1 часть (1/1)

После его отъезда, к Мадемуазель Жанне Ларозьер неожиданно пришло письмо с совершенно незнакомым почерком.Андре Ларозьер с суровым и неодобрительным лицом вручил своей внучке письмо перед тем, как уйти. Жанна держала его в руках, которые еле сдерживали волнение. Она посмотрела на запятнанный и мнущийся конверт, на черные чернила спереди. Перевернув его, она увидела, что обратного адреса нет.Она медленно поднялась наверх в комнату, где он спал, когда он жил с ними, и села на его кровать, делая медленно выдох прежде, чем открыть письмо.?ЖаннаМогу ли я называть Вас так? Вы никогда не давали мне чести использовать ваше имя, но называть вас Мадемуазель Ларозьер было бы слишком холодно и отдаленно.Простите меня за мою дерзость писать Вам, но я думал о Вас часто и я сожалею, что не было возможности говорить с Вами до моего резкого отъезда из Вашего красивого дома.Я оглядываюсь назад на своё время во Франции с большой нежностью. Эти воспоминания сохраняют меня в тепле смертельными холодными ночами здесь, это утешает меня, когда ужас угрожает поглотить меня, и эта память позволяет мне поддерживать контакт с реальностью среди смерти, хаоса и страха. У меня есть тщетная надежда, что я увижу Вас снова однажды – если Вы сможете перенести мой вид. Я знаю, что я представляю, и осознаю, какие печальные заблуждения были переданы Вам.Тем не менее, я все еще думаю о дне, когда я смогу сесть возле Вас за фортепьяно, слушать Баха еще раз и наблюдать, как Ваше лицо преобразовывает музыка.Я молюсь, что бы Бог бережно хранил Вас и Вашего дедушку подальше от ужаса этой войны. Я остаюсь Вашим самым скромным и послушным слугой.В.?Она перечитывала письмо несколько раз, её глаза болели от невыплаканных слез.Она была членом Сопротивления. Она знала, что должна была бы разорвать письмо на тысячу кусков или выбросить его в огонь…Вместо этого, она осторожно свернула письмо, сунула его обратно в конверт и прижала его к своим бледным губам, шепча пылкую молитву о его безопасности и возможном возвращении.