Часть 3 (1/1)

Девушка молча шла вперёд по... ничему. Где-то, в глубине души она знала, что этот портал не так прост. Пройти его – сложное испытание. Она должна преодолеть... но что? Саму себя, время, вселенные? Она не знала. Та, что назвала себя Стеш, лишь шла вперёд. Она знала, что она нужна. Пускай даже её не ждут.Ноги не чувствовали ничего, будто парили в невесомости. Ничего не видно, ничего не слышно. Даже Лизка, годовалая сука, обычно громко сопящая, замолчала.Неожиданно вспыхнул свет. Девушка успела закрыть глаза, зажмурившись.– Зачем ты пришла сюда, смертная?– Я хочу спасти.– Тебе дальше хода нет. Уходи.Яркий свет не давал открыть глаза.

– Нет, я пойду. Он ждёт меня.– Он давно забыл тебя.– Вспомнит. Я помню его.Резко то, что держало её, рухнуло. Девушка лишь сильнее сжала зубы, чувствуя, что летит и будто растворяется. Будто что-то... что-то меняется.***Глаза Хендры открылись. В ушах шумело, или же эта была река? Лёгкий ветер трепал волосы, набрасывая их на глаза. Девочка села, держась за голову. Она провела ниже, касаясь щеки, шеи.– Боже, кровь! Братик, кровь...братик? Братик!Она резко повернулась и вскрикнула. Под деревом лежала фигура любимого ею брата, а из его пронзенной груди виднелся меч. Рядом с ним сидела фигура в чёрном плаще. Пепельные его волосы, собранные в хвост, не давали понять, кто это – хрупкий мужчина или же крепкая девушка.?Девочка попыталась подняться, но тут же упала. Перед глазами, застеленными слезами, всё ещё виднелся этот кто-то. Этот кто-то встал и пошел вперёд, но под ним не примялась невысокая трава. Будто он был и его не было одновременно.

– А? Кто вы? – Девочка села, поджав под себя ноги.Фигура обернулась. Светлое лицо мужчины показалось Хендре добрым, а странные, кошачьи зелено-желтые глаза –интригующими.?Его тонкие губы сошлись в удивлённой улыбке.

– О, девочка. Неужели ты меня видишь?– Вижу. Но ты не похож на бандита. Скорее ты аристократ. Только такие тут пешими не ходят.– Нет, девочка. Я жнец.

– Жнец, значит Смерть... значит, я умерла?– Нет, ты жива. Но почему ты видишь меня?Мужчина сперва будто нахмурил тонкие белые брови, но дрогнул и непонимающе хлопнул такими же светлыми ресницами, когда девочка всхлипнула. Затем ещё и ещё, начиная плакать. Она растирала слёзы кровавыми руками, пачкая личико.– О, ты расстроена?– Брааатик!Мужчина неспешно приблизился и присел рядом. Рука, облаченная в черную перчатку, легонько коснулась щеки, стирая слёзы.– Кто твой братик?– Вон, тот дурак!– Дурак? – Мужчина озадачился таким ответом. Он явно ожидал конкретики. Но иногда дети намного конкретнее, чем надо.– Как он смел умереть? Он же обещал! –А девочка же причитала о том, что сейчас заставляло её сердце биться в груди пойманным соловьём, рвущимся обратно в родной лес.– Обещал что?– Он обещал, что, что бы ни случилось, мы придем друг другу на помощь и будем рядом.– Ооо, и правда нехорошо выходит. Обещания нужно всегда выполнять.– Братик всегда выполнял обещания. А теперь...– Гендрика, хочешь я открою секрет? Твой брат будет жить дальше, только... он больше не будет человеком.

– Дядя Смерть, но откуда мы знаете моё имя? И как это? Ведь он там. Он мёртв. Хоть ты и не скелет с косой, но... раз ты Смерть, то ты не можешь его воскресить. Только отнять жизнь, чтобы продолжить свою.– Хах, и кто тебе такое сказал? – Мужчина прыснул от смеха, и его зелёные глаза будто блеснули из-за стекол прямоугольной оправы. – Я прихожу к тем, чья жизнь закончилась, забирая пленку, но вряд ли от этого проживу дольше, чем мне отмерено. Если очень хочешь, то я могу для тебя стать скелетом, да и коса у меня правда есть. У меня есть такая иллюзия, но я все равно буду оставаться... мм, осязаемым. А твоё имя я знаю из плёнки твоего брата. Похоже, ты и правда была очень дорога ему.–Тогда как же? – Голубые глаза распахнулись с новой силой, а непрошеные слезы снова скатились по щекам, смывая собой немного крови и грязи, оставляя дорожки.–У Госпожи Великой Смерти много верных слуг. Чтобы баланс миров не перевернулся, они собирают пленки умирающих и распределяют души в Рай или в Ад. Но есть особые души. Души тех, кто прервал свою жизнь раньше срока сам. Такие души становятся жнецами.– Так вы, дядя, тоже... прервали раньше срока?– Я не помню. Жнецы не помнят прошлого.Мужчина ожидал, что она снова разревется, но девочка неожиданно улыбнулась. Ох уж эти непредсказуемые дети.–Вот как... что ж. – Она сложила ладони лодочкой, уткнувшись в них носиком. – Раз так, то пусть он будет счастлив.– А как же ваше обещание?– Если он будет жить, то это... неважно. Главное, он будет жить. Даже если он забудет... если ему будет плохо, я приду и помогу ему. И он вспомнит.Мужчина вздохнул. Он не хотел разбивать веру маленькой одинокой девочки в только что придуманное ею правило. Он посерьёзнел, будто почувствовав, что с этим обещанием появилось ещё что-то. Что-то незримое, но крепкое, способное на многое.– Знаешь, Гендрика, если ты так веришь в это, то так тому и быть. Пока он в твоём сердце, с ним ничего не случится. Возьми.Мужчина полез к незаметный карман на поясе, достав два медальона. Простые, железные жетоны без всяких надписей на витой цепочке. Он протянул один ей.

– Это тебе. Один ты сохранишь у себя, а второй я отдам ему, как только... увижу его. Хорошо?Девочка резко подхватила медальон и прижала к сердцу.– Да,да, спасибо, дядечка Смерть!Мужчина улыбнулся, потрепав её по светлым волосам.– Ну дитя, теперь иди домой. Это всё, что я могу для тебя сделать.Он протянул руку, помогая встать.– Ох, дядюшка, ноги не слушаются.

Девочка снова упала на траву. Она крепко сжала медальон, чтобы он не выскользнул. Поднявшись на локтях, она надела его на шею, тяжело дыша. Из раны на шее хлынула кровь.– Да ты ранена, дитя!– Бандит пытался меня убить. Я так испугалась, что упала, и всё потемнело, словно наступила ночь. А потом...Мужчина вздохнул, снимая плащ. Он оказался худощав. На нем красовался чёрный пиджак, чёрный галстук выделялся на фоне белой рубашки, а на, под цвет строгому пиджаку, брюках даже были стрелки, чего не у многих увидишь. Он наклонился, и девочка улыбнулась, заметив, что уши незнакомца украшают серебряные колечки.– О, ты улыбнулась.

– Красивые колечки. А мне ушки ещё не прокалывали. Братик говорил, что проколет иглой, но я испугалась.– Какие жуткие слова.Он подхватил девочку, укладывая её на свой плащ и закрывая им.

– Прости, это все что я могу. Отдохни и иди домой. Ты же дойдешь?– Дойду, дядя... – Веки потяжелели сами собой. Маленькая Слингби сложила руки на груди, обнимая себя и медленно проваливаясь в сон.***Стеш резко открыла глаза. Она тонула в накинутом на неё плаще. Тонула в прямом смысле. Ничто заполнялось. Плащ, больше чем её коричневая куртка, растекался, будто плавясь. И она оказывалась в чем-то мокром и похожим на желе, проваливаясь. Лизка жалобно скулила. А на шее, будто раскалённый, горел железный жетон. Так похожий на те, что сейчас продают для армии во всяких интернет-магазинах. Тысячи рук тянулись к нему, пытаясь схватить. Говорить становилось невозможно. Страх и чёрная жижа сковывала, поглощала.– Ааа! Нет, не трогайте! Помогите!Девушка отчаянно карабкалась ногами, крепче прижимая завывшую собаку. Она с трудом перевалила белую суку на одну руку, второй схватившись за медальон. – Нет, вы не посмеете, ОН МОЙ!Вспышка – и падение продолжилось. От неожиданности она закричала, падая на что-то очень плотное. Лизка выпрыгнула из рук, выбив куда-то медальон. Он звякнул о пол, падая к ногам оторопевшего мужчины.– Хех, мисс, откуда вы свалились мне... на гроб?Он поднял медальон и, прищурившись, начал его рассматривать.– О Смерть Всемогущая...– А ты сильно изменился, жнец, – Стеш села на крышке гроба, закашлявшись. Каким-то шестым чувством она понимала, к кому попала.– Уже можно просто Гробовщик, мисс Слингби. Вы тоже сильно изменились.

– Мне тоже пришлось... переродиться. Уже можно просто Стеш.– Хорошо. Так зачем пожаловали, Стеш?

Жнец подобрал полы и сел на деревянный гроб, на который так неожиданно "прилетела" гостья. Он протянул ей медальон, и девушка также спешно схватила надела его на шею.– Если вы явились, чтобы узнать, доставил ли я ему медальон, то спешу ответить, что да. Не лично конечно, но видел его с ним, да. Позволите поинтересоваться откуда вы, Стеш? Так тепло и... странно одеты.

– Я из будущего, Гробовщик. Двадцать первый век. Уфф... мне столько пришлось пройти, чтобы вернуться. Эрик в опасности. Мне нужно... спешить.Девушка едва смогла встать, задыхаясь. Оглядываясь в темноте, она чуть не наступила на лежащую собаку, чуть не упав на другой гроб. Пришлось Гробовщику резко подхватить и усадить к себе на колени. Правда от этого девушка, вскрикнув, упала обратно на гроб.– Ох, какая нервная.– Простите. Но даже в двадцать первом веке не у всех принято садится на колени к мужчинам.

– Дааа, дети более непосредственны, чем взрослые.– Гробовщик, мне нужна помощь. Эрик задумал очень страшное. Он собирает тысячу душ, чтобы спасти Алана.– Ооо, так это ваш братец устроил всю эту кутерьму.Стеш только закивала, снимая шапку. Каштановые прямые волосы рассыпались по плечам.– У вас есть платье? Без него мне не попасть на этот чёртов бал!– Хах, с гроба и на бал! Боюсь, мои платья лишь для мертвых.Девушка сняла с себя куртку, оставаясь в джинсах и шерстяном джемпере иссиня-чёрного цвета.– Не беспокойтесь, Гробовщик. Эта авансом. Я появлюсь и отдам свою душу Эрику. Тогда я уже буду достаточно мертвой для этого платья.– Что ж, раз так...– Мне нечем вам заплатить... но могу рассказать то, что знаю. Ну как? Согласны на такой обмен?***Сатклифф, медленно блуждающий по поместью, к сожалению, не наизусть ещё запомнил все извилистые повороты особняка. Правда сейчас, на каблуках, в алом шелковом пеньюаре, с верёвкой в руках, в полутьме это было ещё сложнее. За очередным поворотом показалась лестница.– Себастьянчииик, я иду!Грелль собрался уже было бежать вниз, как резко открылся портал, из него выпал незнакомый ему парень лет двадцати. Выпал, заметил Грелля и побежал, как от чумы.

– Ааааа! – Да он и сам испугался от такого, давая дёру и падая носом в пол. Парень, кажется, тоже закричал, но скорее от ужаса. Ну что за мужчины такие. Один бьёт, второй – тоже бьёт. А этот орёт. Ну вот что с ним на так?! Из носа брызнула кровь.– Заразаааа, ты мне испортил мой нааааряд!Злость придала жнецу силы встать, но не устойчивость, потому он снова упал, но на этот раз ему повезло. Скорее даже по понятиям Сатклиффа, он только что получил джекпот! Рухнул он прямо на спину появившегося Себастьяна. Правда тут же снова упал на ковёр.

Незнакомец же встал на ноги и озадаченно оглянулся и достал прямоугольник, поправляя его на мужчин.

– Господин, что вы собираетесь сделать? ...А тем временем, Эрик, прижимаясь спиной к стене, осторожно открыл окно и выпрыгнул наружу. Алан, проплакав злыми слезами пару минут от очередного приступа, снова впал в беспамятство. Времени практически не оставалось. Нужно было спешить, к черту безопасность. К черту его жизнь и страх за неё!

Почему-то он неосознанно сжал медальон – овальную железку в руке. Он поможет Алану и спасет его. Даже если его самого спасти будет некому.