Часть 4 (1/1)

Это место можно было назвать разве что больничным крылом. Помещение было длинным и широким, вдоль двух стен выстроились ровными рядами койки, застеленные белоснежными простынями. Странно даже, зачем здесь столько свободных мест? Эта реальность была на удивление цветущей и вполне мирной. Да и к тому же, в городе была больница, особой надобности в использовании королевского лазарета не было. Тем не менее, он был. Королева предполагала, что отделение осталось еще со времен Великой Войны. Вот только было это так давно…И вот, спустя столько веков, канувших в лепту, больничное крыло все же пригодилось. Маюрт не поленился даже отдать приказ чистильщикам, чтобы те подготовили это место к особой встрече. Все-таки должность, пусть и не гласная, первого помощника королевы и чуть ли не ее правой руки накладывала кое-какие привилегии.

За окном глубокая ночь. Все же странное это место – Иллисиум. С неба за землей, такие странные для обычного человеческого глаза, привыкшего к единой ночной владычице небес, пристально наблюдали две луны: одна кристально-голубая, словно аквамарин, вторая же бледно-желтая, как светлая древесина. Для обыкновенных, не магических планет и измерений, к коим относилась до некоторого времени и наша Солнечная Система, два и более спутников не представляли особого удивления, чего, впрочем, нельзя сказать о многочисленных галактиках, населенных самыми разнообразными, порой пугающими, порой поражающими существами. А их, знаете ли, очень много…Флора видела беспокойные сны. Отголоски старинных легенд, смутные образы давно минувших войн, ставших лишь элементом мифа, яркими образами вспыхивали в сознании, будоражили понимание своей четкостью и атмосферностью. И были такими живыми, что не поверить во все это не представлялось возможным. Казалось, она переживает всю историю этого мира заново. Было ли это элементом плана властолюбивой королевы, или же подсознание наконец начало раскрывать свои карты… Сказать трудно, если вообще не невозможно. Но вся та боль, вся та печаль и отчаяние, что обычно всегда преследует масштабные войны, глубоко засела в душе девушки, оставаясь там четким пятном. Но, что еще страннее, это не удивляло ее. Словно она уже знала это, словно уже жила в том смутном времени.

Вот только она и не догадывалась, что сейчас над ней склоняется та самая королева, чуть хмурит брови, словно бы прикидывая в уме способности своей пленницы, оценивает ее внешность, решает, как лучше все это использовать в дальнейшем. И, несомненно, глубоко в душе радуется победе. - Хм, а Вы уверены, что это действительно получится? – нервно сглатывая, задумчиво протянул Маюрт, глядя в сосредоточенное лицо своей госпожи. – Драгслееры – непревзойденные маги, способные на невозможное. Да, она выглядит молодо, даже слишком, но, несомненно, могущественна. В конце концов, в ней течет кровь Первой… - Да знаю я! – раздосадовано выкрикнула Рина. Гоблин чуть скривился, все же не сильно изменилась эта девушка. Как была ребенком, так им и осталась. Ну, разве что, более могущественным и умным ребенком. – Однако, это наша единственная возможность. Она ни за что не захочет с нами сотрудничать, а иначе нам просто не победить. Хранители Тайн, должно быть, рассказали ей легенду о Великой Войне. Ничего удивительного, что она предпочтет девонов. Мы, конечно, сможет некоторое время удержать их натиск, но рано или поздно мы проиграем. Поверь, корректировка памяти – самый, на мой взгляд, разумный вариант.

Старый советник ничего не ответил, лишь испустил тяжелый вздох, полный вполне понятной тоски и давней грусти. Он ведь помнил Рину еще ребенком, помнил и об обещании, данном ее матери. ?Защити мою дочь, прошу тебя!? - таковыми были последние слова королевы Миллиры перед тем, как она покинула этот мир. Не то было у нее здоровье. Врачи, как один, говорили о том, что ее роды будут проходить тяжело, почти сто процентным был и шанс смерти роженицы. Перед женщиной тогда встал вопрос: или твоя жизнь, или жизнь дочери. Такой долгожданной и такой желанной. Король Инорен погиб при нелепой случайности три месяца назад, так и не увидев наследницы. Подкошенная недугом, добитая ужасной новостью, Миллира знала о своей скорой судьбе, а по чему твердо решила рожать. Маюрт не стал ее отговаривать. Какова бы сильна ни была его любовь к совсем еще молодой королеве, ослушаться приказа он не решился.Рина запела. Ее глубокий и на редкость приятный голос пронесся по всему этажу, заставляя редких слуг замереть на месте и восхищенно навострить уши. Королева редко когда пела, а голос был ее так сладок, словно райский плод с далеких солнечных островов. Старый гоблин, обучивший ее искусству Силы, постоянно твердил, что заклинания должны петься, как было заведено у эльфов – создателей этого самого магического языка. Красивые, изящные слова складывались в строчки замысловатой песни, а в купе с Силой медленно корректировали память Флоры. Несколько минут спустя, лицо молодой королевы вновь приняло бесстрастный вид, песня закончилась, и вместе с ней все, ослепленные волшебным голосом владычицы Иллисиума, вышли из своего полусонного транса. - Прости, увлеклась, - холодно обратилась Рина к советнику. Маюрт посмотрел на ее прекрасно молодое лицо, еще не тронутое временем, еще не изрезанное сетью тонких морщин, и невольно вспомнил ее мать. Такую же целеустремленную и амбициозную, но такую светлую и добрую, вошедшую в историю этой реальности как небольшое светлое пятнышко среди залитых тьмою страниц.

* * *В Алфее, тем временем, бал подошел к концу. Вдоволь навеселившаяся и натанцевавшаяся Блум ввалилась в их с Флорой комнату и обессилено рухнула на кровать. На щеках играл легкий румянец, а губы еще помнили тот сладостный поцелуй. И думать совершенно не хотелось. Даже не сменяя наряда, девушка засопела, уткнувшись лицом в подушки. Однако же, перед тем, как погрузиться в царство Морфея (где ее, впрочем, ждал весьма странный сюрприз), в голове успела промелькнуть мысль о своей соседке. Где она может быть?..А вот и тот самый сюрприз. Рыжеволосая волшебница удивленно стояла среди пустого зала, состоящего из множества серых мраморных колонн, поддерживающих громоздкий потолок. Чушь зашуршал подол ее бального платья, стоило Блум пройти вперед. В лицо тут же ударил теплый воздух, в носу защекотало от попавшего пепла. Окон в этом месте не было. Точнее, стекол на окнах. Подойдя к краю зала, девушка обвила руками ближайшую колонну. Фея так и застыла на месте с открытым ртом, пораженная представшим видом. Там, внизу, простиралась большая, абсолютно выгоревшая долина. Землю устилал серый пепел, обгоревшие деревца, превратившиеся в громадные угли, высились над этим мертвым местом. Далеко на фоне высились громоздкие горы. Землю сотряс удар, и девушка, качнувшись, чуть не полетела вниз. Одна из гор, сотрясаясь, начала извергать из себя яркую, даже светящуюся лаву.- Поразительно, не правда ли?.. – Блум вздрогнула, заслышав за спиной женский голос. Тут же обернувшись, рыжая похолодела еще больше. Перед ней, прислонившись спиной к колонне и скрестив руки на груди, глядя в пол, стояла самая странная девушка из всех, что когда-либо встречались ей. Красноватая кожа и небольшие рожки, выглядывающие из-под длинных пшеничных локонов, изящный длинный хвостик, нервно, на манер маятника, дергающийся из стороны в сторону, и алые крылья за спиной, опущенные вниз, все это говорило о том, что существо это было самым настоящим демоном. Да и вывод о своем местоположении напрашивался сам собой. Внезапно демонесса подняла глаза, оказавшиеся яркими, как одуванчики среди зеленого луга, и в упор уставилась на волшебницу. – Не, не переживай, не в Аду ты.- К… Что за чертовщина тут происходит? – неосознанно пробормотала Блум, даже не задумываясь, что своей фразой могла оскорбить чужие чувства. – И кто ты?Девушка-демон горестно усмехнулась, стараясь не обращать внимания на колкую фразу, и, недобро ухмыльнувшись, обратилась прямо и без тени недоброжелания: - Не думаю, что мое имя что-то скажет тебе. Я Миа. Важнее другое, тебе ведь хочется узнать, где сейчас твоя подруга?..