Беда чуется (1/2)
Я влетел в практически полностью забитый автобус, Мэтт зашел следом, толкая меня к свободному месту у окна.
- Ты хоть знаешь, где нам выходить? - я смотрел на брата скептически. - Конечно, знаю, - Мэтт с самым своим брезгливым видом оперся локтем о металлический поручень.
- Ну и где? - я сложил руки на груди. В Питерском метро быстро учишься удерживать равновесие, не держась ни за что.
- Через две остановки выйдем. Угомонись.
Я с интересом крутил головой по сторонам, рассматривая пассажиров. Пара старушек вполне себе доброжелательной наружности, девочки лет 13-ти в ярких платьицах и юбчонках, компания угрюмых панков, бросающих едкие взгляды на нас с Мэттом.
Только сейчас я понял, что, сбегая из дома, даже кожанку не захватил, да и братец явно дисгармонировал с окружающими в своем новеньком и, несомненно, дорогом костюмчике. В голове по одному всплывали картины возможного будущего: вот нас избивают, грабят и кидают в Темзу. Бр-р-р. Автобус резко затормозил на светофоре, и я от неожиданности уткнулся лицом в грудь Мэтта, обхватив его шею руками. - Держаться надо, придурок, - Мэтт кое-как отцепил меня от себя. Грозные панки посмотрели с еще большей неприязнью. И их можно было понять. Наверное, мы с Мэттом в этот момент выглядели как два дружка-гея. Я невесело усмехнулся своим мыслям. - Ты сильно головой ударился, да? - в голосе братца сквозила едкая насмешка. - Наша остановка, на выход. Он толкнул меня к выходу из автобуса, я плечом задел маленькую девочку, чуть не уронил хрупкую старушку. Да-а-а, сегодня я ловок как никогда. Мэтт шел уверенно куда-то вперед, лавируя в толпе прохожих, я еле поспевал за ним, постоянно оглядываясь и озираясь. Нужно чаще ездить в Лондон, здесь чертовски красиво. Я остановился, засмотревшись на потрясающий вид на Темзу, простоял бы еще долго, любуясь бликами на воде, но так не вовремя подлетел Мэтт, звезданул меня хорошенько по голове и за руку потащил дальше. Наконец, мы завернули в какой-то проулок и остановились возле застекленного фасада первого этажа высокого здания. Над огромными окнами тянулась неоновая вывеска с не выговариваемым псевдо-азиатским названием.
Мэтт толкнул меня внутрь, сам зашел следом. Мы сидели напротив друг друга за небольшим деревянным столиком в глубокой нише, скрывающей нас от глаз других посетителей. Мэтт ловко орудовал палочками, подцепляя суши и макая их в соус. Он и меня пытался обучить, но после того, как я случайно чуть не заехал этой самой палочкой ему в глаз, бросил эту затею, заказав мне вилку. Сейчас я чувствовал себя ужасным плебеем. - Какие у тебя планы на будущее? - Мэтт прервал гнетущую тишину. - Планы? - кусок суши полетел с вилки в соус, слегка забрызгав белоснежную рубашку. - Не знаю. Дождусь совершеннолетия, вернусь в Питер. - В Питер? - Мэтт отставил стакан. - Зачем? - Чтобы там жить, нет? - Что мешает тебе жить в Лондоне? - Ты! - Мэтт гневно сузил глаза. - И туева хуча других факторов. К тому же, что мне здесь делать? - поспешно добавил я.
- А что тебе делать в твоей России? - Мэтт вложил побольше презрения в последнее слово. - Поднимать экономику страны, блядь. Тебе какая разница? - Абсолютно никакой, - Мэтт отпил сока. - Миш, ты хоть сам понимаешь, какое хуевое у тебя будущее? - Ну да, не сравнить с твоим. Какая-нибудь должность покруче в компании папочки. - Ну да. Я планирую быть генеральным директором. Конечно, папочку придется куда-нибудь деть. Но какая разница.
- Это же твой отец. - Я не питаю иллюзий в отношении моей семьи. Отец - слабоволен, боюсь, под его руководством компания обанкротится в скором времени. Мать - пустышка. Бабуля, которая наверняка тебе приглянулась, терпеть не может ни ее, ни меня, но уж больно любит деньги, поэтому терпит наше общество. Они мне мешают. Может быть, потом, куплю им по хорошему дому где-нибудь подальше от меня.
- Зачем ты говоришь это мне? - Ты такой до омерзения настоящий и бесхитростный. Как и все русские. Загадочная русская душа, - Мэтт ухмыльнулся. - Но как нация, за исключением десятка человек, ничего собой не представляете. "Нужно жертвовать приятным для полезного". Знаешь, кто сказал? - Кто же?
- Ги де Мопассан. "Милый друг". Книга отвратительная, но цитата что надо. Хотя вам все же есть, кем гордиться. Дзержинский, например. Знаешь ли ты, что он отказывал себе во всем: во сне, в еде, в примитивных удобствах, был жестким, да он бы и собственных детей по этапу отправил, я уверен, - в голосе Мэтта звучала сталь. Казалось, он не замечал ничего вокруг: ни моего удивленного взгляда, ни того, что водит суши по пустой плошке, в которой не осталось соуса. Но, честное слово, я впервые видел его настолько искренним, хотя его искренность порядком пугала. - Ему Ленин и Сталин обязаны многим. Он создал ЧК репутацию. Железный Феликс. Или Троцкий. Сформировать армию, которую в свое время боялось полмира мог только действительно сильный человек. Остальные же русские инфантильны и безынициативны.
- Наверное, только и Троцкого, и Дзержинского потом выслали из страны, - как бы, между прочим, добавил я. - Какая, к черту, разница, что было потом. Главное, чего они добились. - Мэтт, ты говоришь как фанатик.