1.3 Потёртые листы дневника (1/1)

***Солнце медленно пряталось за горизонт, в комнате было тихо.Белая рубашка с жёлтой бабочкой, чёрные брюки-классика. Взъерошенные ?колючки? всё никак не хотели ложиться ровно, как-бы механик их не поправлял, но сейчас было кое-что поважнее чем это: идеально уложенные пурпурные волосы и лиловые глаза, бегающие по комнате и думающие за что бы ухватиться, прекрасно сочетались с темным костюмом и с ярко-розовым платком, повязанным вокруг шеи. Единственное что выделялось так это синяя незабудка в маленьком кармашке, на которую даже смотреть не хочется.Льюис сидел напротив Артура, за стеклянным столиком. Комната была в пастельно-голубых и белых оттенках, в том числе и мебель. Из помещения на второй этаж вела белая лестница, откуда послышались шаги.Лью тут же вскочил и замер, а точнее-просто забыл как дышать. Небесно-голубое платье чуть выше колен, полупрозрачный шарф, что обвивал плечи и цветы, вплетённые за место ободка-ничего необычного для девушки, но для Пеппера к нему, к грешнику, сошёл ангел, которому он без раздумий отдал сердце.Нежные руки обвили сильную шею, притягивая к себе. Глаза влюблённого загорелись, а Арти лишь перевёл взгляд на часы, надеясь, что они уже опаздывают, ну почему ты не смотришь на меня Яркие огни ослепляли, а музыка болью отдавалась в висках, но это всё равно это был важный вечер, на который Артур, не смотря на своё не очень хорошее самочувствие, не мог не пойти.—?Хей, т-ты в п-порядке? —?спросил тёмноволосый паренёк, хватая за плечо друга.—?А? Да, я в порядке, по крайней мере на ногах могу устоять.—?Я-я-я тебе н-не верю. —?изящные брови нахмурились, изгибая шрамик на одной из них, а платиновые глаза блеснули недоверием,?— Уч-читывая последние с-соб-бытия и т-то, что ты под-дозрительно пошатываешься, то т-тем более н-не верю.Арти лишь нежно положил ладонь на руку друга. Томодачи всегда волновался и заботился об Кингсмене, что было странно и противоестественно для последнего, но со временем рыжий сдался и начал принимать эту излишнюю любовь и заботу.—?Всё хорошо, правда. Давай попробуем просто насладиться вечером. Кстати ты неплохо выглядишь.Парень выпрямился и поправил свою серую клетчатую рубашку, шипы на тёмном ?ошейнике? доброжелательно поблёскивали вместе с улыбкой. Он достал из чёрного портфеля небольшой подарочный пакет и протянул его дрожащей руке.—?У-у тебя с-скоро День р-рожд-дения, н-но я не смогу прийти, п-поэтому вот.—?Не сможешь? Почему?—?Н-не смогу. Я уезжаю.—?Куда? —?волна внутренней паники прошлась по телу, а руки начали трястись ещё сильнее. Мягкие ладони надевали на запястья браслеты тёмно-древесного цвета, закрывая ночные развлечения. Томодачи резко сжал их притянув к себе, опуская глаза как провинившийся ребёнок.—?Д-далеко. М-Мой отец накопил м-мне на билет в-в Японию. Э-это мой шанс п-понимаешь?! Моя мечта А-Арти! М-Мне стыдно перед т-тобой, но я так счастлив! П-пожалуйста,?— он сжал ладони сильнее, сжал вместе с сердцем,?— порадуйся вместе со мной, п-пообещай м-мне что справ-вишься.Душа, что ненавидит свою ранимость, утерла капли с глаз и искренне улыбнулась. Томо расцвёл: такие теплые улыбки были не свойственны Артуру, но сейчас это значит, что он принял ситуацию и дал обещание.Эти двое были чем-то схожи, но в тоже время разные. Шото жил в довольно богатой семье, со старшей сестрой и родителями, мечтал о работе мангаки в Японии, обожал их культуру и особенно художественное мастерство. Новые знакомства давались ему в лёгкую, несмотря на особенность в речи.В то время как Кингсмен сутками напролёт мог возится со свечами, мотором и прочими деталями от машин, помогая своему дяде в мастерской. Он не думал о чём-то великом, его мечты, цели и желания уже давно разбились на осколки перламутровым узором.Он просто хотел быть уверен, что всё будет хорошо сегодня, завтра, послезавтра. Рутина не утомляла его в то время, как Томо стремился к кардинальным изменениям в жизни, но как бы то ни было, поддержка, забота, помощь-на это всегда можно рассчитывать с его стороны.—?В-всё будет х-хорошо. —?Шото крепко обнял парня за плечи, подавляя желание увести его, вновь спрятать от боли и страха,?— П-по крайней мер-ре, в-вся наша жизнь, не-неудачи-это в-всё сон…?— Ну что ж, дамы и господа!?— громкий голос ведущего прервал философские размышления.Механик пытался разглядеть его, но всё безуспешно-толпа перекрывала вид.?— Я счастлив видеть всех вас в этот прекрасный вечер, я надеюсь вы им тоже наслаждаетесь. Но перед началом, я бы хотел сказать, что мир гордится вами, что вы все прошли большой путь и что вы регулярно должны оглядываться назад, в том числе на свои ошибки и осознавать, ведь вы их больше никогда не повторите, вы уже прошли через это. Но к сожалению далеко не все это могут осознать и не все ошибки простительны, не всех они отпускают, преследуя и провожая в могилу. Я прав, Артур?Яркий свет прожектора ослепил, заставляя зажмуриться. Через пару секунд Кингсмен всё-же открыл веки и замер.Ядовито-зелёные потрескавшиеся зеркала без души, и такой же ядовитый оскал. Полупрозрачная тень приближалась к нему, крепко сжимая знакомый блокнот в руках. Эта обстановка изменилась слишком быстро-всего в пару слов.Янтарные огоньки начали бегать по толпе, в надежде выцепить знакомые черты-нашли: тусклая фиолетовая радужка и мягкая приторная улыбка, он будто бы знал что сейчас скажут что-то, что адресовано ему.Сотни глаз уставились на рыжеволосого и тёмную фигуру, но чувствовался только один взгляд. Взгляд, хозяину которого плевать что здесь происходит, он просто ждёт.?— Грешники должны признать свои ошибки.?— странички зашуршали, а в голове пусто, только шум, земля уходит из-под ног.Бежать. Надо бежать. Отойдя от ступора, Артур рванул в сторону выхода, распихивая толпу. На удивление у него получилось выбежать наружу, свежий воздух ударил в нос, заполняя легкие, а ветер, вместе с ветками и листвой выбивали слёзы.Бежать. Куда? Какая разница?! Главное уйти как можно дальше отсюда. Главное не слышать то, что …поздно, уже слишком поздно признавать это…