можем повторить (задудь) (1/1)

—?Нет, ну ты понимаешь степень пиздеца? —?тощий долговязый парень уже минут десять доебывается до другого, явно ему раньше не знакомого. —?Осознаешь вообще?Еще немного?— и Андрей точно вмешается. Предложит водички, закажет такси, извинится перед чуваком, которому старательно ебут мозги, забацает коктейльчик за свой счет чисто из солидарности, и все останутся довольны. Не то чтобы долговязику пора было завязывать с его газировочкой?— выглядит он нормально, говорит членораздельно, так и не отличишь от адекватного человека. Но так качественно нести какую-то хуйню рандомному человеку и совершенно не замечать его недовольства?— низкий поклон. Так может делать только Ванька, но Ванька хуй кладет на тех, кому не интересны его рассуждения, а еще стебет и ни в коем разе не пытается вывести на серьезный спор. Ну а тут ситуация ?сос?.Может, парень на таблетках каких сидит, что его так с пива вынесло на попиздеть? Причем с нулевки, и это самый что ни на есть эффект плацебо. Или по жизни отмороженный? Андрей косо поглядывает в его сторону, но все еще не подходит.—?Парады, ты вдумайся! Па-ра-ды. ?В честь победы?, как же. А не хотите ли пропаганду насилия и нормализацию войны? Пиздец! Просто пиздец!Точно, на дворе май, а по весне всегда какая-нибудь нечисть вылазит. Число, видимо, девятое, или восьмое, или десятое: на отпуске режим сбился к чертям, приходится привыкать обратно к ночным сменам и жизни здоровой счастливой совы-бармена?— пока получается только спать по два часа и держаться на ногах исключительно из-за профессиональных качеств.—?Дети в военной форме, демонстрация танков, солдат. А главное! Блядь, ну ты подумай только, что кто-то хочет! хочет повторить. И думает, что может.В принципе, бомбеж долговязика сложно не разделять, только его собеседнику по-прежнему глубоко плевать. Андрей сжимает в ладони лайм, катает его по разделочной доске?— дайкири на этот вечер самый популярный запрос.—?Единственное, от кого я готов слышать ?можем повторить??— это от бармена! —?Замай поворачивается сразу после того, как пододвигает к девушке ее заказ, думая, что это прямое обращение к нему, но пародия на кощея даже не думает отвлекаться от своей жертвы. —?И в постели! Или в постели от бармена,?— парень улыбается совершенно по-тупому и выглядит очень довольным своей шуткой.Горе-собеседник поднимает на него взгляд впервые за монолог. Перед мужиком стоят пять пустых шотов, бывших Б-52, и еще три неприконченных медузы?— он в подпитии, но вполне себе способен соображать. Взгляд с долговязика переходит на Андрея, потом опять на долговязика. Рожа у мужика становится страшная: вот-вот на пол харкнет и заорет гортанно ?педик?.—?Драка в баре?— не лучшая затея,?— его долг, как хорошего бармена,?— сделать заебись всем. —?Давайте я вас угощу шотом на ваш выбор и займу молодого человека рядом.Мужик отмахивается, опрокидывает в себя скучающую до этого медузу, впихивает в банку пару соток чаевых и уходит, напоследок кинув презрительный взгляд в сторону долговязика. Замай вообще не может вспомнить его имени?— мужика, в смысле,?— хоть и видит его явно не в первый раз. Скорее всего, он из тех, кто не любит трепаться, но работу Андрея, как бармена, ценит.—?Бля! Да я же не это имел в виду! —?парень с размаху впечатывает ладонь в свой лоб.Звук такой сочный выходит, аж поморщиться заставляет. Андрей подхватывает пустые стопки, вопрошающе смотря на долговязика.—?Что? —?осанка гордой птицы, взгляд тигрицы?— парниша моментально преображается, выглядит сейчас как какой-нибудь проженный журналюга.—?Андрей,?— Замай протягивает руку, ожидая ответного жеста, но долговязик медлит.—?Я знаю. У тебя на бейджике написано,?— обхватывает своими длиннющими пальцами бокал пива, сканируя оценивающим взглядом от макушки до бедер. —?Юра.Юра пожимает ладонь, не спуская с себя маску напыщенной сучки. Наверняка сам он называет ее как-то по-другому, но видя, как Юра может себя вести и как он ведет себя сейчас?— на языке крутилось только ?сучка?.—?Не буду делать вид, что не слышал, о чем ты тут распинался,?— Андрей на физическом уровне чувствует, что если начнет обращаться на ?вы?, то проиграет в какой-то странной войне. —?Серьезная тема. Не думаешь, что надо было выбрать аудиторию поблагодарнее?Юра беспечно пожимает плечами, прикладываясь к пиву.—?А ты себя позиционируешь как благодарная аудитория?Замай с готовностью кивает, привычным жестом подхватывая полотенце для стопок. Оно висело отдельное, куда более тонкое?— личные профзаебы.—?Ну, дружище, вот как ты относишься к войне?—?Хуево,?— отвечает без раздумий, выставляя сухие шоты на свое место.Кажется, самый простенький и хлипкий барьер между ними падает?— Юра задает еще парочку наводящих вопросов, убеждаясь, что позиция бармена за стойкой полностью совпадает с его, и хмурится. По факту выглядит расслабленным, общается без подъебы за каждым словом, но от Андрея явно ожидали другого. Ответ легкий?— спор. Чувак просто нарывался на кого-нибудь, с кем сможет вдоволь наораться, отстаивая свою точку зрения.Так их разговор плавно перетекал к культуре: Юра охотно поддержал тему кинематографа, трещал без умолку, даже когда собеседник был занят своими барменскими делами, потом Юра сам завел шарманку о современном искусстве. Уж где-где, а тут у каждого разногласия найдутся?— даже Ваня со Славкой частенько цапались до кровавых соплей, Андрей же мудро избегал любых конфликтов, принимая своих лучших друзей такими, какие они есть.Посетители плавно рассасывались. Некоторые встревали в их спор, и большинство поддерживали Юру, что последнего несказанно радовало, но не значило ровным счетом нихуя. Разве что будет куда меньше недовольных клиентов, которым уделили слишком мало внимания: Замай старался заменять Юре собеседников, чтобы самому заняться посетителями у стойки, но нескольких минут не хватало на полноценное общение. Вечер был немного из ряда вон, зато в какой-то момент сразу четыре человека пытались что-то ему доказать, по-моему, о бездарности современной музыки.Время близится к четырем часам утра, зал?— к пустому залу, а улыбка на Юрином лице?— к довольной.—?Мы закрываемся через десять минут,?— Юра послушно допил третий по счету бокал нулевки, проталкивая по стойке пустую тару.—?А что ты обычно после смены делаешь? —?он ерзает на стуле, сверкает хитрыми глазищами.—?Отдыхаю, сплю,?— Юра капризно морщится, закатывая глаза.—?Скучно, дружище. У меня предложение повеселей.Блядь. Вот спорить дальше Андрей вообще готов не был: он реально устал. Мозгу надо разгрузиться, да и вообще?— нечего тащить свою клиентоориентированность за пределы бара. Но пока они все еще в нем, так что он любопытно поднимает брови.—?Горячий спор вышел,?— внутри очень и очень грустно вздыхается, и отговорки ленивыми тушами начинают ворочаться, чтобы избежать лишнего траха в мозг. —?Можем повторить. Но в постели.Замай замирает, прокручивая только что услышанную реплику еще раз. Улыбается, продолжая натирать столешницу полотенцем.—?А как же моя ?не обремененная интеллектом? внешность?—?Глаза вот у тебя умные,?— Юра вертит кистью из стороны в сторону, показывая уровень этого ?умные?. —?А остальное… Ну, некий шарм есть.Андрей смеется негромко, складывая полотенце пополам.—?Я на улице короче подожду. Тебе же быстро смену закрыть? —?Юра уже собирается встать, но Замай кладет руку ему на плечо, чуть перегибаясь через стойку.—?Сиди, замерзнешь.Юру от прикосновения как током прошибает, по нему видно. Садится послушный на свое место.—?Ко мне?—?К тебе.