Намеки, одни намеки. (1/1)
Минуя темный, освещаемый лишь лампой без абажура, коридор, мы прошли в маленькую тесную кухню, обклеенную весьма оптимистическими обоями с котятами; часть обоев, правда, клочьями свисала со стен. Мы уселись за чуть покосившийся пластиковый столик. Джек поставил старый металлический чайник на конфорку, открыл один из шкафчиков, достал пузырек с таблетками. - Ну, и за что тебя так этот Мэтт, а, парень? - Джек стоял спиной ко мне и я не мог отвести взгляда от вытатуированного тигра. - Э, что? А-а-а, Мэтт. Да мудак он. - Ах ну да, это все объясняет. - Парень говорил с нескрываемой иронией, что-то помешивая в кружке со сколотой ручкой. - На, пей.Он поставил кружку на стол, рядом положил две таблетки. - Что это? - Я подозрительно покосился на слегка мутноватую воду. - Чай это. Зеленый. Не заварился малясь, но да не страшно. Я залпом запил таблетки, чай оказался ужасно горьким и неприятным. Никки в это время молча крутила в руках какую-то запыленную безделушку, о чем-то напряженно думая. Я допил остатки чая, положил голову на стол. Боль медленно отступала, но вместе с этим меня все сильнее клонило в сон. Я пару раз непроизвольно зевнул и незаметно для себя уснул. Проснулся я, когда за окном, не занавешенном шторами, заметно стемнело. Голова нещадно болела, плечи и шея затекли. Я подтянулся, ушиб по ребрам тут же дал о себе знать.
- О, спящая красавица, очнулась? - На кухню зашел, покуривая сигару, Джек. - Кубинская. Хочешь? Я покачал головой. - А сколько времени? Где Никки? - Около 7, домой ушла, не стала тебя будить. Около семи?! Отец меня убьет. Я вскочил со стула и побежал в коридор, кое-как натянул куртку, закинул на плечо портфель и хотел было выйти, но с дверным замком вышла заминка, я так и не смог его открыть.
- Отвезти? - Буду благодарен. Джек, не надевая ни кофты, ни куртки, обулся в широкие кроссовки, взял с тумбочки ключ от машины и мы вышли из дома на лужайку, где на газоне был припаркован огромный болотного цвета джип Джека. Через полчаса он высадил меня у чугунных ворот особняка, отсалютовал рукой и уехал. Я с досадой поглядел вслед, ко мне на всех порах мчался разъяренный отец. - Объясни мне, что в словосочетании "домашний арест" тебе не ясно? - Он гневно уставился на меня. - И что, вообще, у тебя с лицом? Ты что это, подрался? - Упал. - Я хотел было пройти в дом, но папа схватил меня за локоть и развернул к себе. - Сначала ты напиваешься, потом заявляешься вечером, да еще и врешь мне. Когда я разрешил тебе жить у себя, то понадеялся на то, что ты будешь вести себя подобающим образом. Разрешил жить? Блядь, какое благородство. Мужи-и-ик. - Извини. - Процедил сквозь зубы я. - Такого не повторится больше.Если, конечно, твой обожаемый сынок перестанет меня избивать на пару со своими дружками.
- Ты начал плохо влиять на Мэтта, он тоже сегодня подрался с кем-то. В первый раз такое. Ну да, обычно то он приказания отдает, в сторонке преспокойно стоит и пинает пару раз. Эх, знал бы ты всю правду... Хотя, все равно мне не поверишь. Я что-то промычал и побрел в свою комнату.
На моей кровати, лениво листая какой-то журнал, сидел Мэтт. Я нарочито громко захлопнулдверь, парень поднял голову. - Вернулся, неужели. - Пошел вон. - Я раздраженно смотрел на его самоуверенную полуулыбку-полуухмылку. - Не пойду. Мне здесь нравится. Может, занять эту комнату? - Парень оглянулся по сторонам. - Что тебе от меня нужно? - Я раздраженно следил за тем, как он медленно встал, подошел практически вплотную ко мне, длинными тонкими пальцами откидывая прядь светлых волос со лба. - То, что мне нужно, ты все равно не сможешь мне дать. Хотя... - Он хитро улыбнулся, сверля меня взглядом. Я дернул ручку двери на себя и вышел из комнаты. Ненавижу, Господи, как я его ненавижу. Я зашел в гостевую спальню, лег на диван и уснул.