Искра 1. На чаше весов. (2/2)
Единственный, по-настоящему близкий человек в его жизни, который никогда не делал ему больно – это она.
И как бы он не пытался, все равно не выходит отплатить матери в полной мере. Он слишком…бесполезен для этого. Постоянно приносит ей проблемы, а теперь еще и это Пламя, обладание которым не позволит им жить спокойно.А это было все, чего он хотел – спокойная жизнь для мамы. Стремился к этому всеми своими жалкими попытками ей помочь. Конечно, он не хочет ввязываться в кровь и боль, которой, невооруженным взглядом видно, переполнена жизнь Кихена и Чжухона. Но, он понимает это кристально ясно – другого пути у него и нет.Либо подчиниться, либо умереть. Других вариантов у него нет, и не будет.Мама спит в постели прямо в домашней одежде и тапочках, когда Гонхи накрывает ее мягким ласковым пледом, чтобы согреть ее продрогшее тело. Онмягко поправляет ее волосы, которые лезут на лоб, и выходит из комнаты, прихватив с собой телефон.
На кухне холодно от забытой форточки, которая так и осталась открытой. Первым делом Сон закрывает окно, а после принимается без спешки делать себе завтрак. Телефон лежит на столе, рядом с ним – помятая визитка, которую он нашел под стулом.
Все готово – нужно только набрать жалкий номер и сказать тихое ?согласен?, но Гонхи медлит. Он готовит завтрак, подогревает чайник и заваривает чай из дешевой заварки, делает себе чашку, а после садится за стол и долго ест. Он пытается собраться с мыслями, взвесить все, что уже и так взвешено, но мысли разбегаются испуганными стайками и не дают на себе сосредоточиться. Ган выглядит скорее так, будто он завис, сосредоточившись на одной точке.
Он тянет руку к телефону с таким видом, будто собирается выпить яд. Но на самом деле все гораздо хуже. Яд хотя бы убивает, его можно обезвредить, а этот звонок несет непредвиденные последствия, которые Сон просто не способен просчитать, как бы ни хотел. Конечно, несколько истин ясны, но все же это слишком шатко.Кто-то снова не выключил звук на старом смартфоне и потому клавиши противно тренькают каждый раз, когда ты нажимаешь на новую цифру номера. В тишине маленькой квартирки эти раздражающие звуки оглушают.Но еще хуже становится, когда он слышит гудки – они взрываются в его голове снарядами. Сердце в груди бухает надрывно и нервно, руки потеют. Трубку не поднимают ни после третьего, ни после десятого гудка. Гонхи уже думает сбросить, но в последний момент, когда он уже отводит телефон он уха, он слышит чужой почти отчаянный шепот-крик:- Ли Чжухон слушает.Парень на той стороне дышит так, будто он только что оторвался от погони, и Гонхи осторожно, почти робко, интересуется:- Я не помешал?- Нет, Гонхи, ты никогда не помешал бы, - тут же приходит ответ, и Ган отчего-то чувствует неловкость. – Ты уже что-то решил, или у тебя есть вопросы?- Я решил, но у меня есть вопросы, - вздыхает младший и трет лоб. – Я согласен на ваши условия. Просто потому, что мне некуда больше деваться.- Я же говорил, что есть еще крыло мафиози, - язвительно парирует с той стороны Ли и Сон недовольно вспыхивает:- Я не стал бы!
- Конечно, не стал бы, - соглашается Чжухон каким-то странным голосом. – Твоя интуиция не позволила бы тебе это с собой сделать. Да и…врожденные принципы.
Гонхи, конечно, не понимает, о чем это говорит старший, но решает, что сейчас не самое лучшее время для посторонних разговоров. Он сильно жмурится, до цветных пятен перед глазами, трет переносицу и снова вздыхает. Чжухон, почему-то, спокойно ждет его следующих слов, не подгоняет задавать реальные вопросы. На секунду кажется даже, что он положил трубку, но только когда парень думает об этом, с той стороны мягко замечают:- Если тебе нужно время, чтобы подготовить свои вопросы, - ?или усмирить свою трусость, чтобы их задать?, слышит Гонхи в краткой паузе, - то ты сможешь задать мне их при личной встрече. Скажем, сегодня, после того, как у тебя закончатся занятия, я могу ждать тебя у школы.
- Не надо у школы, - почти кричит Гонхи, чувствуя накатившую волну испуга. – Не стоит, появятся вопросы. Лучше в Центральном парке.
- Как скажешь, - не опирается и не спорит Ли, наверняка пожимая с той стороны плечами. Сон облизывает вдруг ставшие совершенно сухими губы, и слышит тихое чжухоновское: - Значит в четыре в Центральном парке.В трубке сразу же звучат гудки, Сон даже не успевает согласиться. Парень устало вздыхает и пальцами зачесывает волосы назад. Иррациональная нервозность, вместо того, чтобы покинуть его, камнем свалиться с плеч, только еще сильнее душит его.
А ведь, по сути, он лишь хотел заработать немного денег, чтобы мама почувствовала немного свободы.
Судьба, конечно же, не спросила, чего он хочет. Снова сделала все по-своему, как в этих случаях со странными воспоминаниями или тогда, в детстве…Пришлось ударить себя по щекам, чтобы снова не зависнуть. Утро было в самом разгаре, а ему еще идти в школу.