Жаль (1/1)

Навострив уши, Рэйн прислушался. Он пытался понять, сколько же всё-таки спутников у Самиры. Скорее всего, всё-таки двое, не больше.- Ты уверена, что это тот, кто нам нужен? – спросил один из них, и от его низкого голоса Рэйн невольно поёжился: ни у кого он раньше не слышал столь грубого голоса. Может, мужчина много курит?- Он представился учителем, но я уверена: это он!- Скольких ты, говоришь, напоила снотворным? Ага, всё-таки снотворное.- Двоих. Остальные отказались.- Плохо, - огорчился ещё один незнакомец. Юноша напрягся. Сейчас они, скорее всего, войдут в комнату. А ближе всех к двери лежит он. Хотя если судить по обрывкам их диалога, то нужен им Конрад, а не его спутники. Но если хорошенько подумать, то можно понять: остальным тоже не светит ничего хорошего. Если уж алирцы не совсем дураки, они вряд ли оставят такое количество свидетелей. И, если Конрад им зачем-то нужен, то ?учеников? наверняка сразу же убьют… Раньше люди никогда не думали, что агрессия зависит от крови. Но сейчас врачи доказали: темнокожие, кудрявые и черноглазые сильнее подвержены припадкам ярости и психическим расстройствам. А значит, они неполноценны по сравнению со своими собратьями с белым цветом кожи и светлыми глазами. Неудивительно, что после такого умозаключения весь мир разделился на две не зависящих от изначальной национальной принадлежности категории, названных по именам двух первых женщин, прародительниц всего человечества. Пусть наука и отрицала религию, но, для пущей понятности, дала двум разным разновидностям людей имена тех двух женщин, что якобы были сотворены первыми: спокойная, уравновешенная Аурия и резкая, неприятная Алира*. И вот сейчас один из теоретических потомков Алиры уже поворачивает дверную ручку, собираясь войти в комнату. Вот, наконец, дверь открылась, и в комнату проскользнули две тёмные фигуры; ещё одна стояла на пороге. Юноша постарался изобразить расслабленное лицо спящего, но сердце предательски бешено колотилось: ему было элементарно страшно. Видимо, один из двух мужчин тоже испытал некоторые сомнения, потому как склонился над ?спящим? Рэйном. В руке что-то матово блеснуло. Нож! Прежде, чем мужчина занёс руку над юношей, у того сработал инстинкт: всё-таки не зря их в школе обучали основам рукопашной борьбы. Перехватив руку мужчины, Рэйн вскочил и навалился на него всем весом, от души надеясь, что у алирца не припрятано никакого другого оружия. Стоящая у дверей фигура вскинула руку, но её остановили близнецы Леманн: вскочив, они вдвоём толкнули её. На пол упало что-то металлическое и явно тяжёлое. Фигура тихо взвизгнула, и Рэйн узнал в этом голосе Самиру. Третий, испугавшись, уже хотел перехватить выпавший из руки товарища нож, но тут послышался тихий голос Конрада:- Ни с места. Иначе я стреляю. Увидев, что в руках у мужчины выхваченный из сумки пистолет, алирец тихо выматерился и поднял руки вверх. До Рэйна медленно доходила суть происходящего: на них действительно напали, и действительно хотели убить. Нельзя сказать, чтобы эта мысль принесла облегчение: наоборот неприятно задрожали колени. Его противник пытался вырваться, но подошедший Франц приставил к горлу мужчины его же нож, поднятый с пола:- Не двигайтесь.- Пацан, ты сдурел?! – прохрипел мужчина, и Рэйн узнал в нём того самого обладателя грубого голоса, - Они же тебя за дерьмо держат! Ты тоже алирец!- Ничего подобного, - спокойно парировал Франц, - Алиркой была та женщина, что пыталась выбросить меня в детстве на помойку. А я – аурий. Пусть и не до конца, но я лучше буду считать себя высшим, чем таким, как вы.- Ублюдки! – тем временем заорала со стороны дверей Самира, - Вот, значит, что вы делаете в своих школах?! Вы отбираете наших детей, а потом заставляете их стыдиться самих себя! По какому праву вы…- По праву золотой крови, - спокойно парировала Гертруд, - А вы слишком громко орёте о благе своих детей для той, что пыталась отравить чужих сыновей и дочерей.- Да что ты знаешь, дрянь?! – Самира извернулась и укусила Гертруд за руку, за что немедленно получила пощёчину от её брата. Сейчас алирка вовсе не походила на человека: беснующийся зверь, пытающийся сломать прутья клетки своим телом.- Мало того, что ты, ублюдок, убил моего мужа! – орала Самира, с ненавистью глядя на Конрада, - Ты ещё и отобрал у меня дочь! Сказал, что ей будет лучше среди таких тварей, как ты! Рэйн уставился на Конрада, ожидая его ответа. Рихтер лишь тяжело вздохнул, после чего проговорил:- А ты, дура, считаешь, что твоей дочери было бы лучше в том дерьме, в котором ты сидишь по уши всю свою жизнь? Чего молчишь? Думаешь, только ты запомнила меня? Я помню и тебя, и ту девчонку… Мирджам, кажется. Мирджам… Это имя прозвучало смутно знакомым. Может, он слышал о той девочке? Хотя нет, вряд ли. Так кого-то звали, кого-то, кого он знал… Очень давно. Ещё в детстве. Надо будет потом расспросить Рихтера насчёт этих воспоминаний: вдруг ему что-то известно? Или поговорить с Элеонор – её родители знали Руперта и Гретхен Вебер, возможно, знали и тех, с кем им доводилось иметь знакомство…- Да что ты помнишь?! – взвилась Самира, - Это из-за тебя она умерла, из-за тебя! Во взгляде Конрада мелькнуло столь сильное раздражение, что Рэйн даже удивился: надо же, его возможно вывести из себя.- Твоя дочь была идиоткой, и в том, что она умерла, исключительно её вина. Не я столкнул эту дуру с крыши!- Ты увёз её из дома, заставил общаться с теми, кто унижал её! – визжала Самира, - Ты заставил её считать себя ничтожеством!- А что я должен был сделать, - голос Рихтера походил на шипение ядовитой змеи, - Что я должен был сделать, если она действительно была ничтожеством? Ни ума, ни красоты, ни способности принять то, что в этом мире есть те, кто лучше неё. Ей было сделано величайшее одолжение – её поставили на один уровень с теми, в чьих жилах золотая кровь. И?.. Она не оправдала надежд. Самира вновь дёрнулась, и платок съехал с её головы, обнажая длинные тёмные кудри. Она уже ничего не говорила, лишь истерически рыдала, хватая ртом воздух. Конрад хладнокровно смотрел то на беснующуюся женщину, то на её спутников:- Ей дали шанс стать такой, чтобы её, алирку, уважали даже представители золотой крови. Вместо того, чтобы доказать свою полезность, твоя дочь предпочла сигануть с крыши. Она сама выбрала этот путь. Я вёл её к блестящему будущему: подумай, многим ли детям вашего народа удаётся попасть в нормальную, а не специализированную школу? Многие ли имеют возможность сделать после карьеру? Нет, немногие. Я дал твоей дочери шанс, она им не воспользовалась. Только и всего. В это мгновение один из спутников Самиры, вырвавшись, кинулся к Конраду. Тот, не колеблясь ни секунды, выстрелил. Алирец как-то нелепо шлёпнулся на пол, странно дёргаясь. Как лягушка, на которую случайно наступили… Рэйн подумал об этом – и испугался сам себя, своих мыслей. Он что, так спокойно смотрел на то, как застрелили человека? Тем временем Рихтер спокойно произнёс:- Вы не расскажете, кто вас послал? Ни Самира, ни второй мужчина не произнесли ни слова, лишь зло смотрели на Конрада. Тот пожал плечами:- Жаль. Тишину комнаты нарушили ещё два выстрела.