11. Новый «старый» друг (2/2)
— Да уж… — согласился Улькиорра, заглядывая другу в глаза. — Накуролесил ты… Но, хоть понимаешь, что совершил серьезную ошибку и тебе стыдно — это хорошо — сможешь при случае исправить. Осталось ее найти и откровенно поговорить.
— Я вот тоже так решил: надо найти, извиниться и загладить свою вину, — согласно кивнул Гриммджо. — Поговорю с тем «псом», с которым она обычно играет. Спрошу, когда она приходит в клуб, и все такое.
— Вот это я понимаю: накосячил и исправляешь! — уважительно отозвался Улькиорра. — Думаю, что она оценит и простит тебя. И все, разойдетесь в разные стороны: метка пропадет, Связи не будет и ты снова свободен как ветер…
— Кхм…только вот с этим проблема есть… — Гриммджо внезапно осекся на середине фразы и замолчал.
— Какая?
— Так глупо, Уля… Я не хочу с ней Связи, но постоянно думаю, вспоминаю… Да, это было серьезной ошибкой вот так вот набрасываться на нее спящую и реально принуждать к сексу… — Гриммджо аж задохнулся от неожиданного осознания, что его тянет к доминантной женщине-омеге. — Она мне запала куда-то очень глубоко… Словно под кожу, нет — глубже… Это плавит мне мозг, Уля! Я никогда не спал с женщинами, я их не переношу, ведь мать меня предала, бросив в детдоме… Я спал с парнями и горя не знал, а тут… Она.
— Я тоже влюбился и не заметил, как это произошло… — признался Улькиорра немного мечтательно, а потом внимательно посмотрел на друга. — Если ты не хочешь с ней Связи, то лучше не вспоминать и не думать, вот тебе мой совет. А то будешь как я: ты хочешь, а тебя — не хотят…
— Да уж, приятного мало, дружище, — сочувственно посмотрел на него Гриммджо и Улькиорра печально вздохнул.
— Так, я про что-то еще хотел спросить… А, точно! Ты сказал, что тебя мать бросила в детдоме? — он осекся и тут же начал извиняться: — Прости… Ты так неожиданно про это рассказал. Я даже и не знал, что ты сирота при живых родителях…
— Да, моя мать бросила отца и второй раз собиралась замуж, — тяжело вздохнул Гриммджо. — Как понимаешь — я в ее планы ни в какую не вписывался.
— Жестоко… — Улькиорра прислонил свою голову к голове Гриммджо. — А вот меня не бросали родители и вроде я не вырос в детдоме, а ощущения такие же — будто я в их жизни лишний…
— А мне казалось, что у вас хорошая семья: вы так на фотографиях улыбаетесь друг другу, обнимаетесь — прям идиллия.
— Мы хорошо играем на публику, а на самом деле — все не так то уж хорошо… Поэтому мне, наверное, моя омега мне так глубоко в сердце запала — никак не вырвать… Она слушает меня, обнимает, разговаривает со мной… Хоть кому-то я нужен…
— Эй, да ты офигел! — обиженно прошипел Гримм и пихнул его локтем в бок. — А я?
— А что ты? Я был тебе нужен как полезный друг, а не как личность, разве нет?
— Мда… — потупился тот, понимая, что противопоставить ему собственно нечего. — Но я так больше не хочу! Ты мне нужен, понял?!
— Теперь понял, — успокаивающе похлопал его по плечу Улькиорра. — И ты мне нужен, чтобы ты знал.
— А я знаю, — довольно заулыбался Гриммджо, а потом нахмурился. — Так сложно с этими отношениями… Даже с дружескими. А что уж говорить про Пару? Готов ли я вообще к такому?
— Я не знаю, ты должен это понять сам.
— А как это вообще сделать? И почему я пометил женщину?! Я же их абсолютно не понимаю! — взвыл Гримм, а потом уставился на друга. — А знаешь еще что? Эта омега меня сломала!
— Как это?
— Ну, я начал обращать внимание на других женщин-омег, приколи? Сегодня столкнулся с соседкой, проехал с ней в лифте и осознал, что нахожу ее запах приятным, но только вот она не такая фигуристая, как та, что я пометил…
— Вот это новости, так новости… — Улькиорра пытался осмыслить полученную информацию захмелевшим мозгом. — Получается, что я был прав: тебя может тянуть на рецессивных омег любого пола… Но почему это началось после доминантной, на которую ты, в принципе, не должен был реагировать?
— Может дело в запахе? — предположил Гриммджо, которому внезапно захотелось покурить.
— Похоже, мы оба с тобой влипли, — неожиданно хихикнул опьяневший Улькиорра. — Мы любим тех, кто нас не любит…
— Уля, ты там в хлам, уже? — хохотнул Гриммджо, отодвигаясь и рассматривая друга немного осоловелыми глазами. — Стихами заговорил…
— А сам? — белый палец обвинительно ткнул его в халат. — Ты тоже пьяненький!
Гриммджо хихикнул, смотря на порозовевшего друга, который широко улыбался и щурил свои зелёные глаза, как только что проснувшийся кот, и решил не уточнять, что он, конечно, подшофе, но не пьяненький, в отличие от друга.
— Блин, тебе же завтра на работу, а ты сам на себя не похож…
— Ну и что? Тебе противно? — моментально надулся Улькиорра, поджимая бледные губы.
— Нет! Мне нравится! Надо поить тебя чаще! — радостно захохотал Гримм и взъерошил черные волосы друга. — Ты такой прикольный становишься…
— Прикольный? — нахмурился Улькиорра: его еще никто таким не считал.
— Да, прикольный! — похлопал его по плечу Гриммджо. — Пошли, подышим свежим воздухом!
— Я не хочу воздуха! — начал возмущаться Улькиорра, которому явно было лень куда-то тащиться. — Там холодно!
— Я хочу курить, а тебе не помешает чутка прийти в себя, — вкрадчиво начали его уговаривать, помогая сесть. — Давай, на счёт «три» встаём!
Гриммджо досчитал до трёх, и они с горем пополам встали и осторожно побрели на террасу. Первым делом Гриммджо усадил, ежащегося от холода, Улькиорру на стул, а потом сел сам, придвинул к себе пепельницу и закурил, посильнее запахиваясь в халат.
— Ну, проясняется голова? — он глянул на смешно нахохлившегося друга, который вертел головой из стороны в сторону и улыбался.
— Да, немного, — согласился Улькиорра, пряча руки в карманах. — И чего меня дёрнуло второй коктейль пить? Я же пьянею мгновенно… Дурак.
— Да ладно тебе, — усмехнулся Гриммджо выдыхая дым тонкой струйкой. — У нас сегодня все не по правилам: ужинали в халатах, надрались, хотя нам завтра на работу, женщин-омег обсуждаем…
— А мое поведение тебя не напрягает, а? — внезапно спросил Улькиорра, немного опасливо косясь на Гриммджо. — Я к тебе лезу обниматься, за руки тебя хватаю, сижу с тобой близко… Это же дико, разве нет?
— С чего бы это? — искренне удивился тот. — Ты же сказал, что любишь физический контакт, ну вот мы и контактируем. Почему дико-то?
— У нас в семье как-то не принято трогать друг друга, — смущённо буркнул Улькиорра.
— А у меня была классная воспитательница в детдоме, — внезапно разоткровенничался Гриммджо. — Она обязательно каждого обнимала перед сном и по голове гладила. Если бы не это, я бы тоже считал, что это только в сексе нужно. Короче, расслабься.
— Ладно, — кивнул Улькиорра и уставился на свои босые ноги. — Кури быстрее, а то я замерзать начинаю.
— Да я уже докурил, — хмыкнул Гриммджо, отодвигая от себя пепельницу с окурком и вставая со стула. — Хочешь поспать со мной?
— Звучало двусмысленно, — усмехнулся Улькиорра, осторожно вставая со стула и неуверенно делая пару шагов к нему. Гриммджо тут же подхватил пьяного друга под локоть и направился обратно в дом. — В каком смысле поспать?
— В обычном, — спокойно пояснил Гриммджо. — Ты не знаешь, что рядом можно просто спать? Теплее и не так одиноко. Ну так хочешь?
— А, ты знаешь, хочу! — выпалил Улькиорра и сразу же замялся. — А это не странно? Мы же никогда такого не делали…
— Вот же зануда, — усмехнулся Гриммджо, приобнимая друга за плечи и осторожно шагая с ним к лестнице наверх. — Мы много чего не делали вместе и теперь ты каждый раз будешь спрашивать не странно ли это?
— Ну… — замялся Улькиорра и остановился, а потом тихо прошептал: — Прости… Я просто
— Вот именно! Все просто: дают — бери, бьют — беги!
— Тебя не бесит, что я себя так необычно веду?
— Да нет же! Как ты все не поймешь-то? — Гриммджо похлопал его по плечу и потянул вперёд. — У меня словно появился новый «старый» друг! Это же классно!
— Новый «старый» друг, говоришь? — повторил за ним Улькиорра, словно пробуя слова на вкус. — А ведь точно… Теперь и мне уже интересно…