тушенка (ваняцест) (1/1)

—?Ебать, это что за ароматы? —?Ваня дает себе ментального леща, когда пытается по привычке стянуть новые кроссы наступом на пятку. —?Ты спалил что-то?—?Сам ты спалил!Гриша выходит в коридор здороваться, а Ванечка на кухне уж какой-то слишком довольный?— даже жалкой ремарочки о своих и чужих кулинарных способностях не вставляет.—?Ну а воняет-то так чем? —?после ритуальных почесушек Гришенька сваливает, причем даже не на кухню к хозяину, и его можно понять?— там реально сложновато находиться. —?Что это за пиздец?Окно открыто почти настежь, на подоконнике наполовину полная пепельница, что его и подпирает, а Ванечка сидит за столом перед целой сковородкой какой-то хуйни. Слава богам, под сковородкой есть доска и стол в безопасности, чего не скажешь о Светло, который энергично, но аккуратно возюкает вилкой по ?какой-то хуйне? и с аппетитом ее поглощает.—?Дядь, да иди ты на хуй. Зажрался на своей при императорской должности. Спустись с небес на землю! Холопы тоже любят жрать!Ваня садится напротив, очень подозрительным взглядом смиряя кулинарное произведение искусства. На запах оно, оказывается, было еще ничего, вот на вид?— реальный пиздец. Удалось распознать тушенку, а в общем это смахивало на знаменитый густой батин суп, только без лаврушки.—?Блядь, выйди и не порти аппетит своей кислой рожей,?— Ванечка, однако, только веселится и никакого раздражения в голосе не мелькает?— совершенно не против, чтобы Рудбой остался со своей кислой рожей рядом сидеть. —?А вообще, рассказывай. Как все прошло? Поделись с дядей Фалленом планами империи.—?Да Мирон зашевелился че-то, по творчеству подвижки,?— Ваня справедливо решает, что ему можно закурить, если на кухне уже газовый апокалипсис.—?Это семнадцатый?— подвижки творчества? Ну да, неслыханная продуктивность,?— Ванечка не всерьез, похуй ему на Окси, даже стеб развивать не собирается. —?Пять треков аж.—?Не, это как раз-таки был последний. Уходит с баттла,?— на сигарету никак не реагируют, продолжая с некой периодичностью запихивать в себя содержимое сковородки.—?О,?— Ванька описывает в воздухе круголя вилкой. —?Дает дорогу юным талантам?—?Да блядь, Ваня, что это за хуйня? —?Рудбой мечется взглядом от глаз напротив до полупустой сковородки, а Ванечка как начинает ржать.—?Я, бля, сижу жду, пока ты спросишь,?— посмеивается по-гиеньи, подпирает голову ладонью, смотрит масляным взглядом. —?Я че-то по ностальгии угорел: нашел свои старые фотки, еще с Хабары, а там пошло-поехало. В итоге сварганил себе то, чем всей комнатой питались, будучи нищими студентами. Вкуснотища?— пиздец, хочешь попробовать?Ванечка явно ждет отказа, этой гротескной брезгливости и посыла на хуй, поэтому Ваня чуть медлит, прежде чем ответить. На вид?— полный пиздец, но если откажется?— на него найдется тысяча и одна подстебка, еще и Слава доебет?— с которым обязательно поделятся этой историей?— когда они компашкой соберутся. Ну, если Светло жив и даже доволен, значит, это хотя бы можно есть.Рудбой забирает из Ванькиной руки вилку, набирает довольно скромную порцию и отправляет себе в рот. Все еще кроме тушенки ничего разобрать не удается, и это, наверное, спасает: просто жуешь мясо с чем-то, что напоминает одновременно и рис, и перловку, и бог знает что еще.—?Вот это экстрим, дядь. Оксимирон будет тобой гордиться.—?Как ты не сдох тогда? —?лицо Ваня кривит только из вредности, с ужасом узнавая в себе театральность Музыченко, отдает вилку обратно.—?Это целая эпопея! Гомер пизже не написал бы,?— Ванька улыбается, откладывает переданную вилку на доску.—?Покажешь фотки свои? —?это первое, что надо было спросить, наплевав на дегустацию, но упущенного не вернешь.—?Я тебе Илиаду Одиссеевну новую забабахаю, только сначала поделимся кулинарными изысками с местной дворовой живностью.—?Бомжи тоже считаются? —?Рудбой улыбается, встает за Ванечкой следом.Покормят они и собачек, и котиков, и зубы после этой лабуды почистят, и насмотрится Ваня на мелкого Ваню. Может даже свои фотки попытается откопать, прям с самых бородатых, когда еще ни одной татушки на теле не было.—?Как кому повезет, дядь, я держу нейтралитет. Да начнутся же голодные игры!