Глава 29. ?Оправдание лживым красноречием? (2/2)

— Позвать благородную супругу и наследного принца! Немедленно привести их в зал Янцзюй!Его волю исполнили на удивление быстро, и вскоре прибыли не только те, кто должен был прийти, но и те, за кем не посылали. Кроме вызванной благородной супруги Юэ и наследного принца, пришла императрица вместе с принцем Юем.— Супруга Юэ! Наследный принц! Вы сознаетесь в своем преступлении?! — гневно рявкнул Император, не дождавшись даже завершения приветственного поклона.На лице благородной супруги Юэ отразилось изумление, когда она испуганно вымолвила:

— Ваша супруга не знает, что вызвало гнев сына неба. Умоляю Его Величество разъяснить.

— Ты еще и невежество изображаешь?! — император хлопнул рукой по столу. — Что ты сотворила с Нихуан сегодня? Говори!

— Княжна Нихуан? — на лице благородной супруги Юэ отразилось еще большее изумление. — Ваша слуга пригласила ее отобедать сегодня, но княжна не смогла совладать с крепким вином и сильно опьянела. Ваша слуга и наследный принц просто заботились о ней, когда внезапно прибыли Великая Вдовствующая императрица и государыня-императрица, которая приказала принцессе Цзиннин отвезти княжну отдохнуть… Вашей слуге не ведомо, что случилось после. Неужели княжна считает, что с ней обошлись недостаточно учтиво?

Увидев, что она так ловко уклоняется от обвинений, княжна не сдержала холодной усмешки.

— Ваше вино и вправду слишком крепкое. Мне хватило всего одной чаши, чтобы лишиться сознания, будто под действием яда. Разве существует такое вино? Кроме того, стоило мне выпить ту чашу, как наследный принц привел Сыма Лэя. Это тоже совпадение?— Это вино — высочайший дар Его Величества под названием ?Благоухание семи ли?. Оно несколько крепкое, но пока одна лишь княжна сравнила его с ядом. Его Величество может обыскать дворец этой слуги — другого вина там точно нет. И боюсь, княжна уже была пьяна, потому что вошел только наследный принц. Откуда взялся Сыма Лэй? Его Величеству нужно просто найти кого-нибудь из дворца Чжаожэнь и спросить, видел ли Сыма Лэя еще хотя бы один человек.Княжна Нихуан приподняла брови и яростно ответила:

— Люди дворца Чжаожэнь — ваша прислуга. Если вы все категорически отрицаете, кто посмеет разоблачить вас?Благородная супруга Юэ не стала вступать с ней в прямое противостояние, повернулась к императору и продолжила оправдываться:

— Все во дворце Чжаожэнь прислуживают этой супруге, но мой слуга — прежде всего слуга Его Величества. Кто посмеет скрыть правду под совершенной добродетелью Его Величества?Наблюдая за ее изворотливостью и убедительностью речи, императрица не выдержала и гневно добавила:

— Ты действительно обладаешь острым языком и умеешь спорить. Вы осмелились действовать, но не смеете признать своих деяний? К сожалению, сколько бы ты ни отрицала, правды не утаить. Неужели княжна оговорила тебя без всякой причины?Благородная супруга Юэ даже не изменилась в лице, сдержанно парировав:

— Эта слуга тоже не понимает, зачем княжне выдумывать такую историю без всякой на то причины, как не понимает и то, почему государыня-императрица без всяких доказательств тут же поверила ей и отказывается верить мне…Императрица Янь почувствовала сковавший сердце холод и внезапно осознала свою ошибку.

С самого начала и до конца ей следовало оставаться в стороне и не вмешиваться.Если бы благородную супругу обвинила только княжна, император не подумал бы, что та имеет скрытые мотивы или использует свое имя, чтобы подставить благородную супругу. Однако стоило ей лично защитить Нихуан, как спор неожиданно перерос в ссору между двумя дворцами, которая, несомненно, заставит недоверчивого императора трижды подумать.Благородная супруга Юэ, увидев, что император начал хмуриться в раздумьях, кротко продолжила:

— Эта слуга хотела бы попросить государыню-императрицу подтвердить: когда княжна опьянела и моя госпожа вместе с Великой Вдовствующей Императрицей так внезапно вошли во внутренний двор дворца Чжаожэнь, видел ли кто-то, чтобы с княжной обращались непочтительно? Беспокоить Великую Вдовствующую императрицу в ее преклонном недопустимо, однако принцесса Цзиннин тоже была там. Ваше Величество может спросить у нее, заметила ли она какие-либо неподобающие сцены?

Нихуан не ожидала, что благородная супруга так ловко владеет языком. Гнев переполнил ее и в конце концов вырвался наружу:

— Конечно, это потому что они подоспели как раз вовремя, чтобы помешать твоему коварному замыслу…Благородная супруга Юэ повернулась и стойко выдержала ее пылающий, словно острие меча, взгляд.— Если княжна настаивает на том, что я затаила в душе недоброе, я не буду спорить: княжна выбрала государыню-императрицу и принца Юя, а не меня и наследного принца — конечно, всему виной некий наш нравственный изъян, потому мы не посмеем выражать недовольство. Но позвольте спросить княжну: если ты неизменно повторяешь, что попала в мою ловушку, то пострадала ли ты? Если я действительно трудилась над планированием коварного замысла, то почему государыня-императрица вошла в самый подходящий момент, чтобы спасти тебя?

Император нахмурился и краем глаза взглянул на императрицу и принца Юя, будто бы взволнованный этими словами.Княжна Нихуан почувствовала, как ее руки похолодели от бешенства. Тысячи вражеских солдат на поле брани не могли вывести ее из себя так, как сделала эта благородная супруга. Она почти готова была разразиться яростной бранью и уйти, как вдруг рядом раздался невозмутимый голос:— Отец-император, ваш сын может подтвердить: когда я вошел во дворец Чжаожэнь, Сыма Лэй действительно находился рядом с княжной и вел себя совершенно неподобающе.Благородная супруга Юэ содрогнулась всем телом, обернулась и с недоверием воззрилась на Сяо Цзинъяня.— Ситуация была критической, потому ваш сын мог только отбросить вежливость и насильно забрать княжну, — принц Цзин проигнорировал ее и уверенно продолжил: — Чтобы остановить вашего сына, благородная супруга и наследный принц неожиданно приказали стражникам выпустить рой стрел. Ваш сын попал в отчаянное положение и вынужден был взять наследного принца в заложники, чтобы спасти свою жизнь и выиграть время до прибытия Великой Вдовствующей императрицы. Ваш сын знает, что поднять меч против наследного принца — немалое преступление, но не позволит скрывать от отца-императора правду, только чтобы избежать наказания. Прошу отца-императора рассудить: зачем наследному принцу убивать свидетеля, если только это не яростная попытка скрыть свой проступок?Этих подробностей не знали даже императрица и принц Юй, потому на мгновение все оказались поражены. Благородная супруга Юэ никак не ожидала, что Сяо Цзинъянь обладает такой смелостью, душа ее на короткое время погрузилась в смятение, а лицо побелело, будто снег.— Супруга Юэ! Неужели так все и было? — император страшно разозлился.Благородная супруга Юэ закусила губу, подняла голову и сказала:— Поскольку государыня-императрица, княжна и принц Цзин каждым словом осуждают эту слугу, я не смею более вступать в спор и требовать доказательств. Эта слуга лишь просит Его Величество вынести справедливое решение. Но если Его Величество тоже признает эту слугу виновной, то мы, мать и сын, согласимся с наказанием и не посмеем затаить обиду.Столкнувшись с проявленной ею покорностью, император заколебался. Если он не поверит этим заявлениям, то столкнется с обвинениями всех присутствующих. Но если поверит, то не сможет избавится от мысли, что все вокруг действуют слишком слажено. Пока он разбирал сомнения в голове под стук собственного сердца, снаружи раздался голос старшего евнуха:

— Ваше Величество, главнокомандующий Мэн Чжи просит аудиенции.Император занимался вопросом крайней важности и не желал, чтобы его отвлекали, потому махнул рукой и сказал:— Мы примем его позже.Евнух с поклоном удалился, но через мгновение снова появился и доложил:— Ваше Величество, главнокомандующий Мэн приказал этому слуге передать сообщение: он говорит, что задержал злоумышленника, некоего Сыма Лэя, самовольно проникшего в дворец Чжаожэнь, и теперь ожидает дальнейших указаний Его Величества.