Запись седьмая. (1/1)

Гектор, зар-раза, запретил гетерам развлекать воинов во время войны. И определил всех моих девочек в санитарки! Приходится ходить к ним тайком. Мне, троянскому царевичу и любимому маминому-папиному ребенку! Правда, у меня еще есть Кассандра. Но тоже уже приелась. Надоела эта война, скучно. Хочу что-нибудь новенькое! Агамемнону, небось, ежедневно таскают новых пленниц, а я чем хуже? Гектору боюсь об этом даже заикнуться. Не поймет, зар-раза. И зануда.Сходил в папин гарем. Гарем пока в санитарки не отправлен – на это у Гектора полномочий не хватает. Папины наложницы красивые. Хуже гетер, но лучше Елены. Хотя бы не ревут.Мама окончательно отмазала меня от войны. Гектор спорить не стал – ему теперь некогда. Пойду-ка понаблюдаю со стены за боем. Оттуда вид хороший. Только прихвачу вина и чего-нибудь с кухни. Мне должны что-то очень вкусное приготовить – точно помню, что заказывал. Это Гектор ест, что дают. А мне к зрелищам нужен не просто хлеб, а с икрой.Я отсюда наблюдаю, Агамемнон – из своего лагеря. Его я тоже на поле боя ни разу не видел. А красиво! На одном конце поля боя – Ахилл, ого какие доспехи! Косит наших как траву. На другом конце поля – Гектор. Косит ахейцев. По центру - Менелай. Никого не косит. Орет:- Парис, выходи!Это еще зачем? Мне и отсюда всё отлично видно. - Верни, сволочь, Елену!Не дождешься. Самому мало. Правда, у меня еще папин гарем есть. Я показал спартанскому рогоносцу язык и на всякий случай спрятался за Энея. У него спина широкая. Энею Менелай ничего орать не стал. Плюнул и ушел в лагерь к Агамемнону. Хотя Эней у Менелая ничего и не брал. Сейчас, наверное, об этом жалеет. В Спарту-то мы вместе ездили. А потом Энеев папа, дядя Анхиз, сказал, что мы дураки – надо было не Елену тащить, а менелаевскую казну. Сейчас я думаю, что он был прав. Нужно было брать и то, и другое. Всё равно уже воюем. Папа бы меня и от этого отмазал. Объяснил бы Гектору, что казна мне нужна на карманные расходы.