Глава 7. Вечное безумие больного разума. (1/1)

Бежать. Бежать, не останавливаясь ни на секунду. Бежать, несмотря на то, что задыхаешься и мышцы разрывает от нагрузки. Бежать, не оглядываясь, даже не задумываясь об этом. Бежать, иначе реальность настигнет тебя.Кто знал об этом?Все капитаны…Схватит своими мерзкими, иссохшими ручищами, медленно надламывая и выкручивая наизнанку. Сожрет, смакуя каждый кусочек. Причмокивая и облизывая иссохшие красные губы с белой потрескавшейся кожей на них. Растягивая свое удовольствие?— твое мучение.Я рекомендовал уничтожить реоку…Бежать из последних сил. Несмотря на то, что увязла в горячем черном дегте действительности. Что уже по самую шею в нем, и вот-вот скроешься в довольной булькающей жиже с головой, и уже никогда не сможешь вынырнуть. Бежать, несмотря на то, что едва можешь двигаться.—?Капитан Укитаке,?— окликнул мужчину Абараи. Тот слегка вздрагивает за рабочим столом, удивившись тому, что не почувствовал появление Ренджи у своего кабинета.—?Да, лейтенант Абараи,?— Джууширо мягко улыбнулся в свойственной ему манере, смотря на молодого человека с грустью. Конечно, он знает, зачем лейтенант 6 отряда здесь.—?Рукия… —?голос у Ренджи резко садится, доходит до полу хрипа?— полу шепота, и не понятно от волнения ли это за подругу или нахлынувших болезненных воспоминаний.Укитаке не требуется слышать вопрос. Он не изменен уже как 14 дней.—?Она ушла из бараков пару часов назад,?— все с той же мягкой улыбкой и убаюкивающим голосом отвечает капитан. Задумывается на мгновение, и выплескивает все накопившееся за две недели чувства в спину уходящему лейтенанту.– Отказывается разговаривать, хотя это и так понятно, потому не осуждаю ее конечно, да и на глаза ей не хватает смелости показаться. Кто бы мог подумать, что буду прятаться от собственного лейтенанта…Ренджи плевать на все это. Он узнал то, что хотел, поэтому его больше здесь ничего не держит. Без церемоний, не оглядываясь, Абараи распахивает седзи кабинета и исчезает в шумпо, несмотря на болезненно повышающийся голос Укитаке. Нет, выслушивать, облегчать душу и уж тем более понимать этого человека он не собирается.Ренджи находит Кучики, сидящей на самом краю скалистого обрыва, заливаемой ярко-рыжими теплыми лучами закатного солнца. И Абараи на миг мерещится, что надгробных камня четыре, а не три, отчего ноги немеют, а спину прошибает холодный пот.НЕТ!С силой сжимает девичье плечо, чтобы доказать самому себе, что вот она здесь, с ним. Живая. Не похороненная в одном ряду с той их семьей.—?Ренджи…Голос у Кучики совсем сиплый. Сорванный, слабый, и будто слезы в глотке все еще булькают. Они оба греются в последних лучах, любуясь прекрасным видом на Сейрейтей. Или тихо ненавидя его.—?Ренджи, что нам делать дальше?—?А ведь здесь когда-то все началось,?— тихо-тихо шепчет Абараи, наблюдая за огненной полосой света, сползающей с Башни раскаяния.—?Ренджи…- вновь взывает она. Рукия впервые за две недели с ним заговорила. Он подозревает, что это вообще ее первые слова за прошедшее время. —?Скажи…Что же им делать дальше?Уйти из Сейретея? Бросить товарищей, отряды и весь этот треклятый и прогнивший Готей? Стать изменниками и вечно скрываться от преследования в самых дальних районах Руконгая (а может даже и за их пределами)?Или же остаться на службе? Защищать остатки когда-то святых убеждений, что они действительно сражаются за свет, добро? За лучшую следующую жизнь… после смерти? И все время ожидать удара со спины, не доверяя никому…Что же теперь им делать?То, что именно ?им? Абараи не сомневался. Сейчас, потеряв в какой-то мере идеал, ну или хотя бы пример для подражания в лице Кучики Бьякуи, и в тоже время смысл становления шинигами, единственное, что еще держало Ренджи в Сейретее?— это Рукия. Из-за нее он пришел в академию, стал шинигами и так многого добился. И дальше он не собирался покидать ее. Единственного человека, за которого, не задумываясь, жизнь отдаст. Только не сейчас, когда она в таком смятении. Он четко решил, что последует за ней куда угодно, будь то даже ад.—?Я не знаю,?— выдыхает в сумрак Ренджи.* * *—?Ваша реацу как никогда стабильна, Дааку-сама,?— довольно мурлычет Киске, прикрывая улыбочку веером. Излишняя осторожность с новым –старым знакомым не помешает. Кто знает, что его может взбесить на этот раз? —?Можете одеваться.Лежанка для пациентов, или же правильнее будет сказать исследуемых объектов, медленно выкатывается из кабины, напоминающую металлическую колбу. Да и сам этот агрегат по проверке состояния плотности и устойчивости потока духовных частиц (как по-научному загнул Киске) напоминал Куросаки обычный человеческий МРТ, который давно хотел поставить в свою клинику отец.Ичиго поднимается с места, и на ходу запахивает белоснежно-белое косоде, без приглашения отправляясь наверх, в магазин, прочь из этого чертового подвала.—?Ваше тело смогло ужиться с Хогиоку, и это принесло весьма ощутимые плоды.—?Открыл, блин, истину,?— фыркает Куросаки, усаживаясь в своем роде в гостиной за стол.—?Однако вы же хотели убедиться в этом, не так ли? Иначе, не попросили бы о сканировании,?— Ичиго смерил блондина весьма красноречивым взглядом, обещая тому как минимум сломать все кости, если тот не заткнется.—?Я не только за этим к тебе пришел.—?Вы хотели поговорить о том, что случилось сегодня в Обществе Душ? Точнее, о том эффектном зрелище, что вы устроили для старика? —?Урахара продолжает улыбаться, во все глаза наблюдая за реакцией парня. Кажется, сегодня ему отказывает инстинкт самосохранения, хотя с другой стороны Куросаки это на руку?— не надо вдаваться в подробности.—?Откуда знаешь? —?притворно удивляется рыжий, хотя это его ничуть не удивило. Хитрожопость у Киске всегда зашкаливала.—?Свои источники.—?Йоруичи? —?странно тогда, что она не рвется оторвать Куросаки голову со всеми прилагающимися частями тела за верную подругу. Или этот извращенец ее связал?—?Нет. Она не знает, и думаю, дабы избежать проблем, знать ей не стоит.—?Логично,?— довольно хмыкает Ичиго. —?И что ты по этому поводу думаешь?—?По поводу вашего ?горячего? приветствия? Думаю, что госпожа Фонг всегда была чересчур заносчива и самоуверенна, а это, как известно, чревато для жизни.Куросаки улыбается, обнажая ровный белый ряд зубов. Хороший знак для торговца.—?Урахара, у меня есть к тебе предложение…* * *В поместье клана Рукия не возвращалась с того дня, как узнала правду. Она и близко к нему не подходила, избегая встречи с любыми членами семьи. Бараки 6 отряда старательно обходила стороной, а нужные документы передавала через кого-то. Кучики вообще погрузилась в странное состояние отчужденности от окружающего ее мира. Будто она совсем в другой реальности, а это все там?— за искаженным, потрескавшимся стеклом.Брат?— убийца. Капитан?— предатель. Да все они, весь Готей?— это сборище убийц и предателей, что из страха уничтожили человека. ЧЕЛОВЕКА. Как там писалось в учебниках академии? Шинигами убивают пустых, чтобы очистить души умерших. Чтобы защитить от них живых людей, если те проникнут на Грунт. ЗАЩИТИТЬ.Кучики нервно хихикнула, сидя за своим рабочим столом и составляя очередной доклад. Капитан Укитаке предусмотрительно не появлялся, пока девушка работала. Это радовало. Хотя кого она обманывает? Ни черта это не радовало.Рукия замечает, что находится тут, в этом маленьком темном кабинете, составлять доклады и выполнять свои обязанности лейтенанта ей до дури осточертело. Да пусть горит это все синим пламенем! Желательно вместе с ней.Седзи помещения плавно отворились, и Кучики щурится от яркого, бьющего прямо по красным воспаленным глазам света.—?Гинрей-сама? —?от удивления девушка забывает поклониться в знак уважения. Она просто уставилась на старика неверящими глазами. —?В-вы к капитану Укитаке? —?тихо интересуется она.- Он у себя.—?Нет,?— несмотря на его весьма и весьма преклонный возраст, голос у него подобен грому. Он басом проносится по кабинету, эхом отражаясь от стен. —?Я к тебе, Рукия.Гинрей продолжает стоять на пороге, видимо ожидая приглашения войти и присесть, но, кажется, девочка слишком поражена его появлением.Невоспитанная оборванка.Хотя, чего ожидать, если она видела его всего пару раз, но наверняка ее успели запугать слухами. Хотя бы о том, какое влияние он имеет в Готее, и на что способен этот человек.И Гинрей никогда бы не опустился до такого, на что он сейчас решился, если бы не видел, каким его единственный и любимый внук возвращается каждый день домой. Разбитым. Потерянным. Отчаянным?Гинрей знал, что Бьякуя каждый день приходил сюда, после службы, и говорил с Укитаке о ней. Об этой руконгайке. О ее состоянии, о том, что она ни с кем не хочет разговаривать, и пропадает по ночам, Бог знает где. Укитаке, которого Гинрей помнил еще шкодливым мальчишкой-студентом академии, ободрял его внука, уверяя, что Рукия все поймет и простит, ей просто нужно время. Вот только, кажется, ни один, ни второй сами в это не верили.—?Возвращайся.С тем, как брюнетка осознавала услышанное, ее глаза становились все больше, а рот вытягивался в своеобразное подобие буквы ?о?.Конечно, Гинрей пытался поговорить с внуком. ?Приди к ней и скажи, чтобы возвращалась. Побежит, как миленькая!??— негодовал старик, наблюдая за болезненно-серым, безэмоциональным лицом внука.Только тот такой же упертый и гордый, как и все Кучики, и напрочь отказывался лично идти к этой руконгайке.Не могу. Она…ненавидит.—?Нет,?— громко и как можно увереннее произнесла брюнетка, только вот голос все равно дрогнул под сурово-холодным взглядом старейшины клана.Старые, жилистые ладони медленно сжимаются в кулаки, а ногти до боли врезаются в кожу.Дерзкая оборванка!И как она смеет не подчиниться? Как смеет позорить имя клана? Что вообще может быть важнее чести семьи?Умудренный жизнью Гинрей не понимал этого. Не понимал эту руконгайку, ее возмутительное поведение, ее ненависть к главе клана?— ее же покровителю и спасителю.Неблагодарная оборванка!—?Возвращайся,?— настойчиво повторил старик. Эхо отражалось от стен и резонировало в помещении. Он понимает, что запугивать эту девчонку не имеет никакого смысла. Это лишь усугубит ситуацию.Гинрей тяжело вздыхает, и воздух выходит из груди с хрипом. Он уже слишком стар, чтобы уговаривать глупых девчонок.—?Он просто не мог ослушаться приказа.Темно-синие глаза расширяются еще больше, и кажется что вот-вот выпадут из орбит. Рукия перестает дышать на какое-то время, будто боится спугнуть уже тихо льющийся голос старика.—?Он же клялся. На могиле родителей, что не преступит закон. Он не мог ослушаться приказа, потому что тогда возненавидел бы сам себя, хотя…Гинрей замолкает, и смотрит куда-то в сторону, куда угодно, лишь бы не на эту девчонку, что вылупилась на него во все глаза.—?Он знал, на что идет, исполняя указ Совета 46. И не надо делать из моего внука монстра?— он такой же человек с эмоциями, только… —?Гинрей вздыхает и все-таки позволяет себе помассировать переносицу. Голова неприятно гудит. —?Ты думаешь только о себе, о своей боли, и тебе, Рукия, кажется, что все вокруг лишь предатели без моральных ценностей. Эгоистка. А ты можешь подумать каково твоему брату?! Что он испытывал все это время? Бьякуя старался огородить тебя, сделать все возможное, чтобы ты, ТЫ, была счастлива, в то время, пока сам тихо сжирал себя изнутри за содеянное. Сжирал за ту ложь.—?И что же я должна принять и простить, и как ни в чем не бывало вернуться в поместье? —?старик в изумлении и посмотрел на Кучики. Она, не боясь, прямо смотрит на него, в полной уверенности своей правоты. —?А каково Ичиго? —?зашипела брюнетка. —?Он же столько сделал для нас. Для нас всех! Ичиго считал Бьякую частью своей семьи, потому что…. —?она замолкает, давит всхлип,?— …я была частью его семьи.Оба замолкают, наблюдая за золотыми крупицами пыли в воздухе.—?Я не прошу принять и простить свершенного Бьякуей,?— тихо продолжает Гинрей. Голос его больше не отражается от стен эхом, он спокоен и наверно даже слаб. —?Я прошу тебя только об одном: не добивай его.* * *—?Я не требую ответа сейчас,?— спокойно произносит Ичиго, стоя у входа в магазин. —?Вернусь через 3 недели, тогда все и обсудим.—?Дааку-сама, а если он будет отрицательным? —?голос у Киске спокойный и как всегда игривый, только Куросаки прекрасно понимает, что все это притворство. Каким-то непонятным чувством он ощущает сладко-приторный, с ноткой кислинки запах страха. А Урахаре просто интересно?— у него вообще есть варианты, или его так заувалированно поставили перед фактом.—?Не волнуйся, на винегрет я тебя не покромсаю,?— хоть это радует,?— подмечает торговец. —?От тебя требуется только не выдать мои планы шинигами, и вообще забыть все, что здесь было. А еще… защищать мою семью.—?Вы собираетесь навестить их? Я понимаю, что близняшкам знать не обязательно, но вот ваш отец, я уверен, поймет вас,?— Урахара замолкает, наблюдая за неожиданно погрустневшим лицом нового Короля Уэко Мундо. На мгновение шляпнику показалось, что старый Куросаки Ичиго, наивный и вечно хмурый подросток, вернулся. —?Он очень вас любит. И всегда будет любить, несмотря ни на что.—?Позже. Я навещу их позже, а пока приставлю к ним пару фрасьон моих подчиненных, чтобы наблюдали за обстановкой.—?А они…—?Нет,?— прерывает блондина Ичиго. Он прекрасно понял, что тот хотел спросить. —?Я весьма четко дал им понять на живом примере, что с ними случится, если они хоть кого-то тронут в этом городе. И еще, у меня к тебе просьба…* * *—?Рукия, можно? —?Укитаке стучится в собственный кабинет, в первые за… да, вообще в первые в жизни. Осторожно заглядывая в комнату, где работала девушка.—?Да, капитан Укитаке, у вас поручение ко мне? —?она даже не подняла головы на мужчину, продолжая заполнять какие-то бумаги.—?Тебя отправляют на Грунт,?— тихо проговаривает Джууширо, будто перед ним дикая лань, что вот-вот и вновь сорвется в бега.Брюнетка замерла, осознавая услышанное, и сомневаясь?— не ослышалась ли?—?Вместе с лейтенантом Шухеем, лейтенантом Иба и несколькими офицерами. В Каракуре за последние 3 недели засекали реацу арранкар, скорей всего фрасьон. Непонятно как появлялись и как исчезали, вот и решили отправить на разведку.—?Почему меня?—?Ты прекрасно знаешь этот город.—?А еще его прекрасно знает лейтенант Мацумото, капитан Хитсугая, Иккаку Мадараме и Ренджи, так почему я? —?все еще не верящее поинтересовалась Кучики.—?Иккаку идет с вами, а что касается остальных?— капитаны нужны здесь, а вас выбрал Ямамото Генрюсай.—?Это проверка? —?шепотом поинтересовалась Кучики. Укитаке промолчал, давая понять, что не без этого. И что в случае чего, был отдан приказ уничтожить лейтенанта 13 отряда.* * *Думал ли Куросаки Ичиго, что в собственную комнату ему придется лезть по водосточной трубе? Да, никогда! Он конечно, будучи еще 15-ти летним подростком, из вредности пару раз заставлял такое проделывать Кучики-младшую, но чтобы самому…Жизнь?— штука странная.Однако сейчас это был единственный способ пробраться домой. Домой… Ичиго ухмыльнулся собственным мыслям. Имеет ли он право называть это место домом?В комнате ничего не изменилось. Абсолютно ничего. Будто он только сегодня утром ушел отсюда на учебу. И не было этих 2 лет.Бедная Юдзу. Ичиго уверен, что это она прилагает все усилия, чтобы все здесь осталось прежним. Как при ЖИВОМ любимом Ичи-нии.Значит, не смирилась.Он осторожно проводит пальцем по поверхности стола?— идеально чистая, по карандашам и ручкам в органайзере, по корешкам книг и учебников. Достает из общего ряда томик какой-то сенен манги, открывает?— Шекспир ?Буря?. Как раз в духе Куросаки Ичиго.Дверь с табличкой ?15? как-то печально скрипнула, и на пороге комнаты появился заметно постаревший глава семейства. Отец.—?Йоу,?— продолжая стоять спиной к родителю, поздоровался Куросаки.Ишшин медленно идет по комнате и садится на край идеально заправленной кровати. Стоит ли знать, что Юдзу каждые 2 недели меняет идеально чистое белье на новое.Ичиго поворачивается к отцу, подмечая, что волосы уже намного больше припудрены сединой, а сеть морщинок вокруг глаз лишь разрослась. От него пахнет табаком и крепким кофе с коньяком. Они молча смотрят друг на друга какое-то время, привыкая к изменениям.—?Как ты, Ичиго? —?тихо интересуется Ишшин. Голос у него тоже сел, не понятно от сигарет или еще чего другого. Рыжий потом это выяснит.—?Ты еще спроси?— не обижает ли меня кто? —?ухмыльнулся тот.—?А стоит? —?таким же тоном передразнил сына Ишшин.—?Все хорошо, па. Уже все хорошо,?— и злиться на него, как раньше, не получается. Хотя он не прыгает на сына с дикими воплями, Ичиго думает, что даже так не разозлился бы. И как он раньше мог беситься из-за этого? Какая же глупость.—?Мы все так скучаем по тебе. Особенно девочки… —?голос дрогнул, Ишшин замолкает и смотрит на лежащего на столе Шекспира. Эх, а когда-то он подменивал классику на порно. Хорошее было время,?— подмечает тот.?— Я тоже скучаю. Очень сильно. Но, пап, ты нужен девочкам сейчас как никогда. Не смей отчаиваться. Именно сейчас им нужен дурашливый-сумасшедший папка Ишшин.—?Родители не должны хоронить своих детей,?— с горечью выдыхает отец, закрывая лицо ладонями. Как же сильно хочется курить. А еще выпить.Ичиго подходит к своему старику, присаживается на корточки и с силой сжимает сутулое плечо родителя.—?Я защищу вас, пап. И всегда буду защищать. И для вас, для тебя, Карин и Юдзу?— я всегда буду вечно дерущимся сыном и любящим хмурым братом. Для вас, я все тот же Ичиго.Ишшин поднимает голову, и смотрит на сына, глаза в глаза. А они у него не человеческие?— подмечает старик.—?Арранкар? —?тихо интересуется тот.—?Почти.—?Значит, все-таки они…—?Не имеет значения. Не лезь в эту кучу дерьма, я сам разберусь.—?Что ты собираешься делать? —?шепотом спрашивает Ишшин.—?Отомстить,?— игриво отвечает Ичиго, поднимаясь с колен и садясь рядом с отцом на кровать. —?Я собираюсь отомстить за нас. И даже больше…—?Будь осторожен, Ичиго?— спустя пару минут произносит Ишшин. Так просто и… по-семейному. Всегда, когда Ичиго уходил сражаться за то, что считал важным и ценным, отец без лишних вопросов говорил ему это. Потому что верит своему сыну, потому что поддерживает своего сына несмотря ни на что, потому что любит своего сына. И неважно, кто пред ним: арранкар или человек. Главное, это его сын. Ишшин всегда будет на его стороне.—?Спасибо, пап.А это самое важное.—?Эх, только теперь с тебя уж точно внуков не дождешься! —?вновь дурашливо-огорченно взвыл Ишшин. Ичиго усмехнулся,?— ну хоть что-то неизменно.Пока старик выл по поводу того, что больше не понянчит миленьких рыжих карапузиков, они не заметили, как дверь в комнату в очередной раз скрипнула, и на пороге застыла шокированная Карин.Ичиго и не понял, когда ему в нос прилетел тяжелый кулак сестры, зато отчетливо почувствовал, когда она с силой обняла его и заплакала, уткнувшись лицом в плечо.—?Привет,?— тихо произнес Ичиго, осторожно поглаживая сестру по черноволосой голове.А Карин зарыдала еще сильнее в ворот белого косоде, покрывая блудного братца отборным таким матом. И от кого только нахваталась?—?Скотина,?— прогундосила в нос брюнетка, вытирая одной рукой слезы, а второй намертво вцепившись в брата, будто он может прямо сейчас исчезнуть. —?Почему раньше не приходил? Ты знаешь, что с нами было в эти 2 года? Знаешь, каково Юдзу?!—?Прости.—?Козел,?— Ичиго усмехнулся и прижал сестру крепче к себе. Карин что-то недовольно бурчала, но тот знал, что она улыбается.Спустя пару часов, нескольких драк с отцом и взбучек от сестры, Куросаки направился в спальню девочек, где еще каким-то чудом от шума не проснулась Юдзу. А она выросла и стала еще больше похожа на… маму.Ичиго грустно усмехнулся.Он надеется, что она не повторит ее судьбу. Нет, он сделает все возможное, чтобы этого не случилось.Юдзу спала беспокойно: металась во сне, постанывала и, казалось, что вот-вот заплачет.—?Тшш,?— успокаивает ее Ичиго, осторожно поглаживая по отросшим волосам, цвета пшеницы. —?Не вздумай больше плакать.Девочка на это только печально всхлипнула и вновь заворочалась. Куросаки наклоняется ниже, и целует влажный от плохого сна висок сестры. Целует долго, пока Юдзу не успокаивается и наконец мирно засыпает.Он поспешно удаляется из спальни, направляясь к выходу из дома. Ради своей семьи он сделает все. И в первую очередь защитит. Как раз в это время, неподалеку от магазина Урахары, Куросаки почувствовал, как открылись врата сейкамона. Что ж, видимо время пришло…* * *—?Черт! —?в очередной раз выругался Иккаку, неудачно впечатавшись в стену дома. —?А они прыткие,?— оскалился офицер.—?Главное, держаться вместе, и мы уложим их! —?прокричал Шухей, отбивая очередную атаку. —?Кучики, ты как?—?О-отлично,?— тяжело выдохнула девушка. Тело ныло, на предплечье красовалась неглубокая рана, а Соде-но-Широюки впервые ей кажется такой тяжелой. Соберись, Рукия, мать твою!Оба лейтенанта приглядывали за ней, и брюнетка это знала. Будто только и ждут, что ошибется, точнее предаст. И тогда они сами растерзают ее.—?К черту,?— под нос шепчет Рукия, и совершает еще один выпад в сторону фрасьон.Тот усмехается, уклоняясь от прямого удара, и открыто смеется над мелкой шинигами, что вот-вот будет проткнута насквозь, как сам же и попадается. Белоснежный меч вонзается в бок врагу, под самые ребра, и девушка прилагает немалые усилия, чтобы вогнать лезвие еще глубже. ЕЩЕ. По самую рукоять. Фрасьон воет от боли, пытается схватить ту за голову, да и размозжить ее череп об бетон, только вот она слишком мелкая, и стоит к нему вплотную, ведя лезвие с левого бока к правому, вскрывая существу брюшину. Кровь хлещет во все стороны, заливая бледное лицо шинигами. Хотя это и кровью назвать нельзя. Кучики знает, что он не умрет даже после такого ранения, зато теперь не такой уж и резвый.—?К черту,?— повторяет Рукия, смотря сверху вниз на все еще орущего и сопротивляющегося фрасьона. Замахивается мечом и ловко раскраивает костяную маску ровно на две половины. Один готов.Только легче не стало, а врагов, кажется, прибавилось. Они уже потеряли двух офицеров из 6, а сами лейтенанты на пределе.Фрасьон засекали около клиники Куросаки. И им нужно пробиться туда. Только вот каждый шаг дается все тяжелее и тяжелее, и лейтенанты не замечают, как замертво падают еще двое офицеров.—?Через два квартала дом Куросаки, там же недалеко магазин Урахары Киске, он поможет. Нужно вырваться вперед, используя шумпо! —?кричит Иба, зарубив одного из врагов. Он открыл им лазейку.Шинигами и рыпнуться в ту сторону не успевают, как голова лейтенанта 7 отряда слетает с накаченной шеи.—?Что за… —?шокировано произносит Шухей. Сознание будто молния поражает, и сейчас он видит только один выход для остальных. —?Отступаем!—?Ну уж нет,?— разносится довольный рык, и еще один офицер падает замертво.По спине бегут мурашки, и Кучики вовремя успевает поставить блок, что спасает ее от смертельного удара, но все равно отлетает на пару десятков метров. Их осталось всего трое: она, Шухей и Иккаку. И им, черт побери, нужно выбираться отсюда, как можно скорей.Клоки пыли взметнулись в небо, дышать тяжело и ни черта не видно. Сейчас они уязвимы, как никогда. Воздух сотрясает чей-то довольный хохот. Кучики плохо слышит, а картинка перед глазами и без пыли размыта?— она сильно приложилась головой об ствол дерева. Но упорно ползет на поле боя обратно.Чья-то рука с силой сжимает хрупкое ноющее женское плечо.—?Кучики? —?Шухей. Брюнетка облегченно выдыхает. Он все еще жив.Парень помогает ей подняться, и они спина к спине встают в боевую стойку?— так у них еще есть мизерный шанс выжить. Что с Иккаку… остается только молиться.—?Убить,?— отчетливо слышат шинигами. И пыль, как по команде оседает, открывая обзор.Перед ними в нескольких метрах стоит довольно скалившийся… Ичиго. Руки у Кучики предательски задрожали.—?Путь в Каракуру для шинигами заказан.—?Ичиго… —?жалобно пищит брюнетка. Хисаги в опаске косится на нее. Сейчас он не в лучшем положении, и в случае чего… что он может? Если лейтенант 13 отряда предаст его?— он точно не жилец.-Оу, ты все еще жива? А я думал, что тебя пустили на фарш с самого начала…—?Я…—?Мне плевать! —?резко перебивает ее парень. —?Повторяю для тупых, чтобы ноги шинигами в Каракуре не было.—?Решил устроить тут кормушку для своих зверюшек? —?с вызовом поинтересовался Мадарамэ. А этот ублюдок все еще жив. Уже лучше. Он медленно ковыляет в сторону товарищей, и так же встает спина к спине. Их трое. У них все еще есть шанс. Хотя…—?Ичиго, пожалуйста, остановись,?— взывает к другу брюнетка.—?Заткнись лучше, Рукия, а то я исправлю ошибку прошлого, и ты, наконец, сдохнешь,?— рычит Куросаки, выходя из себя и теряя контроль над беснующейся реацу.—?А если не перестану? —?неожиданно для самой Кучики, голос окреп и прозвучал с неким вызовом. Как раньше,?— проносится в ее голове. Видимо, все время спорить и препираться друг с другом?— это неизменная привычка.—?Зарываешься.—?И пусть,?— шепчет себе под нос девушка. Она отчего-то уверена, что он не причинит ей вреда. И Рукия, конечно, ему тоже ничего сделать не сможет. Будто это все затянувшаяся идиотская шутка. Сумасшедшая шутка.Кучики сжимает меч сильнее, направляя острие клинка прямо на рыжего. А у него зрачки его не человеческие расширяются. Она знает это.—?Атакуешь? —?усмехается он, и смотрит на мелкую шинигами неверяще. —?Серьезно? Ты?—?Заткнись лучше, Ичиго, иначе я тебе все твои патлы рыжие повыдергиваю,?— огрызается та.—?Предупреждаю в последний раз,?— голос у Куросаки звучит угрожающе, и Хисаги с Иккаку понимают, что парень не шутит. Он действительно намерен убить их всех. Прямо здесь и сейчас. Только вот, кажется, Кучики совсем рассудком тронулась, и не боится его совсем. Смотрит прямо и открыто, не веря угрозам, и даже… радуется?—?Остановись, Кучики, он не шутит! –окликает ее Шухей, но она будто и не слышит его. С трех сторон к ним подступают фрасьоны. Они как стадо гиен ждут сигнала вожака, чтобы растерзать добычу.Медленно отводит левую ногу назад, вставая на носок и напрягая икру. Хисаги знает, что Рукия готовится к выпаду.—?Остановись, мать твою!И исчезает на глазах в сюмпо. В следующий миг, она появляется перед Ичиго, замахиваясь мечом. Тот перехватывает его в полете рукой и с силой сжимает. По белому клинку, как по стеклу, расползается паутина трещинок.—?Тыльная сторона? —?удивляется он.—?Чтобы выбить тебе мозги?— достаточно.И с размаху впечатывает мелкую шинигами в землю. Она отлетает на несколько метров, сдирая кожу с рук и спины. Кровь льется в глаза. Черт, кажется, рассекла бровь. Тело ломит от боли. Наглотавшись пыли, быстро ретируется, поднимаясь, но слишком поздно. Что-то белое мелькнуло перед глазами, и внутренний голос говорит, что сейчас, вот прямо сейчас ее пронзят насквозь, заживо выдирая сердце из груди. Внутри все кричит, надрывается, что нужно бежать. Рукия понимает, что это Соде-но-Широюки. И просто закрывает глаза.—?НЕТ!Проходит пару мгновений, перед тем, как Кучики вновь решается открыть глаза. Мир как будто замер вокруг. Перед ней, расставив руки в разные стороны, стоит Карин. И у самого ее сердца застыла рука Куросаки, которая вот-вот пробила бы насквозь.—?Уйди,?— его трясет от напряжения и от нервов. Еще бы чуть-чуть и он бы убил их обоих. Убил бы свою маленькую сестренку.—?Нет,?— девочка шмыгает носом, но упорно остается на своем месте, закрывая собой Рукию. —?Не уйду.—?Карин… —?взвывает подобно раненому зверю Ичиго.—?Ты хоть понимаешь, что творишь?! —?резко рявкает она. —?Это же Рукия-сан! Рукия, которая жила с нами под одной крышей. Рукия, которая чуть не умерла за нас.—?Карин… —?где-то поблизости раздается облегченный голос Ишшина. Кучики поднимает глаза от девочки и видит что там, где она атаковала Ичиго, сейчас находятся и глава семейства Куросаки, и Урахара, и все их друзья: Иноуэ, Чад, Исида, Кейго, Тацке, Мизуро. Они все здесь.—?Ты ничего не знаешь,?— шепчет Ичиго. —?Ничего не знаешь, и готова умереть ради них?!—?Я готова умереть ради своей семьи.Из темно-синих глаз хлынули слезы. Опять. Непрекращающимся потоком.—?А что, если я тебе скажу, что именно Рукия убила меня?Они смотрят друга на друга, глаза в глаза. Прямо и открыто. Ичиго на Рукию, Рукия на Ичиго, и когда так они понимали друг друга лучше. Так они читали друг друга. Заглядывали туда, куда никто не мог.И Куросаки всегда знал самые больные места Рукии, самые ее критические точки. Где проходит ее предел. И никогда не смел трогать их, как и она?— его. А сейчас, он совершил буквально удар под дых?— он затронул одну из них, одну из самых больных ее тем. Надавил с силой на нарывающую занозу ее души.—?Эт-то правда? —?Карин неверяще оглядывается на Кучики, и к ужасу видит вину в глазах девушки.—?Да. Это правда.Когда-то она убила ее старшего брата. И неважно какие были обстоятельства, неважно, что это был единственный выход в той ситуации. Она это сделала. Факт остается фактом.В самобичевании ей не было равных.—?Все равно,?— мотает головой Карин. —?Мне плевать, что у вас за разборки. Я не буду туда лезть, но… Я не позволю тебе убивать здесь, Ичи-нии. Не на моих глазах.Ичиго кивает и опускает руку. Что ж, видимо сегодня шинигами повезло.—?Не смейте и носа совать в Каракуру, иначе я сделаю с вами кое-что похлеще, чем с отрядом Сой Фонг.Рукия пристально смотрит на стоящих неподалеку друзей, и ей кажется, что они ее… ненавидят. Даже Иноуэ, милая и добрая Иноуэ осуждает ее. Презирает.—?П-почему? —?во рту пересохло, и голос опять осип.—?Потому что мы не предаем своих друзей,?— пренебрежительно бросает Исида. —?И не вонзаем нож в спину своему спасителю. Ой, простите, не спихиваем с крыши из-за страха. Вы жалкие. Вы хуже пустых.* * *…бежать некуда.