70. Ночёвка втроем. Часть первая (2/2)

Пока она говорила, Гриммджо ошалело смотрел перед собой и старался громко не скрипеть зубами от бешенства: прибить этого Андерса хотелось непередаваемо. Никаких вопросов к собственной девушке больше не осталось: после услышанного стало ясно откуда собственно в этой светловолосой головке столько диких идей по поводу альф, и почему Тиа так напряглась, когда он так долго «руки мыл». Пришлось сжать кулаки до побелевших костяшек, чтобы банально не сорваться: его праведный гнев никак не изменит того, что уже произошло.

На очередном повороте Самир легко коснулся его плеча и одними губами прошептал: «Держись!», хотя у самого взгляд был бешеный-пребешеный. Гриммджо болезненно оскалился, но согласно кивнул, демонстрируя, что разделяет его точку зрения — держать себя в руках было важнее всего. Внезапно Тиа замолчала, но продолжила мерять шагами комнату. Гриммджо зыркнул на Самира, дескать, что дальше? Тот быстро пожал плечами и приложил палец к губам, типа молчим и ходим дальше.

Через пару минут Тиа, словно очнувшись, остановилась. Гриммджо, как и Самир, послушно замер и посмотрел на нее.

— Так, спасибо, что походили вместе со мной и выслушали, — она криво улыбнулась, посмотрела на каждого и нахмурилась. — Но в таком положении мне будет неудобно отвечать на вопросы: я вас обоих одновременно не вижу.

— Тогда скажи, как нам сесть, чтобы тебе было удобно, — вкрадчиво предложил Самир.

— Может в круг на ковре?

— Отличная идея, — Гриммджо очень постарался звучать спокойно.

Все чинно расселись в кружок на пушистом ковре и Тиа уставилась на Самира.

— Раз мой приезд сюда начался с тебя, ты и первый задавай вопросы.

Самир тепло ей улыбнулся и взял за руку.

— Тиа, душа моя, к тебе лично у меня нет вопросов. Ты всё прекрасно объяснила во время нашего променада по комнате.

— Что, ни одного вопроса нет? — искренне удивилась та.

— К тебе — нет, но общий есть. Поэтому может пусть сначала Гримм свои вопросы озвучит, а потом я?

— Ладно, — покорно согласилась Тиа и посмотрела на Гриммджо.

— У меня тоже нет к тебе вопросов, Элсклинг, только один общий. Но Самир первый, если ты не против.

— Ничего не понимаю, — растерялась Тиа. — Хорошо, будь по-вашему. Озвучивайте свои общие вопросы.

— Я чертовски хочу выпить. Кто-нибудь составит мне компанию?

— Я, — мгновенно отозвался Гриммджо, Тиа со своим согласием опоздала лишь на пару секунд.

— А я ужасно хочу курить. Кто со мной?

— Я только пассивно, — хмыкнул Самир.

— А я бы от сигареты не отказалась, — улыбнулась Тиа.

— Тогда решено, — объявил Гриммджо. — Тиа, открываешь окно, Самир — ты за ромом в бар, а я — за сигаретами и пепельницей.

Через минуту они снова сидели в кругу на ковре, а посередине стоял поднос с бутылкой рома, пачка апельсинового сока и стаканы. Рядом примостился портсигар Гримма и пепельница с балкона. Тиа предложила пить алкоголь из горла, а запивать из стаканов. Никто даже не собирался перечить: Самир плеснул всем сока в стаканы, а Гриммджо открутил крышку с бутылки и подал Тие.

— Дамы вперёд.

Тиа решительно хлебнула из горла, резко выдохнула, передавая бутылку Самиру и потянулась за соком.

— Ох… Все время забываю, что ром — это же адски крепкое пойло, — призналась она, наливая себе ещё сока в опустевший стакан и делая пару жадных глотков.

— Пойло настоящих пиратов, — поддакнул ей Самир, запивая ром соком. — До печенок прям продирает.

— Да нормальное пойло, — хмыкнул Гримм прикладываясь к бутылке. — Особенно, когда надо расслабиться.

— Уф… — Тиа отставила стакан и потянулась к портсигару и зажигалке.

Самир было дернулся за ней поухаживать, но, наткнувшись на красноречивый взгляд Гримма, чтобы не смел, сделал вид, что за соком. Тиа самостоятельно прикурила, подвинула все на подносе так, чтобы пепельница стояла посередине, откинулась немного назад и внимательно оглядела их с Самиром.

— Парни, теперь, когда мы совместно ответили на ваши вопросы, может ответите на мой?

— Конечно, Тиа, — эта фраза у Самира с Гриммджо получилось почти синхронно.

— Так что вы думаете по поводу сказанного мной во время нашего променада по комнате? Самир, спасибо за изящную формулировку.

— С кого начнем? — Гриммджо тоже затянулся сигаретой.

— Ладно, раз у нас сегодня день откровений, то я продолжу эстафету, а потом выскажу свое мнение, — предложил Самир и Гриммджо тут же передал ему бутылку: вдруг тому ещё алкогольная подмога требуется?

Самир коротко кивнул, сделал глоток рома, запил заботливо налитым Тией соком, и начал с того, что в ливанской культуре как таковой очень много женской жертвенности, независимо от типа: девочка рассматривается родителями и обществом как некое движимое имущество и это, конечно, ужасно даже в двадцать первом веке. Вскользь поведал о том, как в его время заключались договорные браки и многим девушкам приходилось мириться с фактом многоженства, раздельным образованием и осуждением, если хотели строить карьеру, а не быть послушными женами и матерями.

— А сейчас как обстоят дела с правами женщин на твоей Родине? — поинтересовалась Тиа, наливая себе сок и протягивая руку к бутылке с ромом. — Все так же?

— Нет, за сорок лет произошло много изменений, — улыбнулся ей Самир. — Сами женщины многое сейчас меняют — вопросы равноправия, гендера, сексуальной ориентации поднимают во многом они, и в политику идет больше женщин. В Ливане это правда необходимо — женщинам стоит бороться за многое. Например, раньше отсутствовал закон о домашнем насилии — если женщину очень серьезно избивали, в некоторых случаях, даже если она от этого погибала, ее муж мог избежать наказания, а сейчас уже вроде приняли законопроект защищающий женщин от садистов.

— Хорошо, что многое меняется, — осторожно вставил свой комментарий Гриммджо. — Но, насколько я понял, у тебя была одна жена, верно? И жили вы достаточно хорошо. Или нет?

— Да, у меня была одна жена и у нас были достаточно хорошие отношения. В этом плане мне повезло — мы смогли ужиться вместе, но при этом жертвенности я в своей семейной жизни наелся под завязку… Поэтому, когда Тие захотелось увидеть тебя, ведь она тоже соскучилась, но, из лучших побуждений решила не грузить, ведь ты два дня без секса, а это, по ее мнению нечестно, я настоял на том, что сначала надо спросить чего хочешь ты.

— И правильно сделал, — кивнул Гриммджо, протягивая руку за ромом.

— И в заключении моего монолога, хочу ещё раз повторить, что к тебе лично, Тиа, у меня вопросов нет, есть очень сильное желание сделать очень больно Андерсу за то, что он тебе наговорил, но он, насколько понимаю, и так получил по заслугам, — Самир глотнул сока и продолжил: — А тебя я прошу лишь об одном — говори мне и Гриммджо как есть. Не замалчивай свои желания во имя какого-то мистического блага, не решай за нас, как будет лучше. Задавай вопросы, узнавай, требуй романтических штучек, которые, кстати, мне самому дико нравятся, не забывай о собственном удовольствии, и не бойся, что какой-то там временный сексуальный дискомфорт оттолкнет от тебя. Фух… Вроде все сказал.

— Спасибо, Самир, — ласково улыбнулась ему Тиа. — Буду налаживать новые нейронные связи и приобретать более здоровые модели поведения с вашей помощью.

— Вот да, Элсклинг, — поддакнул Гриммджо. — Ну правда, ты не о том переживаешь… Да, я был очень рад тебя видеть, но я мальчик взрослый и могу со своими реакциями тела справиться самостоятельно, тебе об этом переживать не стоит, тем более, когда я сам же и согласился с тем, что секс в втроём будет только тогда, когда ты будешь готова.

Он налили себе сока, выпил и заговорил дальше:

— Относительно сказанного тобой… Очень потребительская точка зрения, присущая многим альфам. Я и сам таким был, что уж скрывать. Единственное, чего точно я не делал — не связывал себя ни с кем и не принуждал физически или морально — все омеги спали со мной добровольно. Иногда за деньги. И это утверждение, что романтические штучки — это омежье — бред сивой кобылы. Погулять под луной, держась за руки очень даже приятно, а вот поцелуи на заднем ряду кинотеатра надо будет организовать: никогда таким не занимался. И не потому, что это фу, а просто ни с кем до этого не хотелось. Вот.

Тиа закурила вторую сигарету и улыбнулась.

— Спасибо за твои комментарии, Гримм, — немного помолчав, она стряхнула пепел и усмехнулась. — Слушайте, это вторая встреча втроём, и она снова драматичная до предела, не находите? Несколько дней назад я на вас вывалила свои планы на будущее, сейчас — свое прошлое… По отдельности вам каждому тоже досталась в нагрузку тонна моих «тараканов». Я всё жду ответных выплесков, а их нет. У меня вопрос — как вы вообще настолько спокойно держитесь?

— Спокойно? — Гриммджо показал ладони, на которых были видны отметины от ногтей. — Нифига неспокойно, Тиа. Просто мои крики и громкий мат в адрес Андерса мало бы чего изменили.

— А у меня левый глаз дёргается и на бедре, скорее всего будет нехилый синяк, — признался Самир. — Пришлось ущипнуть себя, чтобы, как и Гримм, не разораться, ведь это бы ничего не изменило. Так, что мы с Гриммом очень неспокойные, поверь, просто не хотели подливать масла в огонь.

Тиа затушила сигарету в пепельнице и прищурилась.

— А можно мне послушать ваш мат в адрес Андерса?

— Ты уверена, что у тебя уши в трубочку не свернутся от того, что ты услышишь? — хохотнул Гриммджо.

— Не свернутся, — заверила его Тиа. — Я умею материться на нескольких языках.

— Ооо, — заинтересовался Самир. — Тогда почему бы тебе тоже не поучаствовать, а, Тиа? Я бы с удовольствием послушал как ты грязно материшься. Должно быть очень возбуждающе…

— Хммм… — замялась Тиа, но тут же тряхнула головой. — Ладно. Давайте посоревнуюсь с вами в мате. Похоже, вас уже ничем не напугать.

— Ащщщ, — Гриммджо предвкушающе потёр руки. — Понеслась тогда!