62. И каков наш план, Королева? (2/2)

Тиа немного поерзала, меняя позу, уставилась в свой бокал, рассматривая пену.

— С одной стороны придется вытащить всю мою подноготную, что я — доминантная омега, поставить под удар репутацию отца, открыть вас обоих миру, получить как поддержку, так и осуждение общества: где это видано, чтобы омега, да ещё и доминантная, с двумя парнями, приглашает на работу исключительно омег? С другой стороны это смело, свежо и дерзко — мы зададим новый тренд и открыто начнем говорить о существующей дискриминации. При любом раскладе много рисков, если так уж посмотреть: даже если мы объявим, что Пара, и будем предельно осторожны, нас могут засечь папарацци с Самиром, и все равно вытащить «грязное белье» на поверхность. И вот тогда знатно рванет: всех будут осаждать вездесущие репортёры, скандал, огласка и повсеместное осуждение. В моей семье — развод, исключение меня из семейного реестра и опала. Если сразу грамотно преподнести наши отношения, то есть шанс повлиять на общественность в нужном ключе и донести определенный месседж — «быть исключением из правил не плохо». И тогда уже мой фонд станет отчасти и социальным проектом по борьбе за равноправие омег и тех же самых бет — двух слоев населения, которые больше всего дискриминируются. Но все равно на первых порах все это будет иметь эффект разорвавшейся бомбы: на нас и наше окружение будет направлено пристальное внимание, мы станем известными сначала, как открытые полиаморы, а потом уже как финансисты, бизнесмены и борцы за права угнетенных. Многие знакомые отвернутся, как пить дать, — слишком уж революционно для Японии. Вы можете потерять партнёров, сотрудников, приятелей… Вас будут узнавать и высказывать свое очень ценное мнение, как вы должны жить и кого любить. Будет много летящей в нас грязи, перемывания косточек, посты в Интернете и газетах. Какое-то время все будут стоять на ушах, но потом успокоятся и оставят в относительном покое… Но будет сложно, парни, это я вам гарантирую.

Тиа глубокого вдохнула и осушила свой стакан, в который Самир тут же налил новую порцию. Она благодарно кивнула, помялась и потерянно посмотрела на них.

— Не знаю, ответила ли я на твой вопрос, Гримм. Попыталась в общих чертах обрисовать к чему стоит готовиться, если вы хотите оставаться моими парнями. Даже если вы откажетесь во всем этом участвовать, я, правда, пойму. Пусть не сразу, через время, но я обязательно приму ваш выбор, — она снова уставилась в стакан и печально улыбнулась. — Но я не могу не открывать фонд… Это моя мечта. И я ее лелеяла задолго до того, как встретилась с вами, и я не могу от нее отказаться. Да, это может прозвучать максимально эгоистично, я понимаю. И я прошу прощения за то, что на первой встрече втроём, вываливаю на вас все это, но выбор должен быть сделать задолго до того, как мы окончательно привяжемся друг к другу. Я просто озвучиваю свои планы на будущее, которые собираюсь реализовать. Вместе с вами или самостоятельно — это уже от вас зависит. И я хочу чтобы вы основательно подумали перед тем как ответить. Любовь к вам — это самое потрясающее, что со мной случилось, но моя мечта… она больше, чем это, она даже больше меня… И я готова выйти в эту дверь и навсегда исчезнуть из ваших жизней, если вы не готовы к таким жертвам, правда, ибо я не имею никакого права просить вас пускать свои репутации и жизни под откос ради моей мечты.

Она осеклась, склонила голову и напряжённо застыла, ожидая их реакции. Лёгкие Гриммджо внезапно обожгло огнем, и он громко закашлялся: оказывается все то время, пока Тиа говорила, он даже не дышал. Судорожно втянув воздух, он почувствовал как сердце болезненно заныло при взгляде на свою любимую омегу, будто на плаху склонившую голову и ожидающей последнего удара палача. В следующее мгновение внутри словно перещёлкнул какой-то тумблер и дальше все было на чистых инстинктах: вскочить, обнять и закрыть ее собой от всего мира.

Реальность обрела четкость только тогда, когда самого Гриммджо обняли руки Самира и глубокий голос над ухом проворковал:

— Как ты могла вообще подумать, что мы от тебя откажемся, глупышка?

— Вот именно, — хрипло выдохнул Гриммджо, ещё крепче обнимая напряжённую до предела Тию, и ляпнул первое, что пришло в голову: — Танки грязи не боятся…

На какие-то доли секунды повисла тишина, а потом Тиа громко расхохоталась. К ней сразу же присоединился Самир, а Гриммджо с облегчением выдохнул и улыбнулся, чувствуя, как в руках сотрясается от смеха его девушка: глупая шутейка оказалась как нельзя кстати.

— Обожаю твое чувство юмора, — отсмеявшись до выступивших на глазах слез, призналась Тиа и обняла его в ответ. — Как ты умудряешься сказануть что-то настолько смешное, что все перестает быть тягостным и мрачным?

— А вот, — усмехнулся Гриммджо, чувствуя как Самир целует его в макушку: он сам не мог объяснить как у него это выходит.

Тиа погладила его по спине и отодвинулась, чтобы посмотреть на обоих.

— Парни, мне, конечно, чертовски льстит, что вы, как настоящие рыцари, сразу кинулись меня утешать и заверять, что меня не бросите, но давайте вы все же подумаете ещё, ладно? Я очень вас обоих люблю, но не хочу, чтобы вы кидались в этот омут с головой, тщательно не взвесив все «за» и «против». Речь идёт не только о моей самореализации, понимаете? Меньше всего я хочу, чтобы поддержав мою мечту, вы потом сожалели, что это ударило по вашим.

— Сколько времени у нас есть на размышления? — вкрадчиво поинтересовался Самир, убирая руку со спины Гриммджо и настойчиво притягивая Тию к себе.

— Ну, мама стопроцентно задаст этот вопрос, — пробубнила та в его рубашку, — но вы можете не отвечать и думать себе дальше. Главное, чтобы вы определились до того, как мы начнем формировать стратегию для моего фонда. А до этого мне ещё надо поработать в нынешнем и попробовать найти экспертов, которые смогут подтвердить наличие Связи у нас троих и стабильность тройственного союза — мама хочет использовать это для пиар-кампании на случай, если вы согласитесь обнародовать наши отношения.

— Ах даже так… — немного резко ответил Гриммджо, хмуро посматривая на спину Тии, которую гладили руки Самира, и попытался запихнуть подальше мелочную обиду, что у него из-под носа «увели» его омегу.

От Самира, похоже, не укрылась внезапная смена его настроения, раз он объявил, что хочет чтобы все посидели вместе и Тию обязательно надо усадить посередине. Гриммджо зыркнул на него, поймал взгляд полный понимания и пристыженно улыбнулся: его парень обладал просто феноменальной проницательностью и способностью «сглаживать углы».

«Надо будет потом извиниться за свое детское поведение, — подумалось ему. — Самир имеет такое же право обнимать и поддерживать Тию, как и я. Она тоже его омега, если уж на то пошло…»

Выразив готовность сидеть вместе, но только после того, как повысит уровень никотина в теле, Гриммджо быстро чмокнул Самира в висок и начал переставлять все на столе так, чтобы каждому было удобно тянуться за пивом и оставшимися крылышками, когда пересядут. Выбросив пустые бутылки, упаковки из-под соусов и куриные косточки в мусорную корзину на кухне, он помыл руки и решил оставить их немного наедине.

На цыпочках пройдя через комнату и подмигнув Самиру, Гриммджо вышел на балкон, прикурил и набрал Улькиорру: ему срочно требовалась помощь друга.

— Привет! Ты уже дома? Есть минутка?

— Привет, Гримм! Я уже дома, все в порядке, — тепло отозвался тот. — Для тебя даже десять минуточек есть. Слушаю.

— Уля, вот тебе вопрос на засыпку: что важнее — любовь или реализация мечты?

— И то, и то важно, Гримм, — это не равнозначные понятия. Но знаешь, своего человека найти труднее, чем придумать другую стратегию для достижения мечты. Мечта — это здорово, и она должна быть, но раньше или позже, ты можешь пожалеть, что променял любовь на мечту, и не попытался сохранить и одно, и другое. Надеюсь, я хоть сколько-нибудь ответил на твой вопрос.

— Вполне, Уля. А очень личный вопрос можно?

— Тебе — можно.

— Как думаешь, а Маска правильно поступила, что променяла тебя на мечту?

— Сложный вопрос, Гримм. Не берусь судить, правда. Я просто сумел принять ее решение как факт. Но если бы я знал о ее мечте, то я обязательно бы поддержал, чего бы это мне не стоило. Что может быть прекраснее, чем помочь любимому человеку достигнуть того, чего он желает?

— Согласен. А если мечта любимого разрушила бы твою мечту?

— Ха, у меня нет таких мечт, которые мог бы разрушить любимый человек, ведь большинство связаны именно с ним самим. Кендо? Ну вряд ли чужая мечта бы настолько этому помешала… — Улькиорра немного помолчал. — Работу я и так смогу найти, денег на скромную жизнь, даже при плохом раскладе, мне хватит до старости… Если уж начистоту, то я не могу представить, чего бы могла меня лишить мечта любимого человека.

— Статуса, например?

— Да наплевать мне на него, если честно, — усмехнулся Улькиорра. — Проблем больше, чем радости.

— Ясно, — сигарета обожгла пальцы Гримма и он поспешил потушить окурок и закончить разговор: пора возвращаться. — Уля, спасибо тебе. Вот от души все так разложил, от души. И очень мне помог определиться в сложный для меня момент.

— Я рад. Ты тоже много раз помогал мне подобным образом, поэтому возвращаю должок.

— Обожаю тебя, — вырвалось у Гриммджо, который почувствовал будто гора упала с плеч после мудрых слов лучшего друга. — Ну ты понял.

— Я понял, Гримм, — хмыкнул Улькиорра на том конце. — И ты мне тоже бесконечно дорог. Тебе пора?

— Ага. Но я приеду в пятницу вечером и на все выходные!

— Отлично! Не хочешь сходить в кино, кстати?

— Хочу! И Снежка с Ренджи захватим, не?

— Мне нравится твой план. Все, беги, я пока посмотрю, что идёт в прокате.

— Давай, до созвона!

— Конечно. Приятного вечера!

— И тебе!

Гриммджо, чуть ли не вприпрыжку, побежал назад: после разговора с Улькиоррой всё стало таким простым и понятным…

«И, вправду, почему Тиа считает, что ее мечта может разрушить мою? Ну, подумаешь, Заэль откажется иметь такого скандального совладельца, как я… И что? Я же не закон нарушаю, просто люблю двоих и совершенно этого не скрываю, а все любители поучить жить могут отправляться в долгую пешую эротическую прогулку», — хищно оскалился Гриммджо: не на того напали — противостояние было частью его натуры.

Зайдя в комнату, он уселся рядом с Тией, приобнял ее и чмокнул в ушко.

— Так как мы собираемся повлиять на мнение общественности в нужную нам сторону?

Та удивленно на него уставилась, явно собираясь переспросить, уверен ли он в своем решении, но Самир решил пресечь поток ненужных рассуждений, когда они оба для себя уже все решили:

— Присоединяюсь к вопросу. Каков наш план, Королева?

Тиа открыла рот, закрыла и расхохоталась.

— Да и черт с вами, если не понимаете во что ввязываетесь… Короче, план примерно такой…