Эпилог (2/2)
— Ты вообще кто?
— Я ползучий ужас Ньярлатхотеп, рожденный из Изначального хаоса бытия, посланник Азатота!!!
— Таки, мы вас слушаем, что сказать хотели?
— Ньяр, я всё понимаю, но здесь все свои, кого ты пытался удивить или произвести впечатление, ещё смертную призвал.— Да, Ньяр, проще будь, там и смертные потянутся.— Азатот желает и требует, чтобы вы приструнили своего щенка!
— Вообще-то он примат.
— Ага, Мон’Кей типичный и вульгарный.
— Хватит тут устраивать дешёвый балаган! Вы отлично понимаете о чём я!— Ньяр, ты, конечно, нас извини, но, а то что?— Да, Ньяр, сам подумай, сам ты не самое великое божество, так как во множестве обликов и не един. А нас здесь шестеро. У тебя сил чуть больше, чем у смертного.— Самое паршивое, что ты хоть и работаешь на реальность, сам ты отражение.
— А если хочешь запугать нас своими патронами, так Изначальные сюда не явятся, они все поголовно реальные. Здесь поглощать нечего, а затраты на вторжение велики, мы же сопротивляться будем. И отражениями своих патронов можешь не пугать, мы отлично знаем, что Изначальные жрут свои отражения.— Так что не боимся мы, ни тебя, ни твоего Азатота.
— Таки, если на этом всё, то дверь там, прошу на выход, мазаль тов.
— У нас из-за вашего примата восемнадцать Ктулху пробудилось, Дагон нормально переваривать не может, у него изжога началась. Шуб-Ниггурат породила целое поколение крылатых пауков. Даже Хастура он достал, что тот выбросил пару теней в отражения. Да о чём я, он до самого Азатота доебаться сумел.
— Ньяр, и этим ртом ты целуешь Азатота?
— Что мы говорили про матерщину?— ДА МНЕ ПОХУЮ!!! Поставьте своего примата на место, иначе я им сам займусь, как и вашим поганым мирком, где примат обитает!
— Мне лень, а выполнять квесты Азатота вообще против моей религии, так что вот тебе координаты, вперёд, дерзай.
— Ты меня обмануть пытаешься?— Ой, таки, вас не понять, то дайте я его сам скручу, то получив координаты не спешите от нас езжать. Вы, таки, знаете, или езжайте, или прыгайте ко мне на бутерброд!— Вы же понимаете, что я его убью!— Как я и сказал, вперёд.
— Тут я должен, наверное, пояснить, почему Мейстер так дерзок. Понимаешь, Ньяр, мы поставили небольшой эксперимент на мальчике, и так всё ловко вышло, что даже мы его не можем теперь убить.
— А с учётом того, что за него вписалась Бернкастель, мы начинаем теряться в догадках, а можно ли с ним вообще что-то сделать.
— Тогда, тогда, тогда! Я его обращу к Древним, я научу его поклонятся им, я извращу всю его суть.
— Вперёд, успехов, координаты я тебе уже дал.
— Ага, давай-давай, шуруй.
— Вы думаете я блефую?
— Смотри, Ньярл, тут такое дело, Вечность уже знает о его существовании. Парень хоть и был рядовым и малозначимым, но это посягательство на Человечество и сам понимаешь, Вечность не может стоять в стороне.— А уж тем более такое Вечность не могла спустить с рук. А то сегодня закроешь глаза на нас, так завтра другие отражения полезут.
— Так что, два Императора Человечества скинулись и выдали потеряшке Воли, с общей напряженностью поверхности в двести пятьдесят единиц.
— Пиздишь!— Нет, из-за этого его реальное ядро уплотнилось и укрепилось.
— Но ты сам понимаешь, что такое количество делает с человеком, Ньяр, тем более, когда приходит от Самих!
— Ты глазами не хлопай, верим, что у тебя их много и по всей голове. Только вот у нашего, рыг, ой, прости, мальчика золотого теперь фиксация на его человечности.
— И, таки, замечу, ваши силы не дают, пока эту самую человечность не отбросишь.— Так что, Ня-хотеп, иди, покажи, чего ты там можешь. Квест ты всё равно провалишь, так что проще прямо сейчас бежать к щупальщику и докладывать, что вам придётся с этим теперь жить. Что кто-то из отражений вас Волей обстреливает направлено.— Ну, ничего я вам ещё покажу, что такое Древние, вы у меня прощение просить будете!!!
— Отправила, лишние руки очередной барьер облагородить не помешают. А что хулиган хотел? А то нервным какой-то, обиженным ушёл.— Ой, Гайя, как обычно. Наш золотой мальчик фонтанирует Волей, а Хроники ему подсказывают реальные имена, вот по адресатам Изначальных божеств и бьёт.
— Блээээээ, рыг! Извините! А ты думаешь почему мы не покажемся мальчику и не объясним кто мы? Можем схожее выхватить, а можем и что похуже, если он будет знать адресат точный. А ещё когда гормон у него пойдёт, уууу, пусть лучше дурачок Мэйстра отдувается, чем мы страдать будем.
— Кстати, Мэйстер, а куда ты Ньяра послал? Я же не поверю, что к нашему золотому мальчику.— Да к Хапсу послал.— А Ньяр ничего не заподозрит?— Не должен, Хапс сейчас планомерно обходит все отражения Хогвартса в моем секторе.
— И ты ничего с этим не сделал?
— Обижаешь, Библос, сделал! Я на пути его следования начал скирдовать своих обезьянок из особо ретивых, в крупных размерах и оптовых количествах. Пускай выживают! Некоторым особо отмороженным даже понравилось, и они специальные квесты для меня делают, чтобы по второму кругу пойти.
— А как же правило один попаданец — одно отражение?— Не было у меня такого правила никогда. Это обезьянки думают, что они уникальные. Вон как-то всё семейство Уизлей сделал из попаданцев, а благодаря Системе дурил им головы, чтобы они отыгрывали канонных рыжих. До конца были уверены, что у каждого свое уникальное отражение.— Таки, при всём уважении, но ваши игры Мэйстер могут запросто стать поперёк наших планов. Как например с ?Совёнком? вышло.
— Тут все виноваты, не один я, и Библос, и Гайя, и ты Яхве!— Рыг, хорошо, что я не при делах был.
— Ой-вей! А по что сразу я опять?— А кто прибежал под горячую руку ко мне делать вызов нашему мальчику, а то он паскуда такая не тратит Волю.
— Ну, таки, было и шо?— Я отдал своего бета-тестера Гайи, а она не так расслышала и сунула его в барьер.— Мэйстер, дорогуша, не надо меня во всём винить.— Так я и не виню, сам молодец, что встроил первый попавшийся барьер. А кто-то со своим кривым носом пошёл его прописывать в реальность.— Таки, по что мне было знать, что это не очередной хитрый план и все обитатели барьера лишние?— Ладно вам! Всё равно было весело и даже получилось эргономично вписать барьер.— Тут придётся согласиться с Библосом, было действительно весело, особенно сделать так, чтобы никто ничего не заметил.
— Насчёт веселья, дорогуша, а вы не слишком жестоки в своих развлечениях?
— Гайя, да Ньярла реально легион, любой анонимус завидует и гордится одновременно. И работает он на многих патронов сразу, так что совсем без сил его не оставят.
— Я не про хулигана, я про золотце наше, почему вы допустили его попадание в такой суровый мир, неужели в сказку нельзя было послать? Я когда налаживала барьеры, ко мне шаманы приволокли паренька, который хотел из золотца сделать покорного раба.— Гайя, так накажи этого паренька, нам плевать что ты будешь там делать, лишь бы Воля текла рекой. А золотой мальчик — человек, а значит любая сказка сделает его слабым, только превозмогая он становится сильнее.
— Мэйстер прав, так что чем сложнее и опасней испытания, тем больше Воли уйдёт нам.
— Которая, таки, капает по капельке в день. И многие уже могут такое, что даже пожелать не могли до этого.
— Понимаешь, Яхве, вот об этом я и хочу поговорить. Что-то в последнее время Воли совсем не приходит, я понимаю, что основной пакет у Мэйстра, но у меня тоже доля есть. А вот Воли нет, как так?*цок-цок-цок*— Здравствуйте, джентльмены, леди Гайя.— Трин, девонька, иди тётушка тебя обнимет, давно не виделись. Соскучилась по тебе.— Тринити, вот так сюрприз, я тебя как у Тени забрал так с тех пор и не видел, а ты похорошела.— Лешалеша, шабат шалом! Вы, таки, поглядите, какая славная девочка у нас выросла.
— Привет, Тройка.— Тепла тебе, Троица, ой-ой-ой, он опять пинается.— Думаю я смогу объяснить почему у вас проблемы с получением Воли.
— Мы тебя слушаем, надо что-то подкинуть, чтобы мальчик начал тратить?— Ты, таки, только скажи, вредить людям мы очень любим.— Нет, через меня за последнее время прошло огромное количество реальной Воли, могу вас заверить я сейчас заряжена ею по самую маковку.
— Это что? Бунт!?— Да, джентльмены, думаю настало время пересмотреть наш договор в пользу моего милого, младшего братика.Сумрачная Зона.
Покои Императора. Император лежал на своем троне, кроме системы подключения к самому трону, здесь было установлено множество систем жизнеобеспечения. Император был стар, очень стар, можно сказать суперстар. Настолько стар, что давно уже измеряет свой возраст в периодах эволюции звёзд. В уголках его памяти можно отыскать воспоминания о самой Эталонной Терры, о днях Большой Ошибки, о времени становления Вечности, о проведенных годах в скитаниях, о борьбе людей против обитателей Мультиверсума за пространство для Человечества.
Как и любой вечный на службе Человечества, раз в четыреста циклов он вынужден удалять часть своей память и сохранять её отдельно на носителе, иначе просто сойдёт с ума или потеряет важные сведения. Но даже так, он стал забывать очень многое и терять свою память. Его воспоминания уже давно были скопированы и в любой момент можно их воспроизвести. Но даже так, он понимал, что увядает и конец его близок.
Импланты Вечности, что ставили себе люди в погоне за вечной молодостью и возможностью пересекать Грань в иные вселенные, даже они стали давать сбой. У Императора стояла одна из первых моделей, он отчётливо понимал, что он не переживёт переход на новую модель. Что рано или поздно ему предстоит стать историей, очередной страницей хроник Вечности, за которой последует другая, с другим лидером. Так пришло осознание, что его Время — время, которое он обманул и украл — оно подходит к концу, какими ухищрениями он бы не пользовался, чтобы оттянуть этот момент. В конце концов, древние слова мудрого человека оказались верны: ?Ничто не вечно, даже ты?. На закате его жизни, в сумерках его величия, на Рубеже Мультиверсума был найден этот зал и устройство, которое назвали Трон.
Трон открыл путь Человечеству к Воле, позволил осознать её существование, найти механизмы управления. Изучив трон, агенты Вечности смогли создать этот зал, что позволял человеку управлять Волей и направить её мощь и потенциал на благо Человечества. Так, ещё не будучи Императором, сэр Артур Кларк пошёл на величайшую жертву и стал Сумрачным Императором Человечества. Его Воля подобно сигналу маяка озарила Мультиверсум охватывая каждого Человека. Это была тёмная Воля Человечества: стабильность, консервативность, сдержанность, аскетизм, авторитарность, последовательность — вот что несла за собой эта Воля. Император понимал, что единой Волей он приведёт Человечество к упадку. Как бы сильно он не верил в выбранный путь развития, он ведёт к деградации. Тогда, чтобы уравновесить свою Волю и привести Человечество к развитию, чтобы не допустить деградацию и падение самого духа людского, был создан Зал Золотого Императора Человечества. Устройство схожее с Троном Сумерек, но которое будет наполнять Мультиверсум другой Волей. Очередная добровольная жертва обрекла себя на служение Человечеству и влила свою Волю в мир людей, навсегда приковав себя к Золотому Трону. Новая Воля уравновесила сумрачную, ею стала Золотая Воля: переменчивость, жажда знаний, мощи, перемен, страстность, желание иметь всё и сейчас — Воля юности Человечества.
Так два Императора и направляют Человечество, ни словом, ни делом, а Волей — желанием и устремлением всех людей, всего коллективного бессознательного, Волей людской. А какую форму примут эти желания, как сильно каждое из них будет представлено среди людей, уже не играет особого значения. Человечество будет расти, Человечество будет развиваться, на смену юности придёт зрелось, за ней придёт старость, а вслед… Нет не смерть, а перерождение и повторение цикла. Так из цикла в цикл, живёт и ширится Человечество, юность толкает вперёд, а зрелость исправляет ошибки, старость укрепляется на месте, чтобы породить новое, юное поколение людей, которые пойдут на границы и вновь их раздвинут.
Император, как всегда, размышлял над юдолью, что досталась Человечеству, его глаза были обращены к куполу его покоев. Купол сделали в виде экрана, куда проецировалось прекрасное звёздное небо. Красота звёздного неба состояла в том, что все эти звёзды были своими, любимыми, каждая звезда — мир, принадлежащий людям.
И стоит Императору протянуть к любой звезде руку, как она преобразится сложной паутиной, похожей на нейронную сеть, где каждый узел — человек, наследник Его Сумрачной Воли. Стоит Императору захотеть, как оборудование трона наделит желанием, устремлением, мыслью, мимолетным вдохновением выбранного человека. И это может изменить судьбу всего Человечества.
А пока, Император ждал и продолжал наблюдать за своим Человечеством, своими серыми глазами на морщинистом лице. Мерно гудели приборы поддержания жизни, шелестело оборудование трона, проецируя Волю Императора в Мультиверсум, на куполе горели звёзды. Во всей этой идиллии и тишине, словно распустившийся бутон, из одной точки стали расти два прозрачных крыла бабочки, прозрачные пластинки пересекались с цветными пластинками всех цветов радуги. Но вместо бабочки появилась девушка в обтягивающем скафандре с опущенным светофильтром.
— Здравствуй, Энея, — прошелестел на грани слышимости сухой голос Императора. — Ты принесла мне благую весть?— Здравствуй, дедушка, я скучала по тебе. — ответила Энея и наклонилась к трону, чтобы обнять Императора.
Физическое тело Энеи хоть и покоилось за множество миров отсюда, но они смогли соприкоснуться, соприкоснуться на уровне Воли. На секунду ощутив тревоги, желания, мечты и чувства друг друга.
— Мне так и не удалось выяснить, кто на самом деле стоял за похищением. — печально ответила Энея, пряча за спиной ручки.— Не важно кто, главное дать понять всем, кто наблюдает, что мы не потерпим такого поведения. И ответ наш будет своевременный и симметричный. Пусть для них будет уроком, что каждый человек под нашей защитой, каждый человек важен для Вечности.
— Даже предатели?— Даже предатели, Энея, даже они заслуживают спасение и нашу защиту, ведь они предали не потому, что Враг сильнее, а лишь потому, что мы были слабы. Но Вечность учится на ошибках, и наша слабость обратится силой.
Губы Императора шевелились еле-еле, казалось, что каждый вздох даётся ему с великим трудом, но голос его оставался твёрд, а мысль ясна.
— Мне стоит отправиться помочь и наставить нашего похищенного?
— Нет, Энея, у меня на тебя другие планы, ты нужна мне в реальном пространстве. Силы Мультиверсума снова пришли в движение, что-то грядёт, и мы должны понять раньше других, что именно нас ждёт.
— Но, дедушка, ты говорил, что мы его не оставим. — слегка обиженным голосом сказал Энея.— Мы его и не оставили, я направил к нему свою Волю, которая приняла форму Уильяма Дженнингса, через его глаза я наблюдаю за ним.
— И какие наши дальнейшие планы на потерявшегося?— Мы будем ждать и наблюдать.
— Как и всегда. Дедушка, может настало время действовать? — с вызовом спросила Энейя.
— Вы молодые рвётесь в бой, чтобы совершить ошибки, которые будете исправлять в зрелости, чтобы к старости обрести мудрость. Но сейчас не время для действий, мы будем наблюдать.