86. Выход из зоны комфорта (2/2)
Смс было от матери: та просила сегодня домой не возвращаться — отец узнал об их походе в казино и теперь вовсю бушует.
«Лучше дать ему успокоиться и потом спокойно поговорить», — после этой фразы внутри Тии всколыхнулась злость: то есть мать опять решила пожертвовать своим здоровьем, нервами и покоем и всё взять на себя?
«Нет, мама, — быстро напечатала Тиа в ответ. — Я прямо сейчас собираюсь и еду домой. Пора поговорить с отцом, пусть и на повышенных тонах».
— Прошу прощения, но я должна уехать, — виновато улыбнулась Тиа парням и расстроившемуся Мадараме, принесшему кофейник и эклеры. — Мама неважно себя чувствует.
— Конечно, Тиа, даже не извиняйся, — замахал на нее рукой Улькиорра.
— Элсклинг, поехать с тобой? — Гриммджо тут же подорвался со своего места.
— Нет, нет, все в порядке, просто хочу побыть с мамой. А у вас ещё целое мероприятие — сбор домика. Пришлете мне потом фотографии как получилось? И ещё Рекса со Снежком, ладно?
Ее заверили, что обязательно все пришлют, даже видео запишут. Гриммджо с Самиром всё-таки увязались за ней следом в комнату.
— Тиа, насколько плохо самочувствие Мэй-сан? — спросили оба чуть ли не хором, когда за ними закрылась дверь.
— Вроде пока всё хорошо, но лучше я поеду и самолично проверю, — обтекаемо ответила Тиа, быстро собирая свои вещи в сумку.
— Тиа, это точно единственная причина? — осторожно поинтересовался Гриммджо. — Не то, чтобы я не доверяю твоим словам… Просто каким-то внутренним чутьем ощущаю твою сильную злость.
— Все верно. Я очень и очень зла, — Тиа протянула ему телефон с открытым сообщением от матери. — И не собираюсь ждать завтра, пока отец успокоится.
— И грянул гром… — тихо прокомментировал прочитанное Самир.
Гриммджо отдал ей телефон и взял за плечи.
— Тогда, если ты хочешь поставить на место доминантного альфу, я дам тебе совет — дави его своим феромонами и не отступай. Забудь, что ты хорошая дочь, а он твой отец, сконцентрируй всю свою злость и наори на него, что есть сил. Выплесни все, что в тебе так долго копилось, поняла меня?
— Поняла.
— А потом позвони нам, хорошо? — погладил ее по спине подошедший ближе Самир. — Или лучше приезжай, мы тебя заобнимаем и загладим.
— Вряд ли я приеду, мои хорошие, — поспешила ответить Тиа. — Надо поддержать маму. Но позвонить — позвоню. Обещаю.
— Тогда мы будем держать кулачки за вас обеих, — ободряюще улыбнулся ей Гриммджо. — Все получится, поверь. Ты очень сильная и сможешь дать отпор любому альфе.
Тиа согласно кивнула, обняла каждого по отдельности и решительно пошагала вниз. У парадных дверей ее ждал Улькиорра и Мадараме с контейнером в руках.
— Не могу вас пустить домой без эклеров, — признался повар и тут же заалел ушами и скулами, когда Тиа витиевато поблагодарила его в ответ.
— Спасибо, за потрясающие выходные, — она обняла Улькиорру. — И прости, что приходится так внезапно уезжать.
— Тиа, не извиняйся. Мама — это святое, — понимающе улыбнулся тот. — Если потребуется моя помощь, смело пиши в любое время суток.
— Очень надеюсь, что помощь не потребуется, но за предложение спасибо.
Ещё раз обняв своих парней на прощание, Тиа сбежала с крыльца, поставила сумку в багажник и села за руль. Громко бибикнув провожающим, она выехала за ворота, громко врубила радиостанцию транслирующую рок, и на всех парах понеслась домой разговаривать с отцом.
***
Бросив машину около крыльца, Тиа, совершенно не контролируя собственные феромоны, понеслась в библиотеку, пока не пропал запал. Внутри плескался гнев наполовину со странным иррациональным предвкушением: впервые она решила позволить себе настолько не сдерживаться. Тиа рванула на себя тяжёлую дубовую дверь, влетела в просторное помещение и уперлась гневным взглядом в отца, восседавшего за массивным столом и что-то яростно чиркающего в своем ежедневнике.
— Ты! — он вскинул взгляд и начал на нее орать без всяких предисловий. — Да ты совсем обнаглела, дрянь такая! Мало тебе позорить меня своей работой в хедж-фонде, так ты решила не останавливаться на достигнутом, и пойти дальше?! Явилась полуголая в «Mirage» и таскалась по казино под ручки с двумя альфами, как какая-то шлюха! Совсем у тебя, бессовестной, мозги атрофировались? Ты забыла чья ты дочь?
Тяжёлый горький запах табака чуть не сшиб ее с ног, но Тиа, вспомнив наставление Гриммджо, усилила давление своих феромонов и решительно направилась через всю большую комнату к столу.
— Нет, отец, я не забыла чья я дочь, и не была в тот вечер полуголой, как тебе донесли твои крысы. И не таскалась я по казино под ручки, а просто шла рядом со своим парнем и его другом во внутренний дворик! Да я вообще очень быстро из казино уехала, но тебе же на этот факт насрать, не так ли?! — рявкнула она в ответ, упираясь ладонями в столешницу и смотря на взбешенного отца в упор. — Чувствую, что пришло время высказать тебе всё, что я думаю по поводу твоего якобы отцовского воспитания.
— Совсем берега попутала?! — рыкнул тот, вскакивая и нависая над ней всем своим немаленьким ростом и уже по-настоящему подавляя ее своими феромонами. — Мало того, что ты очернила мою репутацию при всем честном народе, так нет — ты снова заявилась в то же самое казино, теперь уже под ручки с двумя своими любовниками! Еще и мать с собой потащила! А Мэй еще и оправдывает тебя, бесстыжую такую! Позор на мою голову…
Тут отец громко стукнул ладонью по столу и заорал еще сильнее:
— Не хочет она, видите ли, выходить замуж за достойного альфу и быть женой и матерью! Не ее это, видите ли. Зато позорить отца выставлением своей аморальной личной жизни это прям твое, да, Тиа?! Я зачем тебя в «Туберозу» отправлял, спрашиваю?! Чтобы ты там удовлетворяла все свои омежьи потребности и не шлялась на людях с отбросами без роду и племени как дешёвая подстилка! Тьфу… — и демонстративно плюнул на стол.
И это стало последней каплей…
Если до этого момента Тиа была в бешенстве, то после такого она по-настоящему разъярилась: выпустила свои феромоны на максимум, сжала до побелевших костяшек столешницу и заорала что было сил:
— Не смей называть моих любимых парней отбросами без роду и племени! И меня подстилкой и шлюхой называть не смей, понял?! Иначе я не побоюсь вытащить грязное белье на суд твоей любимой общественности! И вот тогда посмотрим, что твой честной народ про тебя как про политика, отца и человека скажет! Думаешь, только ты умеешь держать всех в страхе? Да, конечно! Я тоже этому прекрасно научилась, поэтому не вынуждай меня, понял?!
— Да как ты смеешь мне угрожать, дрянь… — попытался на нее снова «наехать» отец, но доведённая до предела Тиа гаркнула, чтобы он сел и заткнулся, так громко, что, наверное, во всем доме было слышно.
— Я не буду больше хорошей и послушной дочерью, раз ты, как отец, смеешь говорить мне такие вещи! И оправдывать твои ожидания о достойном замужестве и детях я тем более не собираюсь! Хватит воспринимать меня, как свое личное движимое имущество, папа! Ты уже перешёл все границы! Мне не пятнадцать лет, чтобы ты отчитывал меня, как какую-то малолетку, и обзывал настолько грязными словами, которых я ни капли не заслужила! Это конец твоей тирании, ясно?! Теперь только я буду решать где мне работать, кого мне любить и как мне жить мою собственную жизнь! И я не только продолжу встречаться со своими двумя любимыми парнями, так я ещё перестану это скрывать, — мне нечего стыдиться, в отличие от тебя! А если тебя не устраивает такая дочь, то можешь смело вычёркивать меня из семейного реестра — без тебя проживу!
Она глубоко вдохнула после такой тирады, шумно сглотнула пересохшим горлом и посмотрела на шокированного отца.
— Хватит вести себя, как мудак, папа, — продолжила она уже намного тише, чувствуя что запах апельсинов начинает перебивать горечь табака. — Хватит бросаться на нас с мамой по поводу и без. Хватит диктовать свои условия с позиции альфы — это тебя отнюдь не красит. Повзрослей уже, наконец, и научись слышать близких тебе людей и спокойно договариваться с ними, если не хочешь остаться один на старости лет, — припечатала Тиа и, гордо задрав подбородок, пошла к дверям.
За спиной, пока она шла, не раздалось ни звука — похоже, отец пребывал в ступоре. Напоследок Тиа позволила себе громко хлопнуть дверью, и грязно выматериться на шведском. Когда поток ругательств иссяк, она повернулась, собираясь пойти проведать мать, и мгновенно примерзла к полу коридора — мама стояла в паре шагов, прижимая обе руки к груди, и смотрела на нее широко распахнутыми глазами.
— Мама, тебе плохо? — опомнилась Тиа, подскакивая к ней и осторожно приобнимая за плечи.
Та отрицательно помотала головой, но согласилась пройти в сад, присесть и выпить воды. Усадив мать на террасе, Тиа побежала в ее комнату за таблетками и на кухню за водой. Когда она вернулась, мать довольно улыбаясь, любовалась цветами.
— Твои таблетки, мам, — Тиа налила себе и ей по стакану воды и поставила рядом пузырек.
— Таблетки не нужны, дочка, — улыбнулась мать. — У меня просто был приятный шок. Впервые слышала, чтобы кто-то настолько феерично ставил отца на место.
— Пхах, — усмехнулась Тиа. — Это мне Гримм посоветовал разозлиться, наорать и задавить феромонами. И ведь, как ни странно, сработало.
— Еще как сработало! Впервые наблюдала, чтобы Дайчи не оставил последнее слово за собой.
— Фактор внезапности просто, — поскромничала Тиа и обеспокоенно посмотрела на мать. — Он тебя третировал на наличие любовника?
— Нет, — честно призналась та, отпивая воды. — Похоже, Даичи сначала провел собственное расследование и только потом устроил разнос.
— Понятно, — Тиа залпом осушила свой стакан и почувствовала, что тело потряхивает, а голова снова пульсирует. — Мам, а ты не хочешь со мной прокатиться на маяк в Йокогаме? Мне срочным образом требуется сменить обстановку и расслабиться. И тебе, как мне кажется, тоже.
— А поехали, — охотно согласилась мать и положила свою ладонь на ее подрагивающие пальцы. — Только я поведу.
— Ты просто лучшая, — Тиа потянулась ее обнять. — Кстати, у меня в машине лежит контейнер со свежими эклерами: повар Улькиорры специально для меня пёк. Ещё не шесть, так что можешь смело со мной вместе заесть стресс сладким.
— Серьезный аргумент, — хихикнула мать, поглаживая ее по голове. — Знаешь, даже если бы было семь, я бы все равно съела парочку. Мы обе сегодня заслужили сладкое за такой мощный выход из зоны комфорта.
— Ты тоже на отца наорала, да?
— Ага. Моя пламенная речь была не настолько громкой, как твоя, но я тебя переплюнула в продолжительности: у меня к твоему отцу претензий ой как много накопилось...
— Вот это моя мама! — Тиа чмокнула ее в щеку и встала. — Ну что, поехали пить кофе, есть эклеры и наслаждаться прекрасным видом на море? А отец пусть переживает шок самостоятельно, раз по-человечески вести себя не умеет.
— Именно. Пусть на собственной шкуре прочувствует, что карма еще та сука, — хищно улыбнулась мать, вставая вместе с ней.
— Ох, чувствую, отцовские уши будут безбожно гореть, пока мы на маяке будем, — хихикнула Тиа, подхватывая мать под локоть и направляясь с ней к дому.
— Конечно будут. Но только после того как ты мне подробно расскажешь про свои выходные — это для меня на данный момент важнее.