Часть 1 (1/1)

—?Тебе понравится. Я обещаю,?— мягко произнёс Тимур и улыбнулся совершенно блаженной улыбкой, за которую Талькову захотелось дать ему по хребту.—?Ладно-ладно. Схожу разок. Только если не понравится?— не ворчи, если уйду раньше,?— мужчина зачерпнул ложкой смородинового варенья и быстро вобрал его в рот.Это было что-то до неприличия мещанское?— сидеть и распивать чай с вареньем, но Талькову нравилось. Это его успокаивало.А варенье, к слову, было невероятно вкусным.Тимур кивнул и улыбнулся ?в усы? более, чем таинственно.Всё началось в марте. Тимур, старый добрый друг Игоря, стал пропадать на каких-то психологических курсах. Толчком послужила смерть дочери. Люде было всего десять, умерла она от случайной нелепости: во время игры на крыше одного из корпусов в дневном детском лагере ?Мотылёк?, девчушка поскользнулась на разлитом квасе, и упала на асфальт. Разбилась насмерть.После гибели Люды Тимур месяц не выходил на связь. Пил, морально разлагался и даже привёл в сожительницы алкоголичку со стажем Марфу. Игорь, работающий тогда в Анапе, узнал о трагедии только по возвращении. Каким же был его удивление, когда вместо приличной ?двушки? с обилием мебели и книг, увидел пустое жилище, пропахшее мочой и водкой. Марфа и Тимур продали буквально всё, кроме старого гудящего холодильника и дивана, который проела моль.Тальков тогда выкинул отёкшую шалаву за дверь, которая успела назвать его ?импотентом вонючим?, а после надавал другу по щекам и долго поливал ледяной водой, возвращая ему на несколько минут более-менее адекватный вид.Заславский тогда ничего толком не рассказал. Всё тыкал в лицо Игорю фотографией улыбающейся Люды и пьяно плакал.На следующий день он позвонил Талькову домой и сказал, что решил завязать и начать ?новую жизнь?. Голос при том звучал так решительно, что тот поверил. Как выяснилось позже, идя утром за бутылкой пива, он познакомился с какими-то женщинами, которые пригласили его на психологические курсы.Тогда Игорь даже обрадовался: пусть уж лучше ходит на странные невнятные семинары, чем спивается и подыхает в нищете.И сперва всё было просто чудесно. Сказка сошла со страниц детских книжек в суровую реальность.За считанные дни Тимур превратился из небритого поседевшего забулдыги в грязном трико, в приличного человека в сером костюме и чёрных брюках. Простенькие вещи не были новыми, но больше не делали Тимку асоциальным уродом.Спустя пару недель Заславский устроился на работу. Какую?— толком не объяснял. Потихоньку смог купить мебель и его квартира больше не воняла мочой, грязью и палёной водкой.Он действительно возвращался к нормальной жизни. И лишь когда Тимур пригласил Игоря ?сходить за компанию? на те чудо-курсы, что возвращают к жизни, мужчина слегка напрягся.Ему не верилось, что можно изменить сознание человека без ущерба ему же. Да, Тимур перестал падать на дно и полностью отказался от алкоголя, но ведь это лишь лицевая сторона. Неужели эти курсы ведут святые люди, готовые возвращать заблудившихся на дорогах судьбы к ?свету? совершенно безвозмездно?Тальков хотел бы верить в подобное, да не получалось.Но и отказать другу в приглашении он не мог. Точнее, мог, но тогда его поддержка выглядела бы неискренне. А этого Игорь не хотел.И вот они сидели в квартире Тимки, пили чай, ели печенье с вареньем, даже не задумываясь о стакане водки или холодном пиве.Когда зазвонил телефон, Заславский медленно отставил чашку в блюдце и прошёл к аппарату. Даже движения мужчины были плавными, что жутковато сочеталось с блаженным выражением лица.—?Да? Добрый день, добрый день,?— сладко протянул хозяин квартиры, отворачиваясь и рассматривая картину на стене.Яркий солнечный день где-то на улицах Рима так и манил шагнуть туда, прямо в пейзаж. Будто можно было просто переступить через раму.—?Ладно, я пойду,?— произнёс Игорь и поднял со стола бумажку блокнота, на которой был нацарапан адрес,?— до завтра.Тимур, с упоением слушая кого-то, махнул другу свободной рукой, не оборачиваясь.Уже будучи на улице, Игорь обречённо вздохнул, сжимая бумажку. Запихнув её в карман, он быстро двинулся в сторону остановки. Сердце было не на месте, словно вот-вот должно было случиться нечто ужасное. И Тальков надеялся, что это лишь пошатанные от жары нервы и не более.***Жил он в одном из спальных районов Москвы, где обычно царил относительный покой. Квартира на пятнадцатом этаже открывался чарующий вид на другие такие же дома, а вдали виднелись осколки озера и леса. Игорь мог подолгу стоять на балконе и просто курить. Это заменяло ему отдых в каком-нибудь там санатории. Иногда он стоял с газетой и читал о последних новостях.В России творилась самая настоящая беда. С работой стало совершенно напряжённо. Некогда ценные сотрудники были выпнуты на улицу похуже надоевших крыс. Многим жить было попросту не на что. Игоря эта беда тоже коснулась. Когда-то он работал поваром в одном из лучших ресторанов советской Москвы. А что теперь? Теперь приходилось совершать подозрительные сделки, чтобы хоть как-то жить. Жить, а не выживать.На субботу у Талькова была запланирована встреча с Арсеном, давним знакомым и тоже хорошим толковым поваром. Ещё в 88-м тот подался в бизнес. Теперь вот, когда последний источник крупного дохода, в виде работы повара на курорте ?Синяя звезда? в Анапе накрылся медным тазом?— встреча казалась Игорю вполне перспективной.Сейчас он время от времени встречался с Комаровым на Кутузовском и помогал ему отмывать деньги у торгашей. За это обещал крышу. По правде сказать, Талькову не нравился этот вид заработка. Но, чтобы выжить, надо было вертеться. Пока что он не столкнулся с серьёзным криминалом: просто с грозным видом и кастетом на руке предупреждал, что ребята они все серьёзные и надо бы доходом делиться. Почти всегда держатели палаток сдавались и платили. Сыграть в ящик не хотел никто, а когда вот так ?наезжает? пара-тройка мужиков?— невольно берёт дрожь. За одну такую ?вылазку? Игорь получал сумму, вполне пригодную для того, чтобы продержаться дней десять. Да и ему повезло, откровенно говоря, ведь Комаров был известным ?крышевателем? на юге Москвы. Ему переходить дорогу не решались. А Тальков помнил его сопливым пацаном, которого демонстративно усадил рядом с собой за одну парту в пятом классе. Такая дружба не портится с годами. Вот и сейчас, в трудное время, Комар выручал товарища.Войдя в квартиру, Тальков стянул с себя куртку и ботинки. И тут же наклонился, дабы потрепать по шее немецкую овчарку.—?Что, голодный? —?спросил он с усмешкой.В ответ Шницель лизнул лицо мужчины, радостно виляя хвостом.—?Пошли,?— кивнул Игорь, утирая физиономию ладонью,?— там у тебя ещё оставался корм, вроде.Пёс чуть не улыбнулся. Сейчас его накормят, а потом поведут гулять?— ну, не счастье ли?