Глава 06. Арка: Попадание (1/2)
Пока Дамби обхаживал мистера Дженнингса, меня успели покормить, осмотреть, дать вещей переодеться, причём самостоятельно в ванной, правда миссис Дженнингс стояла под дверью. Наверное, ожидала моего плача или ещё чего, всё же я жертва культистов и педофилов, как ни как. Но так как я вообще не понимал, как ведут себя такие жертвы, я решил приберечь шоу на потом. Следом меня усадить перед удивленным карапузом, предварительно представив друг другу, звали карапуза Дадли Дженнингс. Я решил поиграть с ним в машинки, под чутким контролем миссис Дженнингс. Дадли в начале насторожился, а то ещё игрушки у него отберу, но поняв, что я сносный компаньон по играм, быстро потерял ко мне интерес. Я же делал вид, что заинтересован игрушками, но на самом деле, прибег к древней, мистической технике американских психологов. Я разделил воображаемый лист бумаги на две колонки, в одной писал плюсы своего пребывания у Дженнингсов, во второй писал минусы.
Первый и самый очевидный плюс: они были нормальными, а значит никаких тебе говорящих картин, непонятных свистелок с перделками и прочей ненормальной фигни. Только уже знакомые мне вещи по прошлой жизни, с поправкой на другой социум и эпоху. Отсюда вытекал минус, ко всей этой канители они не смогут меня подготовить, но не думаю, что там такая уж и пропасть, которую я не смогу наверстать за пару лет подготовки.
Второй плюс, тут есть карапуз и при правильном подходе, я смогу вместе с ним качаться и ещё раз качаться. А значит, когда Дамби решит, что пора, и затянет меня в его мир с политическими игрищами, то у меня будет прочный фундамент, на который я смогу опереться. Отсюда вытекал третий плюс, если я правильно поставлю себя, то будет место куда я смогу отступить, а если закреплюсь капитально, то Дамби меня и затянуть не сможет.
Появлялся и второй минус, я был здесь на правах приёмыша, а значит надо будет устраивать социальные пляски, чтобы меня не выбросили или не превратили жизнь в ад. В целом я представлял, как относятся к приёмышу и что надо делать. Ещё здесь был Дадли, а это очередной плюс, благодаря карапузу я смогу лучше мимикрировать, банально копируя его модель поведения. А это даст мне возможность выдавать себя за ребёнка, а не пойми что, чем я сейчас являюсь. Осталось только продумать в деталях свой план внедрения и можно приступать. За всем этим делом пришло сообщение от Системушки.
Дилинь-Дилинь! Вжух!Поздравляем!Вами выполнен вызов.10? ?Нежеланное дитя?Созданы привилегииПокровитель (А.П.В.Б. Дамблдор) ??Покровитель (Дженнингсы) ?Вжух!
Созданы два новых вызова.
Р? ?Мы Дженнингсы?
III Императрица ?Сильная Кровь?(принять) (отклонить) А вот и мои первые привилегии, можно хотя бы прикинуть что они из себя представлять будут, но пока толком ничего не понятно, буду ждать Системы, глядишь, понятней станет. Теперь вызовы, попробую сделать, как Трофеями сделал, авось получится, о, получилось!
Вжух!
Р? ?Мы Дженнингсы?Семья Дженнингс бросает вам вызов.Переведите привилегию ПокровителиВ привилегию Союзники.(принять — вы получаете 4 очка Воли)(отклонить — вы тратите 4 очка Воли) Мдаа, даже не знаю, чем одна привилегия отличается от другой, да и что лучше из двух. Ай, ладно, всё равно собирался вписываться сюда, так что однозначно беру. Да и тратить Волю жалко, ибо её всегда мало, я даже не знаю сколько у меня есть сейчас. Так, следующий вызов.
Вжух!
III Императрица ?Сильная Кровь?Сущность мира бросает вам вызов.Вы получаете сюжетную линию(смотри Журнал)?Сильная Кровь?За развитие линии,
Вы получаете награду
В зависимости от успехов.(принять)(отклонить — у вас нет нужной способности) А чего думать, я всё равно не могу отказаться, так что и это берём. Что ещё мне остаётся!? Чай нигде не горит, а там глядишь прокачаюсь и поиграю за сводницу, не велика проблема людям помочь обрести счастье в лице друг друга. А благодарные ещё союзниками станут, и к детям допустят нужные мысли внушить, а там глядишь и коалицию какую организую. Чет мне начало казаться, что от таких мыслей борода седая проступает и на сладкое потянуло. И поблагодарю ещё раз Системушку, ведь я размышлял достаточно долго над этими вопросами, а вот вокруг прошло совсем ничего. А всё благодаря её свойствам, каждый раз, когда возникает подобный экран, мир вокруг него замыливается и теряет четкость. Был, конечно, и недостаток, нельзя было о чём-то другом размышлять, иначе мир обретал свою четкость, а время возвращало свой неумолимый свой бег. А так, подумал, сделал выбор, окно исчезло, а прошло меньше секунды. А то меня и так все аутистом зовут, если ещё залипать начну, вообще пиздец будет. Вернону Дженнингсу не давало покоя чувство, что что-то тут не так. Не так было в том, что все документы были готовы и их оставалось только подписать, не так было в рассказанной истории. Словно она была придумана под определенную сердобольную особу — его любимую Пети. Не так было и в том, что белобородый проходимец давал деньги на содержание мальчика, без излишек, конечно, но это решало почти все проблемы содержания племянника.
Но у Вернона опять не было никаких фактов, чтобы предъявить их старцу и выгнать того под осенний дождь, хоть погода и была ясной, но Вернон обладал богатым воображением. Больше всего Вернону не нравилось, что мальчик из них, а не из наших. Благодаря общению с Эвансами и наследию его семьи, Вернон отлично представлял, как вести себя с ненормальными и им противодействовать. Но, кажется, сейчас он дал маху, ведь отец четко его учил, видишь волшебную палочку — доставай ружьё и стреляй на упреждение в голову. А тут целый волшебник с ней ни на секунду не расстаётся, наверняка что-то наволшебил. Вернон понимал, что Пети продолжала любить свою сестру, не смотря на всё, что та делала и в кого превратилась, даже не смотря на то, что родители уделяли внимание больше сестре. Пети продолжала любить сестру и пыталась найти повод примириться, ну а та отвечала, как любая ненормальная. Стоило дать нормальному человеку палочку в руки, как он начинал считать себя лучше других и что мир принадлежит ему.
Учитывая наследие семьи в виде одного волшебника пять поколений назад, Вернон сам опасался, что его сын может стать одним из ненормальных. Этот риск всегда присутствовал в семье Дженнингс и о нём всегда помнили. Поэтому подписывая документы, он решил, во что бы то ни стало, выбить всё это дерьмо из Гарри и не допустить, чтобы его сын стал ненормальным.Выпроводив белобородого и его нахального дружка, что уж очень часто попадался на фотографиях Пети из колледжа, Вернон пошёл к своей любимой. Петуния Дженнингс, в девичестве Эванс, наблюдала за своим племянником Гарри. Её волновал только один вопрос: через что пришлось пройти бедному и несчастному мальчику, что оказавшись в незнакомой семье, он ведет себя так спокойно и собрано. В целом он был не конфликтным — быстро нашёл с Дадли общий язык, даже за игрушки не подрался, молчаливым и замкнутым. Постоянно находится в своих мыслях и уделяет слишком мало внимание игре, только если Дадли с ним взаимодействует.— Ох, лишь бы не оказался аутистом, — проговорила Петуния, приложив ладонь к лицу и покачав головой. Гарри обернулся на её слова и на его глазах навернулись слёзы. Он встал и подбежал к Петунии, крепко её обнимая.— Мамочка, я не аутист, честно слова, я не аутист. Петуния только сильнее прижала Гарри к себе и начала гладить по голове. Видать правду говорил Северус, кровь для волшебников не пустой звук, Гарри чувствует, что среди родных, вот и тянется. Как же она может отказать крови своей сестры? Но ничего, она ещё покажет всем этим ненормальным, что бы с Гарри ни было, они обязательно справятся и воспитают его здоровым и нормальным мальчиком.
— Мама, я тоже не аутист! — прокричал Дадли и полез к Петунье обниматься.— Конечно, сынок, и ты Гарри не аутист, а если и аутист, то мы тебя вылечим. — стала утешать Гарри Петунья, прижимая к себе двух мальчиков. — Давай лучше пойдём, я тебе всё в доме покажу. Пойдёмте мальчики. Вот честное слово, если ещё раз, ещё хоть кто-то назовет меня аутистом, пойду и вычитаю все симптомы детского аутизма и буду назло всем их воспроизводить. А то надоело, если ребенок слишком сконцентрирован на чём-то — аутист; если не может на чём-то долго сосредоточиться — синдром дефицита внимания. Родители, одумайтесь, вдруг я всего лишь интроверт, а второму не надо давать много сахара, вот и не будет носиться по дому.
Мне показали дом, вывели в сад, там я устроился лепить из песочка что-то с Дадли, нас потом повели погулять по городку, искупали, переодели, и мы сели всей семьёй ужинать.
— Дадли, сынок, это Гарри, он теперь будет у нас жить. — сообщил мистер Дженнингс за ужином. Дадли ещё раз на меня поглядел, пожал плечами и вернулся к еде, видать она его интересовала больше, чем новый постоялец.
— Ко мне, Гарри, можешь обращаться дядя Вернон. — ткнул в меня вилкой мистер Дженнингс. — А это тётя Петунья.— Неа, это мама, — покачал я головой.— Мы ещё об этом поговорим. — злобно пробурчал дядя Вернон.— Дорогой, всё нормально, ему нужна здоровая семья.— Пети, а с каких пор ты стала детским психологом?— Ни с каких, но хочу тебя заверить, что среди Эвансов никаких проблем не было.— Угу, — пробурчал дядя Вернон. — А про Поттеров, что ты знаешь? Петуния замолчала и продолжила ковырять жаркое.
— Ничего не знаю, мы с Лили не общались, когда она с Джеймсом стала жить. А Сев тогда куда-то исчез, надо будет ему позвонить и уточнить.— Ладно, сами разберемся, у меня коллега на работе есть, у него тоже был проблемный ребёнок. Он справился, мы тем более справимся, мы же Дженнингсы. Петуния заулыбалась и подложила мне ещё порцию.
После ужина встал важный вопрос, дядя Вернон стоял посреди гостиной и чесал затылок.
— Мда, а вот о чём эти ненормальные не подумали, это где нам ребёнка стелить.— О, а я знаю, — решил помочь я. — Я там чулан видел под лестницей, там и старые матрасы есть, можно там на первое время устроить, я много места не займу. Петуния меня тепло прижала к себе и начала гладить по голове.— Что же эти ненормальные с тобой сделали, Гарри?— Ох, эти ненормальные…— Вернон, не при детях! — возмутилась миссис Дженнингс.
— Да ладно вам, это на первое время, а вон вообще на коврике у очага спал, вместе с кошками и ничего. — честно и по-детски сообщил я. — Я же не хочу быть вам обузой, честно-честно.— У этих недотрахов психованых вообще мозги есть?— Вернон!
— Ох, эх! — махнул рукой мистер Дженнингс.
— Мама, а кто такие недотрахи? — поинтересовался Дадли.
— Это плохое слово, его нельзя повторять. — обняла сына миссис Дженнингс. Да ладно, что мне будет, вполне нормальное решение, меня нисколько не стеснит, они же не могут достать умклайдет и создать из ничего комнату, вот и надо крутиться. А в армейке я где только и как только не спал, да и организм молодой, справлюсь. А там уже раскладушку можно купить.
— Запомни, Гарри, — начал дядя Вернон. — Дети не должны спать абы где, там чуланы, чердаки, подвалы, гаражи, клумбы и прочее. Это не-нор-маль-но! А мы нормальные! Понял меня?
— Да, папа. — искренне ответил я. Дядя Вернон положил мне на плечо руку и несильно сжал, после чего ткнул своим пухлым пальцем в лицо.
— Дядя Вернон, уяснил? Я скуксился, прижался сильнее в Петунье и попробовал расплакаться.
— Милый, ты его пугаешь. Вернон лишь пробурчал что-то неразборчивое себе под нос, странно на меня поглядывая.
— Ладно, слушай мою команду, Дадли сегодня спит у мамы.— Ура! — запрыгал Дадли на месте.— Гарри спит у Дадли, я сплю на диване. Потом что-то придумаем.
На утро Вернон зашёл в семейную спальню, чтобы переодеться и застал картину маслом: посредине кровати лежит Петуния, слева устроился Гарри, справа Дадли. У Вернона появилось чувство, что здесь что-то не так и как-то это неправильно, но пока что именно сказать не мог.
И не зря, ведь я старательно пытался не уснуть, выждал нужное время, а потом с криками побежал к миссис Дженнингс, рассказывая о кошмарах и симулируя плач. Плакать натурально у меня не получалось, видать заканчивается запас слёз.
Стоило мне начать воплощать свои зловещее планы по внедрению, как наступило следующие воскресенье, и мы все пошли в местную церковь. У меня засосало под ложечкой от вида креста и было от чего, я был тем ещё богохульником и безбожником. Нет, повторюсь, в крутого дядьку на Небе я верю, и верю, что он может превратить твою жизнь в ад по своей прихоти. Я не верю, что он всеблагой, всеведущий, всезнающий, всемогущий и так далее по списку. А вот существование мудака, дорвавшегося до власти, я допускал. Во всём этом была виновата моя ментальность, взращенная советской диалектикой, армией, был виноват мой характер и, конечно, дядя Мойша приложил свою руку.
Старый советский еврей, скучая на работе, любил завести со мной разговор на абсолютно разные темы, была там, и диалектика Гегеля, и краткий пересказ Ветхого Завета. Завет мне пересказывали сами понимаете с какими комментариями, а после услышанного я убедился, что люди ходят в церковь за компанию и даже не читали писания. А священникам плевать банально, главное, чтобы вносили деньги.
Перед церковью я ещё вспомнил, что этих самых добрых христиан, которые заливали Европу и Ближний Восток на протяжении десяти веков кровью, под зычные возгласы: ?Deus Vult!? Просто тьма тьмущая разновидностей, я только вспомнил почему-то католиков, с которыми лучше не оставлять наедине ребёнка и баптистов, которым на детей было плевать. Служба была забавной, послушали Писание, декларировали стихи, угостили винцом с пастилкой. Детей было не то, чтобы много, но все они поголовно скучали. Дадли откровенно пытался уснуть, а я переглядывался с какой-то девочкой, я надеюсь, она хотя бы в сарафанчике. После службы меня повели к местному святому отцу, которого звали Том.
— Отче, добрый день, у нас возникла некоторая проблема, вы могли бы выслушать? — начала миссис Дженнингс. Святой отец оглядел меня и Дженнингсов, на его лице ничего не отразилось, но всё же натянул штатную улыбку.
— Конечно, входите. Отец Том отпер дверь и впустил нас в свой душноватый кабинет, что располагался в старинной церкви. Нас усадили на стулья, раздали стаканы с водой и выдали вазочку с лежалым печеньем. Падре уселсяза стол и предложил рассказывать.
Коротко и ясно Петуния и Вернон пересказали нашу с Дамби историю, я жалел только об одном, что Дамби мне не оставил своего номера телефона. Старика надо было предупредить, чтобы ничего не вылезло боком. А то приедут люди с добрыми лицами в рясах и будут вопить: ?Сжечь колдуна!? А у Дамби даже пулемёта нет, хотя я и не сильно искал, может завалялся где. Падре слушал сначала скучающие, но, когда начали обсуждать сектантов — добрые Дженнингсы ещё и от себя там добавили — собрался и стал слушать очень заинтересовано.
— Отче, что нам делать, мальчик кровь родимая, хороший, попал под пагубное влияние, как нам правильно поступить?— Господь оградит ребёнка, надо будет провести баптизму, и воспитать в христианских традициях. Он ещё совсем маленький, всё поправимо, если начать прямо сейчас, то он вырастет добрым христианином.
Отец Том встал и достал Евангелие, которое положил перед Дженнингсами.
— Вот, читайте сами и наставляйте ребёнка. Время излечит раны, главное создайте хорошие воспоминания, и они вытеснят все плохие. Дядя Вернон достал пару купюр и положил в корзинку для пожертвований, а Петуния положила книгу к себе в сумочку.
— Если вы не против, я бы хотел поговорить с Гарри наедине, возможно он будет стесняться что-то рассказать в вашем присутствии. Ну вот, теперь из вымышленной жертвы педофилов, я стану натуральной, блеск! Так, где тут ножницы, а вот ножницы, что же падре, поглядим, что вы тут предложите.
— Гарри, — отец Том положил мне руку на коленку и поглядел в глаза. — Я знаю, что ты побывал у скверных людей и они сделали с тобой много плохого.— Неа, почему, было весело, у них жили, как они говорили, глубокие предки. Каждый день рыбку им свежую носили, они в пещере под домом жили. А ещё там эти, как их там, ну картины из камня на стенах.— И, чем вы там занимались?— Ну, там этого Дагона звали, песни ему пели, общались с глубинными предками, что из озера выплывали, ещё рядились смешно, как вы. — вещал я с детской непринужденностью. — А песни мне нравились, стали в кружок и завывали все вместе, как большая семья.— А, что за песни вы пели, Гарри? Можешь спеть? — отец Том похлопал меня по коленке. — Нет-нет, если не хочешь я не заставляю. Что вы, падре, я хочу! Так, бухаемся на колени, закатим глаза, руки протянем к небу и начать нараспев нести чушь уровня ?Ктулху ф танку!? Тут главное нести чушь и не расплескать ни капли в процессе, ибо хорошая чушь только полная. И чёт пошло не так, полки затряслись, распятие упало, свет замигал, откуда-то пришло эхо, что вторило моим завываниям, словно мы под водой. А Система выкинула новое сообщение. Отец Том будучи белым, как мел, выкинул меня к Дженнингсам, сказал срочно вести меня на крещение, а сам убежал куда-то звонить. Буду надеяться, что если в дурку, то только себе.
Через день меня крестили, даже пожертвований не взяли, в срочном так сказать порядке, хоть целовать кости покойника не заставили, или то другая конфессия? Не важно, важно то, что произошло во время обряда, вылезло новое сообщение от Системы.Вжух!Обряд неудачен.
Пантеон пуст.
Удачи в следующий раз. Это что выходит? Что местный демиург куда-то свинтил, интересно-интересно. А, кто тогда мир привинтил этот? Но теперь будет не так весело Ницше цитировать, так как шанс выхватить люлей от местного тетраграмматона нет. Но сей факт менее богохульной мою натуру всё равно не сделает.
А вот отче активизировался, после каждой воскресной службы водил к себе и всё новые подробности у меня выспрашивал. И то ли Лавкрафта у них не было, то ли ещё что-то, но ему я под видом снов скармливал всякие небылицы, в основном Лавкрафта пересказывал или ещё чего вспомню или просто выдумаю. Мне не жалко, а вот отец Том был в них очень заинтересован. Последствий не очень боялся, так как в семье почти никто крест не носит, молитвы не читают, поминают и то редко, да и в церковь ходят лишь потому, что так принято. Посещением церкви дело не ограничилось, ведь Дженнингсы семья современная, а значит настал черёд психиатра. И это был именно клинический психиатр, которым оказалась мисс Янг — крашенная блондинка с добрыми, карими глазами.— Здравствуй, Гарри, ну что пойдём, послушаем, что у тебя в жизни приключилось. — и доверительно протянула мне ручку. Ну чего, выглядит ничего так, я даже и не против стать жертвой педофилов с ней. В кабинете мне указали на кушетку, куда я умостился, после чего мне протянули вазочку с конфетами.
— Бери, советую красные, они с вишней или розовые с малиной. Я достал малиновую конфету и начал разворачивать, сама мисс Янг взяла вишнёвую и стала посасывать, внимательно меня рассматривать. Ей я скормил туфту про подземный бар с шампанским и кокаином, не забыв добавить про пластинку Стинга и поминал часто Пруэттов. Вдруг выгорит и их проверят.
— И кто тебя, жертва ты наша, надоумил такое рассказывать? — поинтересовалась мисс Янг, выслушав мои показания.— Что значит надоумил?— возмутился я, перегибаясь через кушетку.— Ты и близко не похож на жертву, взрослым доверяешь, приемных родителей за ручку держишь, конфеты берешь. Настоящая жертва не доверяет взрослым, асоциальная, кучу комплексов имеет. Да и боится тех, кому доверилась.— Ааа, так мне понравилось, у меня это... — я сделал вид что думаю. — Высокая, как её, адафтивность.— Ууу, ну да! Знаешь, адаптивный ты наш, что мы сделаем? — заговорщицким тоном сказала мисс Янг.— Неа, я же не психиатр.— Я тебе расскажу, как мы работаем, у нас есть врачебная тайна, всё что ты мне расскажешь, останется между нами. И если у тебя проблемы, я скажу твоим приемным родителям только, как с ними справиться. Может ещё диагноз поставлю, если он есть. Я тяжело вздохнул и рассказал историю своей жизни, как меня жизнь покидала. Во всём обвинил Рыжую и Лохматого, рассказал, как было заебись у Дамби, умолчал только то, что хочу мир раком поставить. Даже рассказал, как память моя работает странно, вдруг она что скажет, а то вдруг это действительно нормально у обитателей этого мира, а я и не знал.
— Странно это, да. А можешь привести пример, чего-то из памяти?— Вот вы знаете, что такое нокиа тридцать три десять?— Нет, а ты?— А я знаю, что это неразрушимый мобильный телефон, а что такое мобильный телефон уже не знаю.— Ммм, надо будет думать. Мисс Янг выслушала и вполне нормально отреагировала, заставила тест пройти с цветными карточками, а потом ещё и тест на память. Это там, где на время надо пару из карточек найти, а потом ещё и цифры запоминал.
По итогу мисс Янг сказала, что нужны ещё исследования провести и о чём-то переговорила с Дженнингсами, они договорились, и мисс Янг осталась очень довольной. Теперь я хожу к ней каждую неделю. Плюс был в том, что я оказался не аутистом, ну и слава Будде, а то уже начинал беспокоиться. Ведь, если ребёнку говорить, что он свинья, ещё хрюкать начнёт. Сами походы к мисс Янг оказались продуктивными. В обмен на прохождение тестов она рассказывала мне, как ведут себя нормальные дети, чтобы я Дженнингсов не пугал. Это позволило мне создать способность Актерское Мастерство и мою первую маску ?обычного ребёнка?. Как мне Системушка объяснила, я могу создавать образ этого самого ребёнка и если не нарвусь на кого-то уровня мисс Янг, то мне будут верить.
А потом случилось странное. Когда мисс Янг решила мой феномен придать огласке, ведь я был прав, моя память ни разу не нормальная. Заодно сделать себе научную степень повыше, а может и пару наград получить. После получения от меня разрешения, мисс Янг переговорила с Дженнингсами, а через неделю исчезла. Вообще исчезла, кабинет был пуст, номер не отвечал, а по месту жительства никого похожего не оказалось. Чудеса.
Вскоре потянулись дни в ожидании Системы, я решил лишний раз таймер не трогать, а то мало ли что случится. Затеребонькаю её и выйдет какой-то баг мне боком. Я с этими компухтерами работал, отлично знаю, если кудахтер работает, его лучше не трогать лишний раз. Да и сам я не люблю, когда меня дёргают, если работаю. Так что просто ждал и мандражировал.
Так мы встретили день рождения Дадли у нас неделя разница оказалась. А пацан был только рад, вот один тортик покушает, а через неделю нужно новый искать для нового брата. И это тоже сыграло роль в его любви ко мне, как же, раньше он ел один тортик, а сейчас за себя и за брата. А с учётом того, что я на сладкое не сильно налегал, стал вообще номер один парнем у него. Мне кусочком поделиться не сложно, а Дадли радости полные штаны, правда надо подумать над физической нагрузкой, а то вырастет жирдяем, как дядя Вернон.
В день своего рождения я узнал, чем отличается нормальная семья от ненормальной, в подарках. Мне подарили мою прелесть, а не метлу какую-то. Подарком послужила книга ?Мнемотехника?, что я давно обхаживаю в молле. Мало того, что книга была на русском, непонятно как здесь оказавшаяся, так ещё и написана каким-то гебистом для молодых гебистов. А содержала она в себе руководство, как работать с памятью и улучшить запоминание. Мягкая обложка, без картинок, на иностранном языке, вроде как идеологического противника, в начале она стояла фунт и двадцать, но в итоге отдали за тридцать пять пенсов. Вот её и задарили. Правда дядя Вернон странно поглядывал и что-то себе в усы думал.
А через пару недель прилетела Система и без приколов не обошлось. Я занимался повседневными делами, никому не мешал, был весь на мандраже, на виду у Дадли с Петунией что-то делал. И тут я резко потерял сознание. А в следующий момент меня уже обнимал дядя Сев, мы ехали на заднем сиденье семейного авто, рядом сидел Дадли, дядя Вернон рулили, Петунья с тревогой смотрел на меня с переднего сиденья. О чём они там говорят?
— Сев, с ним всё будет хорошо, что с ним!? — обеспокоено спросила Петунья.
— Пети, я не знаю, с ним никогда нельзя быть в чём-то уверенным.
— Я, на всякий случай, мистер Снейп, напомню, что здесь сидит её муж. — послышалось бурчание с сиденья водителя.— Мистер Дженнингс, — послышалось сдавленное шипение. — А я напомню, что мы старые и близкие друзья и именно потому, что у неё дети и муж, я обращаюсь к ней нейтрально Пети, а не Пэт, получая в ответ Сев, а не Севи, как мы привыкли в годы нашей молодости.
— Я бы предпочел Пэт, Пети её называю я. — продолжил утверждаться дядя Вернон.
— Вернон, следи за дорогой, Дадли помоги папе следить за дорогой, Сев веди себя прилично, а не как школьный хулиган, все знают, что у тебя несносный характер. Куда мы везём мальчика?
— Сначала к вашим, если они ничего не смогут понять, повезём к нашим.
— Почему не сразу к вашим? — бурчание с сиденья водителя.
— Вашим проще затереть память, если что. А наши подымут вой и пустятся в пляс, чего мы хотим избежать с Дамблдором.
Интересно, но надо подать признаки жизни, а то решат, что усё, помер ваш Гарри.— Дядя Сев, давно не виделись, у меня всё хорошо, можем домой ехать.— Нет, дружок, — потряс меня за плечо дядя Сев. — Сначала мы тебя осмотрим и убедимся, что ты действительно здоров.
— Мама, а что случилось? Куда мы едем? — начал прощупывать почву я, изображая из себя обычного ребёнка.— Дорогой, ты потерял сознание, мы едем в больницу, тебя осмотрит доктор и всё будет хорошо! — мою ладошку сжала теплая рука Петунии.
Действительно, всё стало просто замечательно, меня оставили в палате, дали леденец и сказали родителям забирать меня завтра. И у меня было полно времени осмотреть свою Систему.
Первое, что бросалось в глаза, ничего не бросалось. Я же говорил, что Система замечательная, я повторюсь, она лучшая в мире!Ой, спасибо,Я аж засмущалась,Но я предпочитаю говорить, что я лучшая в Мультиверсуме.