24. Мюзикл в казино (1/2)
Вечер пятницы. Казино «Mirage». Зал выступлений
Тиа с Гриммджо сидели за столиком в первом ряду и с неподдельным интересом смотрели всемирно известный мюзикл «Чикаго».<span class="footnote" id="fn_25404971_0"></span> Тиа уже успела шепотом поделиться, что обожает атмосферу и стиль Америки двадцатых годов прошлого столетия, и Гриммджо тут же предложил одеться как гангстеру для предстоящего посещения казино для полной так сказать аутентичности. Тиа подумала немного и согласилась: интересно же на него в таком образе посмотреть.
После небольшого музыкального вступления они успели познакомиться с двумя главными героинями: Вэлмой Келли и Рокси Харт. Велма, некогда блиставшая в водевилях, сейчас отбывала наказание в тюрьме за убийство мужа и сестры, застав их однажды в постели. Рокси находилась там по той же причине — лишила жизни своего любовника-обманщика Фреда Кейсли и скрыла свою порочную связь от мужа-олуха.
В тюремном блоке, со всей реалистичностью воссозданном на сцене, Рокси Харт познакомилась с Вэлмой и другими преступницами. Далее открылось, что эта часть тюрьмы находится под началом коррумпированной матроны Мортон по кличке «Мама», которая не только являлась «агентом» Вэлмы, готовя ее триумфальное возвращение в водевиль, но и помогла той стать самой популярной убийцей недели в прессе.
— Вот ведь накрутили! — восхитился Гриммджо, когда половина первого акта мюзикла пролетела словно один миг и пододвинул Тие бокал шампанского, который уже каким-то образом успел сорганизовать во время представления. — Безалкогольное, так что пейте спокойно.
— Спасибо, Гриммджо, — благодарно улыбнулась ему Тиа, пригубляя пузырящийся сладкий напиток и оставляя красный след помады на бокале.
— Ничего себе… Отпечаток губ у вас тоже симпатичный, — подмигнул ей Гриммджо, косясь на бокал. Тиа смущённо улыбнулась и уставилась на сцену, напоминая себе о цели знакомства с этим альфой. Нечего вестись на его комплименты и сладкие речи: хоть внимание Гриммджо и было чертовски приятно, но она же ему мстить собралась…
«Надо будет срочно написать Свену о встрече в понедельник, а то опять начну плохо спать и беситься, что все идёт не так, как я запланировала», — Тиа мысленно прикидывала план на будущую неделю, попутно наблюдая за разворачивающимися событиями на сцене и методично отмахиваясь от настырно лезущих в голову мыслей о том, как потрясающе пахнет Гриммджо, и его сильных, ухоженных пальцах, красиво держащих ножку бокала.
Мюзикл шел своим ходом: начались закономерные выяснения отношений между двумя главными героинями. Вэлме не нравилась Рокси, которая отбирала не только ее славу, но и внимание адвоката Билли Флинна. Билли — любимчик своих клиенток — согласился взять дело Рокси и устроил ей пресс-конференцию, которая превратилась в спектакль: он, как суфлер, шептал девушке новую версию произошедшего, а та, в свою очередь, исправно повторяла слова своего адвоката.
Тиа невольно фыркнула на этот театр абсурда, а рядом тихо хмыкнул Гриммджо, отпивая из бокала и шепотом соглашаясь, что адвокаты — те ещё пройдохи: не моргнув глазом, обзовут чёрное белым и превратят это в непреложный факт, достоверность которого фиг опровергнешь.
— Спорим дальше ещё веселее будет? — усмехнулась Тиа, допивая шампанское и немного меняя позу на стуле. — Голову даю на отсечение, что Вэлма отойдет на задний план и захочет стать лучшей подругой Рокси, чтобы вновь обрести популярность.
— Думаете та согласится?
— Думаю, что нет, слишком любит внимание к собственной персоне.
— Вызов принят, — усмехнулся Гриммджо, нисколько не сомневаясь, что Тиа в курсе популярных мемов и челленджей, происходящих во Всемирной сети.
Тиа оказалась права: Рокси Харт не была готова делиться славой и отклонила предложение Вэлмы возобновить их дружеские отношения. Когда Рокси поняла, что ее популярность начинает медленно, но верно, угасать, и по совету своего адвоката сообщила прессе о своей якобы беременности, Гриммджо улыбнулся, а Тиа драматично закатила глаза: самый ожидаемый ход.
После судьбоносного решения главной героини, занавес закрылся и конферансье объявил антракт в полчаса. Гриммджо посмотрел на Тию и спросил:
— Вы смотрели этот мюзикл раньше?
— Неа. Я знаю, что по нему даже фильм сняли, но ни одно, ни другое посмотреть так и не довелось. А что?
— Просто удивлен вашим знанием человеческой психологии.
— Ну, имея за плечами больше тысячи часов психоанализа, вольно-невольно начнёшь прослеживать типичные образцы поведения у себя и других, — скромно призналась Тиа, а Гриммджо рассмеялся.
— Страшная вы женщина, Тиа, страшная… Не дай бог стать вашим врагом…
— Ну вот и не становитесь, — выразительно посмотрела она и подмигнула. — Время собирать визитки, не так ли?
— Дааа, — заулыбался Гриммджо, вставая и подставляя локоть. — Пойдёмте, я представлю вас гостям.
Знакомства с уважаемыми и успешными людьми прошло идеальнее некуда: мужчины, как и предсказывал, Гриммджо, от вида Тии в платье, облегающим потрясающую фигуру, сглатывали слюну и были согласны на любую встречу с такой сногсшибательной красоткой. Она лучезарно улыбалась, легко поддерживала светские беседы, собирала вожделенные картонки с контактной информацией, а Гриммджо пресекал любые двусмысленные намеки в ее сторону, расхваливал как уникального специалиста и всем однозначно демонстрировал, что Тиа под его покровительством и защитой.
Когда присутствующих предупредили о начале второго акта, Тиа находилась под впечатлением от поведения Гриммджо: тот сделал все возможное, чтобы уважаемые и успешные люди увидели в ней не только красивую омегу, но и финансового аналитика. Конечно, рассчитывать на мгновенную революцию в умах было бы глупо, но Тие все равно было чертовски приятно, что у некоторых знаменитостей и известных общественных фигур отвисали челюсти, когда Гриммджо представлял ее в качестве своего личного консультанта по инвестиционным вопросам, а их спутницы все сильнее растягивали губы в фальшивых милых улыбках, стараясь скрыть свою враждебность.
Так в Японии к Тии ещё ни разу не относился ни один доминантный альфа. Во время антракта Гриммджо ей напомнил отца Нелл: тот так же открыто гордился своей дочерью на людях и позиционировал как профессионала международного уровня с отличием закончившего Стокгольмскую школу экономики.
«Кто бы мог подумать, что этот «изврат» может быть галантен и обходителен, как Самир, при этом достаточно влиятелен и опасен для окружающих, как мой собственный отец?» — эта мысль крутилась в голове Тии, пока они не вернулись за свой столик, на котором в ведерке уже стояла бутылка шампанского.
— Когда вы все успеваете? — удивлённо поинтересовалась она, грациозно присаживаясь на стул и укладывая клатч себе на колени.
— Все уже было сорганизованно до вашего прихода, — скромно улыбнулся Гриммджо, наливая ей в бокал шампанского. — Просто потом пришлось переиграть, чтобы принесли целую бутылку, а то с одного бокала, после стольких разговоров, не напьешься…
— Оно же безалкогольное, — усмехнулась Тиа. — Тут можно хоть запиться… Тогда уже лучше бы воду принесли.
— Нельзя раскрывать карты раньше времени, Тиа, — хмыкнул Гриммджо, — и показывать, что мы с вами абсолютно трезвые…
— Точно, — поспешно кивнула она. — Все пьют шампанское, а мы воду — чем не тема для сплетен?
— Именно, — улыбнулся он, наполняя свой бокал. — Как всегда, все схватываете на лету.
Тиа, загадочно улыбнувшись, благоразумно промолчала, умело скрывая нарастающее внутри замешательство.
«Когнитивный диссонанс», — мысленно поставила она себе «диагноз» и попыталась сконцентрироваться на втором акте мюзикла, попивая шампанское.
Страсти во втором акте начали кипеть уже с самого начала: муж-олух Рокси по имени Эймос, вообще не понимая истинной ситуации, гордо объявил, что является отцом будущего ребенка. Тем временем Вэлма рассказала своему адвокату Билли Флинну все хитрости, которые припасла для своего собственного суда, чтобы вердикт оказался однозначным — невиновна.
А вот у Рокси с адвокатом все вконец разладилось: они поспорили, разругались и Рокси уволила Билла Флинна. Однако быстро сменила гнев на милость и снова взяла его на работу, после новости о том, что Вэлму освободили прямо из зала суда. Билли убедил Рокси снова превратить суд в шоу, используя уловки Вэлмы, и та, поступив ровно так, как советовали, в тот же день в суде получила оправдательный приговор.
— Все равно про нее быстро забудут, — усмехнулся Гриммджо, посматривая на Тию, мол, есть что добавить, и подливая ей шампанское.
— Ага, — согласилась она, благодарно кивая. — Но Рокси обязательно где-нибудь да накосячит, как пить дать.
Они оба оказались правы: мимолетная слава Рокси быстро прошла, она вышла на свободу и ошарашила мужа, который всем уже успел погордиться, что станет отцом, что никакого ребенка она не ждет. Мужа чуть не хватил удар от такого поведения Рокси — как можно врать о таких святых вещах ! — и он тут же бросил ее у разбитого корыта. Оставшись одна, Рокси немного грустила, но очень быстро нашла утешение в грезах о радостях новой жизни.
Когда на сцене появились вместе Вэлма и Рокси, Гриммджо с Тией переглянулись и улыбнулись с облегчением — слава богу конец — сидеть несколько часов и внимать песням и танцам после напряжённой рабочей недели было достаточно тяжело.
— Тиа, ещё финальный круг почета перед гостями и мы валим отсюда, — шепнул ей в самое ухо Гриммджо, а потом вскочил со стула вместе со всеми и громко закричал: «Браво!».
Тиа подхватила клатч, сунула его под мышку, встала, поулыбалась исполнителям, раскланивающимся на сцене, подышала через нос, собираясь с духом, и отправилась под руку с Гриммджо делиться впечатлениями от увиденного и повторно выказывать своё почтение перед представителями элиты.
Она, уже в который раз за вечер, поблагодарила провидение, что на мероприятии не было ни одного знакомого отца, который мог бы выдать ее истинное происхождение и спутать ей все карты. Они достаточно быстро, но не нарушая регламента, поговорили с гостями, поделились впечатлениями от мюзикла, и тихо вышли из помещения, хихикая и переглядываясь.
Гриммджо отошел от входа направо и вытащил телефон из кармана.
— Косей, распорядись, чтобы мой ягуар подогнали к черному входу. Да и положи нам побольше воды, а то после шампанского попа аж слипается.
Тиа невольно хихикнула на такое сравнение и переступила с ноги на ногу: не хотелось прерывать разговор Гриммджо репликой, что ей срочно нужно посетить уборную. Но тот заметил, что она нервничает, и кивнул ей, дескать, говори, что случилось. Тиа улыбнулась и показала как пудрит нос.
— Буду ждать тебя здесь. Прямо и налево, угу?
Она кивнула и пошла в указанном направлении, чувствуя, как Гриммджо смотрит ей вслед.
А ведь он, на самом деле смотрел, нет, он «залип» на ее потрясающую задницу, подчеркнутую платьем и опомнился лишь только тогда, когда смартфон, голосом Косея Кудо его несколько раз окликнул по имени.