80. Не говори слов, о которых пожалеешь (1/2)
Ранний субботний вечер. Особняк Улькиорры. Беседка
После обличительной тирады Улькиорры в сторону Гриммджо, повисла гнетущая тишина: красный Гриммджо гипнотизировал взглядом этикетку на бутылке виски, а Улькиорра гневно смотрел на него.
— И когда ты понял, что пометил девушку своего лучшего друга? — зло процедил Улькиорра.
— В ту самую пятницу, когда мы оба пришли в «Туберозу», — убито признался Гриммджо. — Я почувствовал запах апельсинов, увидел, что ты идёшь именно к его обладательнице, я чуть крышей не поехал, Уля, когда осознал кому я поставил метку тогда в комнате…
— И соврал, что не почувствовал запах. И врал мне все это время, — лицо Улькиорры скривилось в болезненной гримасе. — Как ты мог… Ты был единственным, кому я безоговорочно доверял…
— Я знаю, Уля… А что мне ещё оставалось делать?! — взвыл Гримм, смотря на своего лучшего друга глазами, в которых поблескивали непрошенные слезы. — Ты помнишь себя после того, как получил прощальное письмо от Тии? Ты не ел, нормально не спал, упахивался до изнеможения и надирался в одиночестве! Тогда я должен был сказать тебе правду, да?! Чтобы ты после этой правды окончательно сломался?! Так ведь должен поступать лучший друг, да, Уля?!
Тиа поняла, что теряет контроль над ситуацией. Она посмотрела на Самира, сидящего ближе к Улькиорре.
— Меняемся местами. На тебе Гримм.
— Понял, — Самир вскочил, пересел на её место и сгреб Гриммджо в медвежьи объятия, а Тиа бросилась обнимать Улькиорру.
— А ну прекратили! — властный голос Самира подействовал даже на нее. — Как я уже и говорил — не забывайте, что ваши души потянулись друг к другу! Не говорите тех слов, о которых потом пожалеете оба!
Улькиорра с Гриммджо пристыженно засопели. Самир погладил Гриммджо по спине и тепло посмотрел на Улькиорру.
— Если хочешь кого-то обвинять, вини меня. Это я не досмотрел — дверь за мной не захлопнулась и осталась приоткрытой, поэтому Гриммджо и смог почувствовать запах Тии.
— Или можешь винить меня, — за Самиром продолжила Тиа. — Я, вместо того чтобы сдать Гриммджо владельцам «Туберозы» и лишить вас обоих членства, не стала этого делать, а решила сама ему отомстить. Если бы не промолчала, то и Гриммджо бы не пришлось замалчивать эту правду так долго…
— Тиа, ты вообще что такое говоришь? — резко пришел в себя Улькиорра и ошарашенно на нее посмотрел. — Это ты должна орать на нас всех благим матом после того, что с тобой произошло!
— Ну, если бы я застряла в образе Жертвы, то может быть и орала, и материла вас всех до сих пор. Но я не Жертва, Улькиорра, и ты ею не становись, ладно?
— Что ты имеешь в виду?
— Выслушай всех нас и попробуй понять. Поверь, и я, и Гриммджо, и Самир пережили много болезненных моментов, пока разбирались в этой самой ситуации. А, когда разобрались, то решили приехать втроем: рассказать тебе правду, поддержать и уже оставить прошлое в прошлом. Нам сейчас надо держаться вместе, Улькиорра. Ни ты, ни я не победим своих отцов в одиночку, не сможем сберечь дорогих нам людей, если будем цепляться за обиды…
— Но Гримм ведь меня предал… — попытался настоять на своем Улькиорра.
— Нет, Улькиорра, он тебя не предавал. Все, что случилось между мной и Гриммджо при первой встрече, было трагичным стечением обстоятельств. На его месте мог оказаться даже ты, и у тебя тоже мог бы начаться гон…
— Но… — начал было Улькиорра, но Тиа его мягко перебила:
— А теперь, давай-ка, я напомню, что для тебя сделал Гримм, пытаясь искупить свою якобы «вину»: помог тебе написать шикарный ответ на мое письмо; поддерживал тебя, пока ты переживал разрыв; пошел с тобой на «Расстановки»; нашел клуб кендо и начал ходить с тобой на тренировки; подружился с лучшим другом твоего будущего парня и сделал его союзником; он готов даже взять Тоширо на работу, если того уволят из компании твоего отца, и предоставить ему защиту; и сегодня он тебе купил замечательный подарок, чтобы тебе было не одиноко, пока его рядом нет.
— О боже… Теперь мне так стыдно, — пролепетал Улькиорра, обнимая крепче и пряча пылающее лицо у нее в волосах.
— Не поверишь, но мне тоже стыдно, — призналась Тиа. — Я ведь с тобой не лучше поступила, да? Играла с Самиром, когда уже столько времени встречалась только с тобой; потом бросила в клубе, ничего особо не объяснив; написала прощальное письмо и умыла руки… Тоже не самое примерное поведение, знаешь ли. К тому же я тебе тоже до последнего не говорила правду и сегодня, в какой-то мере, манипулировала твоей симпатией ко мне, чтобы устроить этот разговор…
— Кто без греха, тут пусть первым бросит камень… — внезапно высказался Самир, показывая Тие глазами, что Гриммджо уже успокоился.
— Да уж… — согласился Улькиорра отодвигаясь от Тии. — Давайте ещё выпьем и ты, наконец-то, дорасскажешь историю.
— Конечно. Гримм не сделаешь нам ещё коктейлей? — окликнула Тиа своего парня, спрятавшегося ото всех в объятиях Самира.
Гриммджо вздрогнул от ее вопроса и явно нехотя повернулся, стараясь не смотреть на Улькиорру. Лицо уже не было таким красным, но выражение стыда и вины никуда не делось. Он быстро всем смешал коктейли, спрятал обе руки под стол и замер в кресле. Тиа успела заметить, как дернулась рука Самира в его сторону, и тоже взяла Улькиорру за руку.
— Будешь же меня поддерживать, пока я тут вещаю? — невинно поинтересовалась она.
— Буду, — Улькиорра крепко ухватился за ее ладонь и уставился в упор. — Кстати, Гримм мне сказал, что Самир тогда в клубе был для встречи с ним.
— И да, и нет, — улыбнулась Тиа, отпивая рома с соком. — В принципе, он искал меня, но по моей просьбе отвлёк Гримма, когда я тебя потащила в комнату боясь, что Гримм может меня раскрыть.
— Так мы с Гриммом и познакомились, — продолжил Самир. — Он был в таком шоке, что никак не мог расслабиться. Пришлось ему делать релаксирующий массаж и мириться с его слабыми шлепками.
— Но он же с Лисом вроде встречался…
— После нашей первой встречи, он больше ни с кем, кроме меня не встречался, — спокойно пояснил Самир. — На следующей встрече он мне рассказал почему. А ещё мы обсуждали вашу ситуацию: Гримм мне доверился, ведь не знал как правильно поступить. Мы несколько часов лежали и общались. А через день я понял, что пропал — влюбился, как мальчишка, в парня намного моложе себя.
— А потом Гримм тебя пригласил к себе домой и очень тепло о тебе отзывался, — поддакнул Улькиорра. — Сказал, что ему очень комфортно с тобой, а это редкость.
— Все так и было. Он пригласил меня домой и это была чудовищно неловкая встреча — я постоянно что-то делал не так… Но Гримм снова не побоялся мне открыться и рассказать о своих травмах. И так мы начали понемногу узнавать друг друга и притираться. Я признался первым, потом он. И всё бы могло остаться на уровне встреч, но Гриммджо решил, что у нас все серьезно, официально попросил с ним встречаться и дал магнитный ключ.
— Выглядит, что в историю ваших отношений я посвящен намного больше, чем во взаимодействие Гримма и Тии, — констатировал Улькиорра, отпивая виски с колой.
— Вполне логично, не находишь? — хмыкнул Самир. — Попытайся поставить себя на место Гриммджо: он не сдержался всего раз и то, потому, что у него был гон, а сколько времени он жил, так сказать, между молотом и наковальней — и тебе больно делать не хотел, и к Тие его начало нешуточно тянуть. Стоит ещё добавить, что я сам самолично добавлял ему проблем — я был влюблен и в Тию, и в Гримма и встречался с ними обоими…
— Ого…
— И вот тогда-то на горизонте Гриммджо появилась я в роли финансового аналитика, которого ему подсунул Заэль, — хмыкнула Тиа. — Мой план мести был прост: втереться в доверие и заставить потерять все деньги и казино. Я была очень кровожадно в тот момент настроена — мечтала сделать Гримма нищим и морально сломать.
— Ничего себе… — ошарашенно посмотрел на нее Улькиорра. — И что дальше?
— А дальше в жизни Гримм оказался совершенно не таким, каким он был при первой встрече: внимательно меня слушал, вникал, хвалил. Пригласил меня на премьеру в казино, где представил как профессионала, и помог собрать кучу визиток, а позже дал мне погонять на своем ягуаре, как плату за услугу. Затем я неожиданно узнала, что Самир встречается с нами обоими — любит и выбрать не может. Я честно Самиру призналась, что мне такое положение вещей на руку — Гримм влюбится в него, такого классного, и отстанет от меня. Но не тут-то было…
Она промочила горло и продолжила:
— Самир должен был улететь на две недели в Германию. И, каким-то образом, уговорил Гриммджо заменить его на презентации в пятницу и на выходных. Презентация прошла отвратно — случилось очень щекотливое ЧП с моим коллегой, с которым без разговоров разобрался Гриммджо. У меня от перенапряжения началась истерика, с которой он тоже грамотно разобрался, и я решила напиться в его компании и наконец-то прояснить ситуацию — до этого мы вовсю делали вид, что типа не узнали друг друга после «Туберозы».
Гриммджо не поднимая глаз, сделал парочку добрых глотков рома с соком, и снова замер как изваяние.
«Наверное, ждёт, пока я расскажу, что сама его простила», — смекнула Тиа.
— Ох какой дивный у нас был разбор полетов, Улькиорра, — она аж языком поцокала для пущей драматичности. — Гриммджо первым покаялся. Боже как он извинялся — у меня аж сердце екало, но я держалась. А потом его чихвостила на все лады, а он со всем соглашался и ответственности с себя не снимал. Только лишь осторожно задал два вопроса: мое прощение вообще возможно, и как он может все исправить.
— И ты его простила? — вкрадчиво поинтересовался Улькиорра.
— Далеко не сразу, Улькиорра. Я его мурыжила и изводила, но он стоически терпел и вел себя как настоящий джентльмен. А потом я поняла, что глупо отрицать мою влюбленность в него, ведь настоящий Гримм — заботливо выхаживающий меня с похмелья, мчащийся через весь город, чтобы меня успокоить, часами слушающий мои философствования, спокойно принимающий мои заскоки, усиленно работающий над собой и учащийся правильным отношениям не мог меня не подкупить.
— Дааа, истинный Гримм именно такой, — улыбнулся Улькиорра. — Заботливый, внимательный, думающий, готовый броситься на помощь даже среди ночи.
— Именно так, — кивнула Тиа. — Поэтому я и стала его девушкой.
— А не мстить ты решила, потому, что Гримм чудовищно милый?
— Нет, не поэтому. Что Свен, что мать, что моя подруга Нелл — все вместе и каждый по отдельности достучались до меня, и разжевали, что произошедшее в «Туберозе» — трагичное стечение обстоятельств, к которому Гриммджо был так же не готов, как и я. Поэтому глупо упиваться ненавистью, мстить и отрицать очевидное — вопреки всем законам биологии нас продолжало тянуть друг к другу. И я решила не наказывать ни его, ни себя, ни Самира.
— Ну да… Самир же парень Гриммджо, — поддакнул Улькиорра.
— Он и мой парень тоже, кстати, — лукаво улыбнулась Тиа, с интересом наблюдая, как брови на лице Улькиорры ползут вверх.
— Так у тебя два парня?!
— Именно. У меня два парня, а у Самира с Гриммом — парень и девушка…
— Офигеть… — Улькиорра замер с открытым ртом.
— Ага. Поэтому, будь добр, помирись уже с одним из моих парней, чтобы мы все втроём, наконец-то, успокоились…
— Мне надо выпить чего-то покрепче, — выпалил Улькиорра и схватил стакан Гриммджо.
— Эй, Уля, там очень крепко! — очнулся тот и попытался отобрать стакан, то бесполезно: Улькиорра успел выпить почти чистый ром, еле-еле разбавленный соком.
— Твою мать… — чертыхнулся он, после того как Гриммджо чуть не силой влил в него стакан воды. — Думал, что глаза из орбит повылазят…
Остальные сдавленно хихикнули.
— Адски крепкое пойло, да, — поддакнула Тиа. — Но мне нравится.
— А можно мне ещё воды? — Улькиорра бухнул стакан перед Гриммджо.
— Конечно, — тот быстро налил и невольно посмотрел на друга. — Только пей не спеша, ладно?
— Да не в воде дело. Я хотел, чтобы ты посмотрел мне в глаза, Гримм.