87. Дурной пример заразителен (2/2)

Тиа невольно прыснула.

— Вы репетировали, что у вас так складно получается друг за другом мысль заканчивать?

— Нет, мы просто думаем об одном и том же, вот и весь секрет, — поиграл бровями Гриммджо. — Правильно, Хабиби?

Самир утвердительно кивнул и посмотрел на нее просящим взглядом.

— И я по вам соскучилась, — не стала отрицать Тиа. — Поэтому у меня для вас приятный сюрприз.

Гриммджо и Самир на том конце уставились на нее блестящими от предвкушения глазами.

— Мама пригласила вас обоих завтра к нам в гости. Я даже процитирую ее сочный комментарий: «Пусть приезжают к десяти и заботятся о тебе хоть до самого вечера, раз им так неймётся».

— Я буду! — Гриммджо так счастливо заулыбался, будто миллиард выиграл. — Хабиби, ты же завтра сможешь организовать себе выходной? Геморройные клиенты вроде же улетели…

— Даже если бы и не улетели, я бы все равно организовал, — улыбнулся Самир, смотря на Тию влюблёнными глазами. — Как я могу работать, когда моей девушке нужна помощь и забота?

— Ну сегодня же смог, — подколола его Тиа.

— Потому что с тобой была Мэй-сан, — парировал Самир. — Ей я безоговорочно верю.

— О, как! Так и передам, — улыбнулась Тиа, любуясь своими парнями.

— Элсклинг, может, ты чего-то вкусного хочешь? — внезапно спохватился Гриммджо. — Бутербродов от шеф-повара или луковый суп, от которого ты была в таком восторге?

— Привезите лучше разного рахат-лукума. Пусть мама попробует.

— И цветы, — тут же добавил Самир. — Вы какие обе любите?

— Я люблю ромашки и подсолнухи, а мама — белые лилии.

— Ха! А кто мне говорил, что цветов на свидание не надо? — тут же припомнил ей Гриммджо. — Лучше накормить и поцеловать?

— Часто не надо, — тут же нашлась Тиа. — Но изредка — можно.

— Понял. А почему именно ромашки и подсолнухи? Они же даже не особо-то и пахнут в отличие от лилий.

— Потому что похожи на солнце. Смотришь и настроение поднимается.

— А ведь и правда, — задумчиво согласился с ней Гриммджо. — Блин, ты даже в этом уникум.

— Все логично: солнышку — солнечные цветы, — хмыкнул Самир, с обожанием смотря на нее.

— Спасибо за комплименты, мои хорошие, но пора закругляться, чтобы всем нам от мамы по шапке не прилетело.

Гриммджо с Самиром на секунду расстроились, но сразу же взяли себя в руки и пообещали завтра быть при полном параде с лилиями, ромашками и рахат-лукумом к назначенному времени. Обменявшись воздушными поцелуями и пожеланиями спокойной ночи, Тиа не хотя нажала «отбой» и отложила телефон на тумбочку, даже не став смотреть переписку с шефом — действительно, не умрут же там без нее…

Через несколько минут, зашедшая в комнату с низким столиком, мать очень удивилась.

— А я-то переживала, что зайду в самый неподходящий момент, а вы уже закончили… — усмехнулась она, ставя столик ей на колени. — И как парни восприняли мое предложение?

— Оба светились от радости, как начищенное серебро, — хихикнула Тиа, снимая крышку с пиалки с кашей и хватаясь за ложку: только сейчас она поняла, что, оказывается, жутко проголодалась. — Завтра, судя по всему, будут ровно в десять.

— Ох уж эти влюбленные мужчины, — понимающе хохотнула мать.

— Кстати о мужчинах… — Тиа прожевала ложку каши и уставилась на нее. — Как там отец? Орал?

— Нет. Мы столкнулись с Дайчи, когда я провожала врача. Выглядел он весьма помятым — скорее всего не спал всю ночь, но алкоголем от него не пахло. Он обеспокоенно поинтересовался плохо ли мне, а когда узнал, что у тебя серьезный приступ мигрени, болезненно скривился, попросил позаботиться и быстренько сбежал в столовую.

— Неужели я до него достучалась? — удивилась Тиа, с аппетитом поедая кашу и запивая ее мятным чаем с нотками лимона.

— Скажем так — Дайчи сейчас переживает достаточно тяжелую переоценку ценностей: мало того, что ты устроила ему серьезный разбор полетов, так ещё и заставила с собой считаться на биологическом уровне, понимаешь? Теперь он не знает как себя с тобой вести: по-старому уже не получится, а по-новому он еще не научился...

— Одним словом, я внезапно организовала отцу экзистенциальный кризис? — усмехнулась Тиа.

— И это ещё мягко сказано, — хмыкнула мать. — Он выглядит как человек, у которого в одночасье твердую почву из-под ног выбили.

— И это он ещё не знает о фонде…

— Пусть сначала этот шок переживет, а потом и о фонде ему расскажешь. Ты же вроде как в Данию собиралась. Вот и поезжай. Дайчи за это время как раз остынет, подумает, а там уже и неопровержимое доказательства подъедут, и будет смысл начинать разговор про фонд.

— Мам, может, ты все-таки поедешь со мной? — вкрадчиво поинтересовалась Тиа. — Смена обстановки пошла бы тебе на пользу. Да и от отца бы отдохнула…

— Нет, Тиа. Как бы это заманчиво ни звучало, но я все равно не поеду, — твердо ответила мать. — После пятничного сеанса со Свеном я чётко осознала, что не хочу разводиться с Даичи. Поэтому я не буду сбегать от ответственности и бросать его одного бултыхаться в том, что заварили мы оба. Будем вместе потихоньку из этого болота выбираться. А ты поезжай и реализовывай то, что запланировала.

— Ох нелегко тебе будет, мам… — сочувственно посмотрела на нее Тиа.

— Сказала мне та, что собралась со всей Японией бороться за свои отношения.

— Похоже, не искать лёгких путей — это у нас семейное, — хохотнула Тиа и внимательно посмотрела на мать. — Как думаешь, может, мне в дом бабушки переехать? Она все равно до зимы не собиралась возвращаться…

— Ну раз ты просишь моего совета, то будь добра пояснить ход своих мыслей.

— Во-первых, нам сейчас с отцом лучше бы лишний раз не пересекаться, чтобы не рестимулироваться — пусть он спокойно переваривает новую реальность и приходит в себя. Во-вторых, я хочу закрыть гештальт — пожить одна, ни на кого не оглядываясь. Я, конечно, могу снять квартиру, но мне бы нагло хотелось приберечь деньги на фонд.

— У Самира же вроде тоже есть квартира, разве нет?

— Да, есть. Но почему-то мне не кажется это хорошим вариантом. Хоть Самир почти не появляется в этой квартире в последнее время, но все же я не хочу лишать его личного пространства. А вдруг он захочет побыть один? В общем, это создаст ненужные сложности — я буду чувствовать себя неудобно перед парнями, да ещё и отец, я уверена, будет беситься и выносить тебе мозг, что я живу не согласно статусу…

— Хорошо, я позвоню маме и скажу, что у нас тут с Даичи разборки, и ты пока поживешь у нее.

— Возьмёшь на себя основной удар? — хмыкнула Тиа: бабушка иногда могла быть очень въедливой особой.

— Возьму, — улыбнулась мать. — Настало и мое время для революции с матерью, пусть даже по телефону.

— Дурной пример заразителен, — расхохоталась Тиа, но тут же поморщилась: в голове неприятно стрельнуло.

— Так, если ты доела, то выпей таблетки и ложись спать, — мать протянула ей прозрачный пакетик с двумя таблетками. — Открою пока окно пошире, чтобы комната хорошо проветрилась.

— Ты сегодня ночуешь со мной? — осторожно поинтересовалась Тиа, послушно запивая таблетки остатками чая.

— Да. Отнесу поднос на кухню, посмотрю как там и Дайчи и вернусь.

— Тогда дождусь тебя, — улыбнулась Тиа, когда мать убрала столик, помогла ей прилечь и устроиться поудобнее.

— Не факт, что у тебя получится, дочка, — ее ласково чмокнули в лоб. — Минут через десять начнет действовать снотворное, а я могу не успеть вернуться к тому времени… Так что засыпай без меня.

— Снотворное? — Тиа картинно закатила глаза. — Какое коварство, мама!

— А что поделать, если у меня чертовски самоотверженная дочь, готовая даже с мигренью нестись на работу… — усмехнулась та, подхватывая столик. — Поэтому и приходится пускаться на всякие уловки и хитрости.

— И не стыдно тебе, да? — улыбнулась Тиа.

— Ага. У меня ни стыда, ни совести, когда дело касается тебя, — хохотнула мать, открывая дверь. — Спокойной ночи, Тиа!

— Спокойной ночи, мам. И удачи с отцом, — пожелала Тиа, закрывая глаза. — Ну что ж… попробуем заснуть.