальчишка покачал головой и тихо сказал, опустив голову: —?В Дуате нет ничего живого. Сет помнил мир мертвецов. Он бывал там редко и ничуть об этом не жалел: слишком неприветливое для него место, оно как будто окружало, сдавливало легкие, вонзалось в виски. Сет и забыл, что там действительно ничего нет. Язвить сразу расхотелось. —?В мире людей много чего,?— осторожно сказал он. Сет был готов, что мальчишка сейчас фыркнет, скажет что-нибудь привычно едкое или просто развернется и уйдет в дом. Но, похоже, верблюды его покорили?— а может, он действительно не понимал, что мир людей не ограничивается известняковыми стенами и хилыми ослами. —?Ты покажешь? —?спросил он так тихо, что шелест скорпионов по песку был бы громче. Сет кивнул: —?Давай начнем с пустыни. —?Ты похож на Осириса. —?Я совсем на него не похож! —?мальчишка сразу как-то сник. —?В этом и проблема. Отец не злится, но он… не доволен. Всегда мною не доволен. А я не знаю, что делаю не так. —?Осирис всеми не доволен. Просто потому, что мы?— не он. Для Сета такое положение вещей привычно, так что он не понимал, как это может волновать. Он аккуратно поворошил костер и пошел проверить верблюдов. Одну акацию они уже благополучно объели и приступали ко второй. Когда Сет вернулся, мальчишка лежал на земле, уставившись в небо с таким восторгом, как будто впервые видел звезды. Он увлекся, и вокруг него снова вздымалась сила смерти, шевеля песчинки. Сет ощутил, как во все стороны от них прыснули жители пустыни, даже скорпионы. —?Эй, ты так всех распугаешь,?— сказал Сет. —?Усмири немного силу. Ничего не происходило, и он ожидал, что мальчишка привычно огрызнется, но он сел и уставился в огонь. —?Я не могу. В этом было что-то беспомощное, признание, с которым складывали оружие перед армией победителя. Слова, после которых ожидали не помилования, а отсечения головы. Сет хорошо ощущал силу паренька, она действительно была стихийной, больше похожей на его собственную, а не на силу Осириса. Поэтому тот и не понимал, что делать с сыном?— с сыном, который однажды наверняка станет сильнее отца. Вот только даже божественной сущности порой сложно. Особенно когда с детства говоришь только с ушебти и пытаешься быть тем, кем не можешь стать по определению. Вздохнув, Сет уселся рядом. —?Научишься. Попробуй найти что-то, за что можешь уцепиться. В центре любой бури есть тихое место. Мальчишка задумался. И когда в его темных глазах играли отсветы пламени, он уже не казался так сильно похожим на Осириса. Перехватив взгляд Сета, он не огрызнулся, только сказал: —?Зови меня Инпу.