19. Нежданно-негаданно (2/2)
— Да, душ бы не помешал… — согласился Улькиорра, появляясь на кухне. Посмотрел на вытащенные коробки и свертки и замялся. — Но ведь еда остынет…
— Я тебя умоляю… — улыбнулся Гриммджо и потянул его за руку в комнату. — Сунем в микроволновку и разогреем — невелика беда.
Выдав Улькиорре спортивные штаны и майку, Гриммджо отправился на кухню все разворачивать и выкладывать на тарелки. Потом сбегал в гостиную за лучшей бутылкой рома, поставил стаканы с колой в холодильник, мороженое запихнул в морозилку, а себе достал пачку апельсинового сока.
«Надо накатить, а то меня трясет больше, чем Улю», — отметил он и быстро смешал себе коктейль.
Когда на кухне показался Улькиорра в его штанах и майке, Гримм уже успел поуспокоиться. Он улыбнулся, отметил, что на друге неплохо смотрятся его вещи и кинулся разогревать картошку, наггетсы, гамбургеры и луковые кольца. Улькиорра присел на стул, вытащил телефон из кармана и начал что-то писать.
— Кому пишешь? — вкрадчиво поинтересовался Гриммджо, посматривая на друга и отвлекаясь от наблюдения крутящейся тарелки в микроволновке.
— Отцу. Типа плохо себя чувствую. Тебе во сколько надо быть в казино?
— Часам к десяти. Надо ознакомиться с информацией перед встречей, чтобы я мог понять стоит ли ввязываться в то, что мне предложил Заэль.
— О, Заэль и его дивные идеи, как ты это называешь. Чувствую тебе опять будет непередаваемо весело… — хмыкнул Улькиорра, понимающе смотря на Гриммджо, который страдальчески закатил глаза и обматерил своего совладельца и всю ситуацию в целом. — Тогда напишу ему, что приеду к десяти. Посплю до восьми, съезжу домой переодеться и позавтракать, а потом на работу.
— Тогда еще Чоуджиро напиши, чтобы тот тебя прикрыл и все организовал.
— А точно, спасибо.
Микроволновка звенькнула и отключилась. Гриммджо быстро вытащил горячую тарелку и плюхнул ее на стол перед Улькиоррой. Достал палочки для своего воспитанного друга — а вдруг тот руками не ест — и сунул свою порцию разогреваться. Пока Улькиорра ставил в известность дворецкого, он успел приготовить им коктейли и присесть напротив со своей тарелкой еды.
— Ну, что, вздрогнем? — усмехнулся Гриммджо, поднимая свой стакан и чокаясь со стаканом Улькиорры. — Только много не пей сразу, ладно?
— А то что? — переспросил Улькиорра, делая пару глотков и непонимающе посматривая на него.
— А то будем слишком пьяные, чтобы писать достойный ответ на прощальное письмо, — ухмыльнулся Гриммджо, закидывая пару наггетсов себе в рот и довольно улыбаясь.
Улькиорра нахмурился после его слов, отодвинул палочки в сторону, выдавил майонез из нескольких упаковочек на край тарелки, а потом двумя руками схватился за гамбургер и впился в него зубами.
— Ты даже еще не знаешь, что она написала, а уже решил, что надо писать достойный ответ? — буркнул он, в два счета прикончив гамбургер и озираясь в поисках салфетки.
— Достойный ответ надо писать в любом случае, — ухмыльнулся Гриммджо, кивая другу на рулон бумажных полотенец, стоящий около плиты. — Просто сначала надо понять, что она хотела сказать, и определиться какие цели будет преследовать твое письмо. Или ты собирался просто промолчать?
— Я собирался что-нибудь короткое написать в ответ. Типа: получил, жалко, что ты так решила… — смущенно выдал Улькиорра, возвращаясь на свое место и ставя на стол бумажные полотенца. Он оторвал пару кусочков, вдумчиво вытер пальцы и взял в руки телефон. — Ладно, давай я тебе прочитаю, что она мне прислала, а потом мы подумаем, что бы такого ей ответить.
— Угу, читай, — прошамкал Гриммджо, набитым ртом и сделал невинные глаза, на случай, если Улькиорра захочет сделать ему замечание, но тот даже не обратил внимания, двигая пальцем по экрану телефона.
— Привет, Улькиорра! Да, я знаю как тебя зовут и кем ты являешься, — зачитал он, посматривая на жующего Гриммджо. — Согласна, не совсем честно с моей стороны: я знаю, кто ты, а ты не знаешь, кто я, но это вынужденная мера, прости.
— Вот тут я не совсем понял, почему мера вынужденная, — вставил свою реплику Гриммджо, отрывая салфетку от рулона и вытирая губы. — Имеется в виду, что она скрывала свою личность, чтобы ты не нашел ее в реальности и не предложил руку и сердце, или она беглая преступница?
— Первое, — хмыкнул Улькиорра и продолжил читать: — Я не преступница, как ты мог бы подумать, просто не хочу усложнять жизнь ни тебе, ни себе. А она усложнится, если мы с тобой встретимся, поверь.
Улькиорра прервался, сделал пару глотков коктейля и посмотрел на Гримма, таращащего на него глаза и жующего картошку фри.
— Улькиорра, ты просто замечательный: умный, ласковый, добрый, заботливый и воспитанный. Ты заслуживаешь того, чтобы на твое предложение руки и сердца тебе ответили «да». Однако я, к моему глубокому сожалению, вынуждена сказать тебе «нет». Ты ни в чем не виноват, и в твоей любви ко мне, как и в желании на мне жениться, нет ничего плохого. Да, я поняла, что ты мне хотел предложить той ночью, но не ответила тебе, чтобы не делать больнее. И с утра я убежала только потому, что не смогла бы сказать тебе такое в лицо. Только не после всего того хорошего, что между нами было за все это время.
— Ахуеть, — выдохнул Гриммджо, отодвигая от себя пустую тарелку и в два глотка осушая свой стакан. — Тебе ещё налить?
Улькиорра допил коктейль и протянул ему пустой стакан. Макнул остывший наггетс в майонез и зажевал, наблюдая как Гриммджо ловко смешивает напитки. Сжевал ещё один, вытер пальцы, чокнулся с Гриммджо, сделал глоток побольше и снова уставился на экран смартфона.
— Улькиорра, я не хочу замуж и не хочу становиться матерью. Теперь я могу тебе это прямо написать. Никогда не хотела. Да, тебе такое мое желание может показаться странным и нелогичным, ведь я — омега и в этом мое биологическое предназначение. Хочу отметить — биологическое. А я не люблю биологию. Без почему — не люблю и все. Поэтому я не та, кто тебе нужен. Мне очень жаль, что я не написала тебе этого письма раньше, когда начала догадываться, что ты ко мне чувствуешь. Прости меня за мой эгоизм… Я была так одинока, а с тобой было так хорошо, что я молчала и продолжала с тобой встречаться, хотя, по-хорошему, следовало бы прекратить наши отношения уже тогда, чтобы сейчас нам обоим не было бы так больно…
— Хера себе… — начал было Гриммджо, но тут же прикусил язык: не время матом выражать свою точку зрения, надо дослушать.
Улькиорра тоже решил сделать паузу: выпил коктейля и закусил наггетсами и луковыми кольцами, щедро сдобренными майонезом.
— Вот и я тебе о чем, — согласно кивнул он, вытер руки и продолжил:
— Согласна, это было подло с моей стороны, ведь ты, как я уже писала выше, заслуживаешь, чтобы тебя сильно любили, искренне ценили и тобой дорожили. Прости, что причинила тебе страшную боль своим отказом и разрывом отношений, но я не видела другого способа уберечь тебя от ещё большей боли, ведь так или иначе, я выберу не семью и замужество, а свою мечту. Спасибо тебе. Спасибо, что был со мной, любил меня и был готов предложить мне руку и сердце. Улькиорра, пожалуйста, найди своего человека, женись и пусть у вас будет много здоровых и прекрасных детей. Проживи свою жизнь счастливо. Ещё раз прости. Девушка в темно-зеленой маске.
Улькиорра прочитал последнюю строчку и замолчал. Гриммджо закрыл, приоткрывшийся от удивления, рот, хмыкнул и отхлебнул из стакана.
— Я реально потрясен, честно. Я слышал много прощальных слов и много говорил их сам, но эти — самые пронзительные и самые честные. Браво! Впервые сталкиваюсь с тем, что омега может так выражать мысли. Ты прав, она, действительно, особенная: ни в одном предложении ни истерики, ни обвинения, ни манипуляции… — озадаченно признался он, почесывая затылок. — Теперь мы стопроцентно должны написать ей достойный ответ, Уля! И никаких твоих отписок: получил, понял, обидно. Она это письмо писала не один час, поверь: так емко выразить, как ей жаль, что приходится отказывать тебе и причинять боль, но у нее нет другого выбора; так четко обрисовать свою позицию относительно семьи и замужества; и так исчерпывающе объяснить, почему она себя повела, как повела.
— Хорошо, мы напишем ей достойный ответ, но в каком ключе? Всё кончено, и я с этим согласен? — Улькиорра растерянно посмотрел на Гриммджо. — Или что? Как после такого может вообще завязаться переписка?
— Да легко, Уля, — улыбнулся Гриммджо, нагло утаскивая с его тарелки пару луковых колец в кляре. — Все зависит от того, чего ты сам хочешь, и какую цену готов платить за свои желания.
— Так, что-то я не улавливаю твою мысль… — признался Улькиорра, откладывая телефон и двигая свою тарелку к Гриммджо. — Ешь, я больше не хочу.
Тот хмыкнул, сжевал половину картошки, к которой Улькиорра даже не притронулся, вытер лицо и пальцы салфеткой и встал.
— Сейчас за сигаретами сбегаю и объясню.
Когда он вернулся, Улькиорра сидел и перечитывал письмо в телефоне, шевеля губами. Гриммджо включил вытяжку, встал около нее и закурил.
— Смотри, самый главный вопрос в том, что для тебя важнее: сохранить с ней хоть какой-то контакт, который впоследствии может вылиться в ещё одну попытку начать все с начала, но уже на других условиях, и может даже в реальной жизни, или же понять, что она не твой человек, попрощаться красиво, поблагодарить за такое письмо и искать свою истинную дальше.
— Честно? Я даже не знаю… — признался Улькиорра. — Мне больно, что все закончилось, и моя любовь безответна. Я зол, что нашел такую прекрасную во всех отношениях девушку, но она не хочет быть со мной. И я благодарен ей, что она написала это письмо, ведь теперь есть ясность.
— Да уж ситуация не простая… — согласился Гриммджо, стряхивая пепел в раковину: лень было идти за пепельницей на балкон. — А что если открыто написать как ты себя чувствуешь после ее письма? Вы же откровенно на эту тему не общались, правильно?
— Правильно, — кивнул Улькиорра. — Мы много разговаривали об отвлеченных вещах, не касаясь личного. Но даже эти разговоры были замечательными: я уже тебе говорил, что она — прекрасный собеседник.
— И ещё она человек, который тебя понимает, и ты ей действительно нравишься, просто не срослось, о чем она честно написала, — добавил Гриммджо, туша окурок под струёй воды и выбрасывая его в мусорное ведро. — Знаешь, Уля, понимающих людей очень мало, а людей, способных деликатно сказать правду — ещё меньше.
— И что мне ей тогда написать? — тяжело вздохнул Улькиорра, заливая в себя остатки коктейля.
— Я бы на твоём месте, пока бы не писал ничего, — честно ответил Гриммджо. — Подождал бы, пока внутри все успокоится, взвесил все «за» и «против» и честно бы себя спросил что лучше: забыть и оставить все как есть или попробовать что-то новое, но рискованное?
— Да, наверное, ты прав… — кивнул Улькиорра. — Надо это переварить и разобраться сначала в себе.
— Именно. Она же сделала то же самое, — Гриммджо подошёл к сидящему Улькиорре и присел на корточки рядом с его стулом. — А, когда ты поймёшь, чего ты хочешь, я готов помочь тебе с достойным ответом.
— Как хорошо, что у меня есть ты! — Улькиорра благодарно посмотрел на него и печально улыбнулся. — И как хорошо, что я могу с тобой об этом поговорить!
— И я рад, что ты у меня есть! — тепло улыбнулся ему в ответ Гриммджо. — Ну, что, ещё накатим, раз нам сегодня больше не надо сохранять ясность ума? Ты же хотел надраться до беспамятства?
— Хотел! — решительно сдвинул брови Улькиорра. — Наливай!