31. Свидание по-новому (2/2)

Самир согласно кивнул и Гримм, помня о наличии камер, лишь одобрительно хлопнул его по плечу и пошагал к своей комнате с золотой дверью.

Переодеваясь, он размышлял о спонтанности своего предложения и привычно прикидывал риски: чем ему грозит такой внезапный переход от незнакомцев к секс-партнерам.

«Чего я вообще дергаюсь? Ну не обворует же меня человек, который сам ездит на ауди и заплатил нехилый взнос в этот клуб? Да и вряд ли он будет себя вести как тупые омеги и устраивать истерики: мужик взрослый, умный и понимающий».

Но сомнения в правильности своего решения продолжили его терзать: Самир будет вторым человеком, который перешагнет порог его личной крепости. Улькиорра — это ладно, тот всё-таки друг и знакомы они порядочно, а здесь мужик, которого он видел всего несколько раз, и то в клубе, а не в жизни. Не пожалеет ли он о своей прихоти? Не выйдет ли ему все это мероприятие боком?

«Хватит, — жёстко одернул самого себя Гриммджо, садясь в ягуар, заводя двигатель. — Иногда стоит рискнуть и получить неожиданный бонус».

Он включил радио, открыл окно и закурил. Когда одна песня сменилась другой, а от сигареты осталась половина, рядом припарковалась серебристая ауди. Стекло на двери пассажира плавно опустилось и ему лучезарно улыбнулся Самир.

— Я не знал, что ты куришь.

— Ты многого про меня не знал, — хмыкнул Гриммджо, выдохнув ароматный дым в салон ауди.

— Ммм… А пахнет-то как вкусно. Необычно.

— Ещё нанюхаешься, — то ли предупредил, то ли пригрозил Гримм, туша окурок в пепельнице. — Погнали.

Он первым вырулил на дорогу и поехал домой, посматривая в зеркало заднего вида: серебристая ауди послушно следовала позади.

«Надо бы заказать доставку на дом, в холодильнике же шаром покати… Так, уборщица сегодня была, значит, постельное белье свежее. А во что ему дать переодеться после ванны? У меня нет никаких больших маек, а мои на него явно не залезут. В магазин заехать? Да, бля… О чем я вообще думаю? Пусть голым ходит, раз уж на то пошло».

Хоть данного рода размышления и вызывали в нем противоречивые эмоции, но Гриммджо прекрасно осознавал, что в данной области отношений у него имеется огромный пробел, который можно восполнить, благодаря тому же самому Самиру. Он же собрался добиваться Тию? Собрался. Значит, когда-то в далёком будущем они будут жить вместе… А как оно — совместное проживание — вообще происходит? Каких «подводных камней» стоит остерегаться? Как сделать «житие» под одной крышей комфортным?

В глубокой задумчивости Гримм завернул на частную подземную стоянку и припарковался. Рядом мягко остановилась ауди и моторы двух машин стихли почти синхронно. Гриммджо вытащил презервативы и смазку из бардачка, лежащих там на всякий случай — а вдруг ему захочется с хостом занятия сексом в машине — сунул их в карман голубого пиджака и вышел.

Самир пикнул сигнализацией и подошёл ближе, внимательно его рассматривая. А потом внезапно погладил по спине и прошептал в ухо:

— Я буду вести себя хорошо, не беспокойся. Просто отдавай приказы и все.

— Нет, — неожиданно резко отчеканил Гриммджо и посмотрел в карие глаза, лучащиеся пониманием. — Веди себя как Самир, а не как Айкэн. Смысл тогда было выходить из стен клуба и собственной зоны комфорта?

— Ясно. Тогда пошли быстрее, в туалет хочется.

От такой обыденной вещи, как напоминание о простых физиологических потребностях, Гриммджо словно очнулся — все происходит на самом деле — рядом живой человек со своими нуждами и желаниями. Он отрывисто кивнул и направился к лифту.

Когда створки дверей сомкнулись и кабина плавно двинулась вверх, его взяли за руку и легонько сжали.

— Гриммджо, не переживай ты так... Это будет отличный вечер, я в этом совершенно уверен. Одно только твое предложение о знакомстве в реальной жизни сделало меня дико счастливым, поэтому, если у тебя рваный носок или бардак в квартире — это ну никак не омрачит моего приподнятого настроения.

— Во-первых, зови меня Гримм, так привычнее, а, во-вторых, у меня дома чисто и даже белье постельное свежее — спасибо уборщице.

— А, в-третьих, раз уж ты начал перечислять? — карие глаза Самира задорно блеснули, когда он мазнул взглядом по белым летним брюкам Гриммджо и остановился на мокасинах ручной работы в тон пиджаку. — Ты носишь обувь на босу ногу, поэтому рваный носок не в тему.

— Вот именно, — хмыкнул Гриммджо, невольно улыбаясь на этот полушутливый диалог. — Все почти идеально кроме трех вещей: у меня пустой холодильник, мне тебя не во что переодеть после ванны — у нас размеры не совпадают, и ты второй человек, которого я приглашаю к себе домой, поэтому чувствую себя странно и не знаю как себя вести.

— Будь собой, как ты мне и посоветовал, — Самир погладил его пальцы своими, отпустил руку и вышел за Гриммджо из лифта в коридор. — Меня можно замотать в простынь на манер греческой тоги, еду заказать по телефону, а чтобы ты перестал нервничать — выпить немного алкоголя. Или ты не пьешь?

— Пью, — хмыкнул Гриммджо, быстро набирая код, гостеприимно распахивая дверь и пропуская Самира первым в квартиру. — Люблю текилу и джин, но больше всего люблю ром.

— Кубинский? — невольно облизнулся его гость. — И нарезанные апельсины, присыпанные корицей и сахаром… Просто песня!

— Ого, кто-то бывал на Кубе, как я посмотрю.

— Ага, в рабочих командировках, — разоткровенничался Самир, снимая туфли и составляя их рядом друг к другу. — Я занимаюсь поставками оборудования, поэтому мотаюсь по миру изрядно. А ты? Отдыхал там?

— Тоже летал по рабочим вопросам. Исследовал обстановку.

— Даже сложно предположить чем такой незаурядный парень, как ты, по жизни занимается… Может, ты — ресторатор? Или дизайнер? Одежда у тебя брендовая и подобрана со вкусом.

— Я совладелец казино, — немного вздернул подборок Гримм. — А одеваться красиво и дорого мне просто нравится. Люблю выделяться, но это ты уже и так понял.

— Понял, — согласился Самир, неожиданно резво чмокнул его в щеку и жарко прошептал на ухо: — Я с удовольствием продолжу этот преинтереснейший разговор, как только посещу одно очень важное место.

— Бля, — от горячего дыхания в ухо по спине Гриммджо побежали непрошенные мурашки. — Немного вперед по коридору и направо. Я пока на кухне налью рома и нарежу апельсин. Приходи туда.

— Договорились.

Самир умчался в туалет, а Гриммджо, дернув плечами и пошел в спальню. Вытащил из кармана пиджака смазку и презервативы, небрежно бросив их в выдвижной ящик прикроватной тумбочки, а сам пиджак повесил в гардеробной. Проверил постельное белье: оно, действительно, было свежим, одобрительно хмыкнул и направился на кухню через гостиную: там у него была початая бутылка рома в баре.

Выбрав из вазы с апельсинами два покрупнее, он вымыл их и принялся вдумчиво нарезать тонкими кружочками на разделочной доске. Когда он в последний раз так резал апельсины и посыпал их корицей? Память услужливо напомнила, что это было аккурат в ту ночь, когда он поставил метку Тие и вернулся из клуба в совершенном замешательстве, не зная что же делать дальше.

«Прошло всего две с половиной недели после того злосчастного вечера, а уже столько всего произошло…» — невольно отметил он, косясь на календарь, висящий на стене, и открывая дверцу шкафчика, чтобы достать специи.

В коридоре послышались приближающиеся шаги. Самир зашёл на кухню, игриво чмокнул Гриммджо в затылок и присел на стул за столом.

— Шикарный туалет, — поделился он, беря в руки бутылку и рассматривая этикетку. — И ром шикарный. Все под стать хозяину.

— Это такой побочный эффект от реального знакомства? — Гриммджо повернулся и зыркнул на него.

— Ты о чем? — непонимающе уставился на него Самир.

— Ты просто щедр на комплименты и внезапные чмоки. Вот и интересуюсь, — Гриммджо поставил на стол тарелку с нарезанными апельсинами, присыпанных корицей и сахаром и два бокала, напоминающие своей формой бутоны тюльпанов.

Самир внезапно рассмеялся и вскочил со стула. Сгреб Гриммджо в медвежьи объятия начал чмокать куда не попадя: в нос, лоб, щеки, скулы, губы. Тот только таращился на него широко раскрытыми глазами и часто моргал.

— Натура у меня такая, — улыбнулся Самир, когда его попытались аккуратно отпихнуть от себя, и обнял покрепче. — Не сопротивляйся, тебе же нравится, просто непривычно.

— Мне надо выпить и переварить твое новое отношение, — смущённо буркнул Гриммджо и хмуро посмотрел на довольно улыбающегося Самира. — Я тебе не кукла и не плюшевая игрушка, чтобы меня вот так вот внезапно хватать и жамкать, как тебе в голову взбредёт.

— О чем ты, Гримм? Я не считаю тебя куклой или плюшевой игрушкой, ты чего? — Самир выглядел чертовски обескураженным. — Как ты мог обо мне такое вообще подумать?

— А как я должен это воспринимать? — мгновенно ощерился Гриммджо, чувствуя себя почему-то уязвленным.

— Как проявление моей любви и восхищения, — немного замявшись, признался Самир. — Ну правда, ты ослепительно прекрасен как греческий бог, как вообще тебя можно сравнить с какой-то убогой куклой?!

— Так подожди-ка… — Гримм нахмурился и уставился на Самира своим фирменным цепким взглядом. — Ты сказал, любви и восхищения?

— Ну да, — улыбнулись ему в ответ и пожали плечами: дескать, а что в этом такого. — Так странно, что в тебя такого, во всех смыслах прекрасного, может влюбиться даже такой старик, как я?

— Да нет, не странно. В меня постоянно влюбляются омеги, — цыкнул на него Гриммджо, а потом растерянно признался: — Странно, что от твоего признания мне почему-то приятно, а не противно как обычно.

— Так это же хорошо, правильно? — широкие ладони ласково погладил его по спине, а теплые губы прижались к губам. — Гримм, не волнуйся, я не буду доставать тебя своей любовью, просто позволь иногда видеть тебя, обнимать и сладко целовать.

— Если не будешь доставать, то в следующий раз захвати с собой пижаму и зубную щётку, — выдохнул Гриммджо между поцелуями. — И пиши мне смски почаще.

— Договорились. Пить-то будем или сразу пойдем в ванну?

— Через пять минут все, а пока заткнись, — рыкнул Гримм и впился в чужие губы требовательным поцелуем.