Часть 1 (1/1)
Макс покурил на улице, и почему то снова думая о Елене. "Купленный" сынок богатенького папочки сам не понимал, что такого произошло. Вроде раньше ему было все равно, даже плевать на эту женщину, но сейчас.. Сейчас он не мог думать ни о чем другом, постоянно корил себя в душе, за то, что постоянно подкалывал ее, тем самым стараясь отгородить от отца-тирана, но та не слушалась. Поднимаясь по лестнице в свою комнату, а точнее уже когда поднялся, он услышал, как хлопнула дверь. "Свершилось.." - грустно подумал Макс, уже зная, что это было, ведь он до такой степени привык слушать как отец хлопал дома дверью, что отличит от другого.- Ты должна быть примером для учеников, а не ноющей слезливой матерью-одиночкой, - своим привычным, грубым тоном сообщил ей Морозов, поправляя свою шевелюру, - приводи себя в порядок.
Елена схватилась за голову, потупив взгляд в пол. Секунда. Женщина собралась с мыслями. Секунда. Беззащитная, как казалось рядом с ним, женщина превратилась в сильную.
- Петр, может быть, хватит так со мной разговаривать?... Ты не смеешь себе этого позволять! Ты не умеешь владеть своими эмоциями, - выдавила из себя более стервозный голос, доказывающий свою правоту.
- Что?! Что ты сказала? Не умею владеть эмоциями? Кажется, не я оставил ребенка одного в лесу.
- Не смей!, - воскликнула Крылова, сидя на диване и смотря на него сверху вниз, ожидая чего-то худшего.Сейчас сердце билось чаще. Он резко дал ей пощечину. Она схватилась рукой за больное место, а тот, словно это вошло в привычку и все нормально, предварительно поправил прическу и вышел из комнаты.
Услышав шаги, парень двинулся к своей комнате, а точнее он просто хотел подождать когда спустится Морозов и пойти к Елене.Дождавшись этого, Максим, перепрыгивая через две ступеньки помчался наверх. Он не понимал, откуда взялись в его голове такие мысли: "Что с ней?", "Как она?", "Я знаю, ей нужна помощь..поддержка.."Сердце Макса начинало биться сильнее когда он приблизился к двери, а затем без стука тихо открыл ее и просунул сначала голову, увидев плачущую Крылову у зеркала, а затем зашел полностью, тихо закрыв за собой дверь.-Е..Елена Сергеевна?Тихим, немного дрожащим голосом сказал парень, не решаясь делать шаг вперед. Такой голос Максим редко показывал, в основном он был циничным и эгоистичным.Елена схватилась обеими руками за голову и зарыдала, покачиваясь сидя на одном и том же месте.
Но вдруг. Женщина услышала знакомый голос, она не смогла опомнить и восстановиться от того, что было на минуту раньше до того, кто сейчас стоит за дверью. Заплаканные глаза устремились на дверь. Там был Максим Морозов.
- Не сейчас, - сказала та, попытавшись изобразить, что все хорошо.-Е..Елена Сергеевна?Морозов прекрасно понимал, что сейчас случилось, кто ее ударил, но не понимал за что. Она - такая хрупкая, ранимая, какой не хочет казаться, в добавок потеряла на днях своего сына, по мнению Макса, хотя он и в этот раз не понимал откуда взялась эта жалость, такую женщину, как Елена нужно носить на руках, а в подобных ситуациях поддерживать, а не избивать или орать на нее, как сделал это Петр.Максим смело шагнул в комнату, затем еще один шаг. Глаза были пустыми, ну или хотели казаться пустыми. Всего лишь маска, внутри Морозова-младшего просто разрывало от ненависти к приемному отцу, поступившему так, с полюбившейся Максу, женщиной.Парень вообще не понимал, как можно ударить женщину? Накричать - одно, иногда бывает за что, а ударить?-Давайте я посмотрю..Максим сделал еще один, но менее смелый, шаг, чем два других и опустился перед ней на одно колено, вглядываясь в красивые, но заплаканные глаза.- Я сказала, не сейчас, - еле выдерживая от того, чтобы снова не заплакать, сказала Елена, - Максим, пожалуйста. Не сейчас. Я приду попозже, и выслушаю тебя, что ты хотел, - она показала на дверь, а сама сжала губы и снова погрузилась в отчаянное рыдание.
Максим встал на колено, казалось, ему и правда было интересно, но сейчас это было только лишь на последнем месте. Сейчас ей хотелось раствориться, исчезнуть и все забыть. Ну вот опять. Она вспомнила, как сказала это Петру, а после чего он ее ударил: "Забыть?! Да как ты можешь забыть?!..." - доносилось криком в голове у нее, отчего она скукожилась и схватилась за голову сильнее, практически еле сдерживая себя. Куда подевалась та стерва, которую видят все ученики и учителя? Все это только самозащита в глазах других, она же директор. Ха. Елена совсем забыла про это. Точно, у нее же проблемы, она же вся такая слезливая матерь-одиночка, как сказал ей Петр.
- Максим, пожалуйста... - сквозь зубы проговорила Елена, всхлипывая.Уже ничего не боясь: "Пусть проблемы, пусть исключают, пусть ненавидят, но я сделаю" - таковы были мысли Макса, когда он протянул холодную и сильную ладонь к щеке директора. Морозов немного дернул губами в улыбке, после чего она снова пропала с его лица, и аккуратно, сначала почти не касаясь, а затем, все же полностью прикоснулся к ее горячей, от удара щеке, но не сделал женщине больно, ведь Максим - не Петр.Парень, чтобы быть чуть повыше, встал и на второе колено, приподняв голову Крыловой так, чтобы видеть ее глаза и хотя бы таким образом показать, что она не одна, ей есть на кого опереться, хотя Макс прекрасно понимал, что младше ее на 20 лет.-Вы..Вы посмотрите мне в глаза..- Максим! - она снова хотела попросить его выйти, как что-то ее передернуло, и она попыталась выслушать его до конца, что он хотел: может быть, очередной раз добить ее тем, что он ее предупреждал или же попросить, чтобы та не ставила ему двойку по истории. Но увидела и услышала совсем другое.
- Я прошу тебя, - подавляя свое отчаяние, проговорила та, сквозь всхлип, - я не могу, мне страшно. - Она посмотрела в его глаза с какой-то надеждой и также резко уронила взгляд в пол, - Ты был прав. Абсолютно. Он - ничтожество, - вспомнив снова все его слова, словно мемуары оставшиеся в памяти, тщетно и совсем беспрекословно, чувствуя себя тем же ничтожеством, что она не смогла защитить себя. Это её вина.Рука Максима все еще лежала на щеке директора и не собиралась покидать это место. Слова Елены о том, что она поняла, кем на самом деле является Петр, заставили Морозова улыбнуться, но не на долго. Вскоре он снова убрал улыбку с лица и придвинулся к директору еще ближе, так, что ее колени касались его живота. Макс не понимал, что делает, а может и понимал, но останавливаться желания не было, хотелось действовать, иначе другой возможности не будет. Вторая рука ученика легла на ее талию, и как и первая, не собиралась покидать своего места. Как можно нежнее, как можно ласковее, как можно чувственнее пытался прикасаться к ней Морозов-младший, совершенно не боясь, что сейчас кто-то зайдет и увидит как он стоит на коленях перед директором и чуть ли не обнимает ее.- Максим... - она посмотрела на его руку, не внимая, что делает парень, - что ты делаешь?, - тихо произнесла она, показывая саму себя - никакой стервозности, - Нет. Максим, остановись. Я же знаю, что ты не такой, как твой отец. Но, остановись. Ты же понимаешь, что я старше тебя? - вдруг произнесла та, посмотрев на него своими голубыми, словно небо, глазами, - Отпусти. Ты сам не понимаешь, что делаешь...
Она сидела, совершенно ничего не предпринимая, а скорее, ожидая, что он поймет, что если кто-то увидит, хоть глазом - это будет удар.-Возраст это всего лишь формальность..Не громко, почти шепотом, но чтобы женщина услышала его слова, произнес Максим, аккуратно проведя большим пальцем по ее щеке, на которой лежала его ладонь. Он сам не ожидал от себя такой нежности к Елене, да и вообще к любому человеку, ведь он - последняя скотина, эгоист, такой же как его отец. По крайней мере хочет таким казаться, а на самом деле очень ранимый, нежный и заботливый.Морозов-младший снова одарил женщину своей улыбкой и взглядом, после чего перевел его на ее губы, на которых, как и на щеках, блестели от света светильников слезы. Губы женщины манили к себе и Макс ничего не мог с собой поделать. Он чуть сдвинул свою ладонь, находившуюся на щеке, и провел пальцем по губам.Она представила, что будет, если войдет сейчас Петр. Нет, ей все равно. Она же сильная.Так странно. В глазах Максима она увидела заботу, нежность и теплоту, которую так ей не доставало. Она почувствовала его горячие, пламенные губы, которые были совсем близко.- Я не понимаю, что делаю...11-классник приблизился к директору еще ближе, и вот, он уже а паре сантиметров от нее, а она не сопротивляется. По ее приоткрытым, на встречу Максиму, губам, парень понял, что Елена даже "за". Переместив свою кисть на затылок женщины, которая была старше и опытней подростка, но до безумия красивой, расстроенной, что делало ее еще милее в каком-то смысле, Морозов-младший произнес:-И не надо..После чего аккуратно, как и все другие его прикосновения, почти не касаясь, задел ее соленые, от слез, губы, будто спрашивая "Можно?". Но не прождав даже секунды, чтобы дать Крыловой осмыслить поступок Максима, он уже более решительней коснулся ее губ, придвинувшись еще ближе, как можно ближе.