Часть 4 (1/1)
Веселые желтые кружочки на сковородке растеклись сюрреалистической мазней – я не любил глазунью. Зато весьма приветствовал на сковороде колбасу и кусочки хлеба. В коридоре раздались шаги, и на кухню заглянул мой… Гость? Пленник? Одним словом – Кунсайт заглянул.- Доброе утро, - произнес он с легким наклоном головы.- И тебе так же, - отозвался я, с трудом сдерживая жаркое желание поерничать. Ехидство было моей второй натурой, а Кунсайт ничего плохого мне не сделал, чтобы огорошивать его чем-то вроде «Кому в восемь часов утро, тому и впрямь доброе». Для меня день начинался в пять, и восемь было его трудовой серединой. Без лишних слов белобрысый направился к мойке с горкой посуды. Я слегка удивился, наблюдая за этим.- Не дворянское это дело, чугунки драить, - наконец высказался я. Кунсайт хмыкнул и бросил на меня сложно переводимый взгляд. Что-то из разряда «Я-конечно-знал-что-ты-странный-но-не-настолько-же!».- Мы же уже обсуждали эту тему, - заметил он. – Я такой же маркграф, как ты – мессир.- Почему мессир? – заинтересовался я.- Не знаю. Мне так захотелось. А то хочешь, я тебе овсянки сварю?- Благодарствую. Я ее терпеть не могу.- Надо же. А я очень люблю. Слушай, мессир, а что ты со мной дальше делать будешь? – Я стряхнул уже готовую яичницу на тарелки и только потом ответил, хотя и отнюдь не то, что ожидал Кунсайт.- Почему мессир-то?- Потому что я так решил - непреклонно заявил он. – Да и как тебя звать? Не Такседо же Маском? А то ты бы еще Свитером предложил, или там, Носками…- Носки в маске – это звучит гордо! – хмыкнул я. – Впрочем, зови, как пожелаешь, мне не жалко. А вот на счет «что делать» - это сложнее. Кунсайт неуловимо насторожился. Я разглядывал его напряженную спину и прикидывал, сколько еще паузы он выдержит. А потом мне вдруг стало совестно – непонятно с какого рожна. Тьма темнее тьмы, а я-то думал, что уже и позабыл это чувство! Но нет. И я продолжил:- Для начала я тебя, пожалуй, накормлю.ШиТенноу закончил с посудой, вытер руки и наконец-то сел напротив меня к своей тарелке. Долго и изучающе на меня смотрел, а потом спросил:- Ты что, издеваешься, да?Я в ответ пожал плечами. Почему-то большинство людей свято уверено в том, что я над ними издеваюсь. Не знаю, с чего бы им это втемяшилось. То, что они именовали «издевательством» было для меня естественно как дыхание. Я просто органически не мог не брякнуть какой-нибудь гадости, когда была такая возможность.- Зачем ты меня сюда притащил? – допытывался дотошный блондин.- А надо было оставить валяться под дождем? – невинно осведомился я.- Ты… Ты точно ненормальный. Я же тебе враг! Понимаешь? Враг!- Лично ты мне ничего плохого не сделал, - сообщил я белобрысому. После чего подцепил с его тарелки кусочек яичницы и отправил ее ШиТенноу в рот, услужливо распахнутый от изумления.- Ешь, а не то остынет, - прокомментировал свои действия я. Кунсайт от комментариев воздержался. А после завтрака задал мучивший его вопрос:- А что теперь?- Теперь? – даже удивился я, хотя прекрасно знал, о чем он.- Ну да, - кивнул ШиТенноу, став разом похож на студента на экзамене по нелюбимому предмету, - что ты будешь делать со мной теперь? Принеся в свой дом, оставив на ночь и накормив?- За тебя, небось, даже волнуются? – невпопад отозвался я, шаря по ящикам стола и силясь вспомнить, куда дел вчерашнего Ремарка.- Я после этой ночи уже ничему не удивляюсь, - заявил ШиТенноу, подпирая спиной дверь. – Но не хочешь же ты сказать, что… отпускаешь меня?- А почему нет? – я, наконец, нашел книгу и выпрямился. – Ты захаживай иногда, с тобой интересно поболтать.- Мессир…- Иди домой, Кунсайт, - я отвернулся. Известно ведь, что кто теряет самообладание, тот теряет все. Я не собирался терять это самое абстрактное «все» и молча ждал вспышки телепорта. Сам я магией не владел, и телепорты, левитация и манипуляции с атаками были мне недоступны. Ну же! Чего он ждет? Дверь – там. Моя спина – вот. На выбор, ШиТенноу Кунсайт… Но он предпочел свой путь:- У меня нет дома, мессир.И обойдя меня, оказался снова лицом к лицу. Пронзительные серые глаза смотрели решительно. Мне оставалось недоумевать.- Ты выглядишь так, словно желаешь что-то спросить, - наконец улыбнулся он. В его улыбке не было вызова, как прежде, и не было предложения скрестить мою трость с его кристаллом.- Пожалуй, - помедлив, признал я. – Скажи мне, маркграф, кто такая Мина?- Мина? – переспросил он, сделав плавный жест рукой, который бы заставил учителя риторики плакать от умиления. Помедлив Кунсайт добавил:- Я не знал, что ты так хорошо осведомлен… Кто твой информатор?- У меня нет информатора, - совершенно искренне заверил я его. Кунсайт прошелся из стороны в сторону, заложив руки за спину, вызвав у меня ассоциации с Наполеоном перед Ватерлоо или с молодым отцом в коридоре роддома.- Мина, Мина, - повторял он, словно пробуя имя на вкус. А потом плюхнулся на диван и задорно сверкнул серыми глазами.- Да я, по правде сказать, и сам не знаю.