Глава 4 (2/2)

- У нас новость, - важно известила его начальница. – Дают деньги на ремонт отделения.

Виталий от удивления чуть не выронил пирог. Деньги не выделяли долгое время и вдруг расщедрились, когда все надежды отлетели в морг. Сотрудники уже не чаяли дождаться ремонта. Потёртый линолеум, обшарпанные двери, побелка, которая сыпалась с потолков, давно требовали обновления. Благодаря усилиям санитарок, отделение было чистым. Но выцветшие стены и с трудом открывающиеся окна от глаз комиссии не скроешь.

- Значит, ремонт? – решил уточнить Виталий.- Через месяц. Обещали начать с окон. У нас будут пластиковые. Начнут с кабинетов медперсонала. Потом перейдут к палатам. Ремонт обещали не затягивать. Всё-таки городу мы нужны. Закроют нас ненадолго. Можете взять отпуск.

?Вот и отлично, - подумал Виталий. – Отпуск сейчас мне не помешает?. Он развернулся и побрёл в свой кабинет. Поставил чай и, не дожидаясь, когда он закипит, стал жевать пирог. Без жены дома было голодно. В принципе, он мог себе что-нибудь приготовить, но одному было лениво. Приходилось питаться бутербродами. ?Роллтон? и ?Доширак? Виталий не покупал принципиально. Не хватало ещё желудок испортить.

- Можно? – в дверь постучали.

- Заходите.На пороге возник Николай с пакетом в руках.- Мне одному это точно не съесть. Можно вас угостить?- Пропускаем больничный обед? – строго поднял бровь Виталий Иванович. Утренний инцидент всплыл перед глазами. Парень настойчивый. – А государство старается, деньги выделяет.

Коля мгновенно сник. Он так и стоял на пороге, не решаясь войти.

- Не топчись. Иди сюда, - сжалился над несчастным доктор. – Будем обедать вместе.

Молодой человек обрадовано протопал своими ножищами к столу и водрузил на него пакет.

- Разгружай.

На свет появились солёные огурчики, отварная картошка, пирожки, копчёная колбаса и шоколадка. Набор предлагаемой еды впечатлял.

Виталий достал кружки, кинул туда пакетики с чаем, и сбегал на кухню за вилками.

Они сидели, лопали картошку из банки, хрустели домашними огурцами, заедая всё великолепие пирожками. Виталию почему-то хотелось, чтобы этот обед длился вечно.

- Виталий Иванович, - вежливо произнёс Николай, допивая остатки чая, -и всё-таки я хотел бы узнать, что со мной произошло утром.

Эскулап потрясённо застыл от изумления, моргая своими длинными ресницами. Похоже, что амнезия была настолько глубокой, что вышибла у парня все мозги. Забыть, что такое стояк и оргазм, может только покойник. Он отставил пустую кружку.- У тебя была утренняя эрекция.- Это как?- Член у тебя встал, - теряя терпение, пояснил Виталий. – Нормальная реакция мужского организма.

- Ясно, - Коленька опустил голову и подумал, что ничего ему не ясно. Член что ли живой, и живёт своей отдельной жизнью? И как теперь с ним договариваться?– То есть, мне всегда его так? Ну, рукой?- Нет. Можно с женщиной. Или с мужчиной, - чуть подумав, дополнил Виталий. – Это уж как тебе нравится.

- Э-э-э… - почесал за ухом Коля. – Но я не знаю, как мне нравится. Хотя, вот с вами мне понравилось.

Док чуть не подавился шоколадкой. Пожевал губы. Однако. Откровенный парень!- Понимаешь, - попытался вразумить он больного на всю голову, а заодно и себя, - я женат. С женщиной живу. Её Ольгой зовут. Мы любим друг друга.

Николай печально вздохнул и посмотрел в сторону.

- Ты не переживай, - решил поддержать его Виталий. – Встретишь кого-нибудь, полюбишь.

- Да, наверное. Я пошёл? – молодой мужчина поднялся. – Сон час скоро.

- Давай. Отдыхай.

Николай вышел. Доктор уставился в закрытую дверь. Вот что делать с этим сдвинутым чудом? Вроде бы расставил все точки над ?и?, а на душе кошки скребут. И он никак не может отвязаться от мысли, что парня нужно пристроить. У него духу не хватит выписать его на улицу. Привести к себе домой? Оля не поймёт. Что же делать? И на работу надо бы его устроить. Как человеку жить без средств к существованию? Вот свалились же проблемы на его голову. Виталий прикрыл рукой глаза. Он не позволит пропасть этому чудесному парню. Он в ответе за него. Перед Богом. С чего он это взял? А хрен его знает. Но фиалковые глаза ему спать спокойно не дадут, если он бросит их обладателя на произвол судьбы.