37. Налаживание связей (2/2)

— Ага. Взаимно, Ренджи.

За перешептываниями с новым знакомым Гриммджо даже не заметил, как они прошагали два квартала. Ренджи лихо завернул за угол и рванул первую дверь на себя. Лапшичная оказалась совсем крохотной по меркам Гриммджо — его собственная гостиная была в два раза больше — и полной людей. Ренджи деловито протолкался к одному из трёх незанятых столиков, приземлился на стул у стены и плюхнул свою сумку на стул рядом, дескать, занято. Гриммджо сел рядом с ним и стянул один стул у соседнего столика, тоже «занимая» его своей сумкой.

Когда Тоширо и Улькиорра присели за столик и одновременно сморщилась от обилия звуков и людей, Гриммджо и Ренджи, не сговариваясь, прыснули.

— Ну что? — зыркнул на них Тоширо.

— Да ничего, — миролюбиво улыбнулся Гриммджо. — У вас Улей замашки одинаковые: не любите много людей и шум.

— Не вижу в этом ничего странного, — Тоширо на мгновение смутился, но тут же огрызнулся. — Можно же вести себя потише…

Ренджи с Гриммджо понимающе переглянулись, хихикнули и уткнулись в меню, решая, что заказать.

— Я буду жареные гёдза, сто лет их не ел, — облизнулся Гриммджо.

— Да ты вообще дремучий, как я посмотрю: сто лет полы не мыл, гёдза не ел, ты вообще из Японии?

— Из Японии, из Японии… — проворчал Гриммджо, поглядывая на улыбающегося Улькиорру. — Для полов есть уборщица, а гёдза я не ем, потому, что кето-диета.

— Кето что? — вытаращился на него Ренджи и захохотал.

— Погугли, поганец, и прекращай ржать над старшими! — шутливо его отчитал Гримм и кивнул другу. — А ты что будешь, Уля? Рамен?

— Наверно, — тот посмотрел на недовольного омегу. — Или ты что-то порекомендуешь, Тоширо?

— Смотри, вы тоже решили общаться без официоза? — подколол Улькиорру Ренджи и тот невольно смутился.

— Меня попросили…

— И правильно сделали, — поддакнул Гриммджо, продолжая заинтересованно рассматривать Тоширо будто он был каким-то диковинным созданием. — Неформально общаться намного приятнее по-моему и о работе не напоминает.

— Поддерживаю, — заулыбался Ренджи. — Хоть два дня в неделю можно обойтись без соблюдения субординации, поклонов до земли и вежливой улыбки.

— Тебе бы только правила нарушать, — осуждающе зыркнул на него Тоширо.

И тут Гриммджо не удержался и прыснул.

— Вы, конечно, можете обидется, но я скажу. Вот ты, Тоширо, прямо вылитый Улькиорра — он тоже меня постоянно «пилит» о такте, этике и порядке, а вот Ренджи, как я, — любит свободу и чтобы никто не капал на мозг.

Улькиорра с Тоширо удивленно переглянулись между собой, но Гриммджо останавливаться не собирался.

— Тоширо, а ты вообще умеешь улыбаться?

— Умеет, — усмехнулся Ренджи, тоже поглядывая на друга. — Но чаще всего он именно такой — недовольный.

— Морщины же будут… — Гриммджо неодобрительно поцокал языком, а Улькиорра тут же на него осуждающе посмотрел.

— Как невоспитанно, Гримм!

— А что, Гримм-то? Что думаю, то и говорю.

— Я Тоширо тоже самое говорю, так что не ругайте своего друга, Улькиорра, — внезапно вступился за Гриммджо Ренджи. — Надо проще к вещам относиться, а он весь такой серьезный.

Тоширо выразительно фыркнул на это заявление и закрылся ото всех меню. Улькиорра нахмурился и раздосадованно глянул на Гримма и Ренджи.

— И чего вы на Тоширо накинулись? Умеете переносить шум и гам — похвально. Можете улыбаться всем и каждому — отлично. Тоширо тоже имеет право вести себя, как ему удобно, если это не нарушает норм приличия, — он осторожно тронул омегу за плечо и попросил не обижаться на прямолинейность их друзей.

— Прости нас, Тоширо, — Гриммджо и Ренджи скорчили виноватые лица. — Мы больше не будем.

Тот опустил меню и посмотрел на них немного обиженно. Потом повернулся к Улькиорре и внезапно благодарно улыбнулся.

— У них здесь очень вкусный удон, Улькиорра, рекомендую.

Гриммджо и Ренджи хмыкнули и подозвали официанта: Гриммджо заказал себе геза и зеленый чай, Ренджи — рамен, а Улькиора с Тоширо — удон. Когда официант отошел повисла неловкая тишина. Гриммджо понял, что пора реабилитироваться за свой острый язык и как-то все-таки попытаться подружиться с хмурым омегой побыстрее. На ум пришло то выражение, которое он прочитал в додзё еще вчера, но так и забыл спросить, что оно значит.

«Чем не тема для разговора? Надо попробовать…»

Гриммджо поскреб в затылке и обвел сидящих за столом смущенным взглядом.

— Слушайте, парни, только не ржите. Я уже вторые сутки пытаюсь понять это «мейкё сисуи», но до меня никак не доходит… Можете мне, как ребенку пятилетнему, объяснить?

— Это к Тоширо, — хмыкнул Ренджи. — Он у нас по части кандзи. Грамотей. Куда уж нам технарям…

Тоширо немного порозовел после таких слов, беззлобно шикнул на улыбающегося друга, свел свои белые брови ещё больше и заговорил, настороженно глядя на Гриммджо:

— Проще это выражение понять, если его разделить на части. Мейкё означает «чистое зеркало». Настолько чистое, что на нём не видно ни пыли, ни разводов, ни конденсата. Кандзи само по себе говорит «сияющее зеркало», — тут он сделал пару глотков воды из стакана, который ему заботливо пододвинул Улькиорра, успевший попросить целый графин у официанта, и продолжил: — Сисуи означает «вода, что не движется», то есть спокойная вода. Если вода полностью спокойна, она может отразить что угодно, как зеркало.

— Ну, по отдельности понятно, а вместе? — Гриммджо уставился в бирюзовые глаза и втянул носом запах морозной свежести.

Парнишка со своими белыми волосами торчком и необыкновенно ясными яркими глазами напоминал сущего ангела, только нахмуренные брови и настороженный взгляд всю картину портили.

«Ему бы хмуриться поменьше, да улыбаться почаще и глаз не отвести от такой красоты…» — подумалось Гриммджо.

Как ни странно, но у него не путались мысли и сердце не бухало как сумасшедшее в присутствии этого доминантного омеги: так было только с Тией, ну и с Самиром в последнюю их встречу.

«Неужели для меня все остальные перестали существовать, кроме этих двоих?» — изумленно констатировал про себя Гриммджо и постарался сосредоточится на объяснении Тоширо.

Получалось, что зеркало не отражает вещи такими, какие они есть, когда грязное — то есть не выполняет свою функцию зеркала. Точно так же и с загрязнённых сознанием — в нем злые мысли, которые мешают составить правильное мнение о людях, ситуациях и явлениях.

— Поэтому есть два повода сохранять сознание чистым наподобие сияющего зеркала: чтобы не составить о чем-либо или о ком-либо ошибочного мнения, и быть способным отразить сознание оппонента и предсказать его дальнейшие действия, — резюмировал свое объяснение Тоширо и едва уловимо улыбнулся, прям как Улькиорра. — Понятно объяснил?

— Вполне, — хмыкнул Гримм, отпивая зеленого чая и подмигивая другу. — Хочешь чего-нибудь добавить?

— Нет, Тоширо все правильно тебе объяснил.

— Ренджи, а ты понимаешь это выражение? — Гриммджо уставился на красноволосого, который копался в телефоне.

— Понимаю и применяю, — тот недоуменно поднял на него глаза. — А что?

— А как это вообще вяжется с тем, что ты нифига не спокойный, как я?

— Я ни о ком не думаю плохо и, когда надо, я мегасосредоточен. Где здесь противоречие?

— Гриммджо, вам не надо быть каким-то, кроме того, каким вы уже являетесь, — Тоширо неожиданно обратился к нему. — Просто обретите внутренний покой и ясность сознания, вот и все о чем это выражение. Кендо в этом — лишь инструмент, как и походы к дяде Свену.

— Спасибо, Тоширо. И можно на «ты», — Гриммджо радостно заулыбался. — Прости за бестактность, но жутко любопытно… Как это Свен и твой дядя? Он же швед, а ты — японец…

— Это длинная история, — замялся Тоширо, немного растерявшись.

— А мы никуда не торопимся, правда, Уля? — Гриммджо выразительно посмотрел на друга, мол, ну помоги уже мне…

— Никуда, — тут же поддакнул Улькиорра и ободряюще улыбнулся заметно стушевавшемуся омеге. — Тоширо, мне тоже очень интересно узнать, как так получилось, если рассказ тебя не обременит…

— Ладно, так уж и быть, — сдался под их натиском Тоширо, а Улькиорра с Гриммджо довольно заулыбались: каждому по-своему эта информация была интересна.