Глава 43. Арка: Рассвет Средиземья. (1/2)

Если верить старым сказаниям Мелькор сотворил множество тварей, большая часть из которых погибла в войнах валар. Но те, кто выжил, спрятались глубоко в горах, в норах среди холмов, забрались на вершины гор, затаились в дремучих чащах и на дне озёр. Свободный народ урук считал странное существо, обитавшее здесь, в глубине и в темноте, творением Тёмного Властелина. С чёрной, гладкой кожей, с двумя громадными круглыми бесцветными глазами на узком лице. Никто не знал, как эта тварь называется и что здесь забыла. Но все звали его Голлум, из-за странного гортанного звука, что издаёт существо оставаясь одно в темноте.

К подземному озеру редко выходили орки, исключение составлял ещё совсем глупый и слабый молодняк, который желая покрасоваться и показать свою лихость, приходил сюда рыбачить. Обычно это заканчивалось тем, что Голлум утаскивал под воду одного из молодых, а остальные разбегались. Жил Голлум на небольшом камне, что выступал в центре озера. И сейчас он затаился на этом камне и внимательно наблюдал за странной фигурой, что молча стояла и смотрела в его сторону.

Это была мужская фигура, он был высок, как эльф, но ладно сложен, как урук, он величественно возвышался подобно королям прошлого Исильдуру и Анариону. На нём были доспехи, созданные мастерами прошлого, его правая рука лежало на копье, чей наконечник светился подобно Луне, а левая рука покоилась на рукояти меча, что висел в ножнах на поясе. А его лицо было скрыто маской из белой кости, которая выдавала в нём последователя Моргота. Странное существо стояло очень долго на берегу озера так и не шелохнувшись, словно чего-то ждала, и могла так ждать целую вечность. Тянулось время, но так ничего и не изменилось, фигура продолжала возвышаться статуей над безмятежной гладью озера. Голлум уже начал подозревать какую-то шутку, но в итоге любопытство взяло верх, редко что происходит под Мглистыми Горами у подземного озера. Поэтому Голлум беззвучно скользнул в воду, нашёл свою небольшую лодочку, достаточно маленькую, чтобы он помещался туда, но он использовал её для того, чтобы складывать туда рыбу. Толкая её перед собой, беззвучно скользя по глади озёра и распугивая слепую рыбу, Голлум оправился выяснить что это за существо такое.

*** Голлум был... ну, не скажу, что как в фильме был, да и книги, что были у меня на руках, описывали его в достаточно свободной манере. Был ли он страшный? Если ты хоббит, потерявшийся в глубине гор, то однозначно такое увидишь и можешь себе из кирпичей тут же построить небольшую крепость. Был ли он мерзкий, тут да, однозначно, скользкий, бледный, как мертвец, худой похожий на скелет и от него пахло падалью. И сейчас он внимательно меня рассматривал своими глазами, как два блюдца каждое, не мигая так рассматривал, словно блядская сова. То налево голову наклонит, то направо, но всё время держит перед собой непонятное сооружение из дерева, которое почему-то не гнило и могло держаться на воде.

— Что же это такое, моя прелес-с-с-ть? Блес-с-ск и с-с-свет! Угощение, моя прелес-с-сть? Для нас? — подал голос Голлум, обнажая рот с шестью полусгнившими зубами. Голос у него был отвратительный, шипящий, высокий, словно что-то скребло по доске для мела, и говорил он медленно, словно смакуя каждое слово. Видать редко ему доводиться здесь говорить хоть с кем-то кроме прелести.

— Вот тебе загадка. — молвил я, от чего существо погрузилось по самые глаза в воду, прячась за своей плавучей корзиной. — Умён как майя, могущественней валара, в искусстве нолдо подобен, но человеком зовёт себя, поёт, как урук, пьёт как хоббит, и Мелькора по имени зовёт. Что я такое? Голлум понял, что его не будут есть, сразу, или как-то вредить, пока что, поэтому вышел на сушу, обнажая свои мокрые и абсолютно голые телеса. Мдаа, рыбная диета и сожительство с Кольцом здоровью не помогают. Брал бы пример с Бильбо и жил бы в свое удовольствие, на кой хер надо было сюда прятаться.

А Голлум тем временем вступил в дискуссию со своей прелестью, перебирая в голове множество вариантов и блуждая взглядом по пещере, словно где-то здесь написан ответ.— Кто же он такой, моя прелес-с-сть, кто? Гол-лум, гол-лум! Что на с-с-свете может быть таким?— Да я сам не знаю, думал ты подскажешь. — ответил я с легкой иронией в голосе. Голлум пришёл в неистовство и стал прыгать на месте и бить руками по земле, разбрасывая песок, подымая брызги, и распугивая рыбу. Хорошо, что маска прятала мою улыбку, маску Ученика Смерти я надел, так как шёл на Голлума. Было бы глупо потерять Кольцо, если он его наденет раньше, чем я его за шею схвачу.— Не чес-с-с-тно, моя прелес-с-сть! Нас-с-с, обманули! Обманули! Обманщик!— Ладно, раз обманщик, так обманщик, пойду своей дорогой, ведь ты не захочешь со мной в загадки играть. — ответил я и начал поворачиваться полу боком, не теряя из поля зрения Голлума.— Он уходит, моя прелес-с-сть? Не будет в загадки играть? Нет-нет-нет, мы бы с-с-сыграли в загадки, моя прелесть, мы любим загадки.— О, так другой разговор... — оживился я начал театрально поворачиваться обратно, как дитё малое, честное слово.— Но он нас не обманет, моя прелес-с-сть, нет-нет-нет, не обманет во второй раз, раз попался, второй раз не клюнет. — лепетала себе под нос тварь придумывая план.— Что же, тогда...— Нет-нет-нет, — протестующе замахала тварь руками. — Ус-с-словия, правила, с-с-сделка, да-да, моя прелес-с-сть, мы с ним обговорить должны.— Что-то мне подсказывает, что ты придумал уже, как отгородить себя от обмана, я тебя слушаю.— Загадывать можно только то, на что сам ответ знаешь, да-да, моя прелес-с-сть, только так мы с ним играть будем.— Пойдёт. — спокойно ответил я.— А если он не отгадает нашу загадку, тогда мы его съедим, моя прелес-с-сть. — Голлум уже начал давиться слюной.— Справедливости ради, если не отгадаешь ты мою загадку, то тебя съем я. — с наиболее плотоядной интонацией заявил я. Видать нотки в моем голосе достигли Голлума, что он перестал пускать слюни и даже отшатнулся от меня подальше.

— Но мы загадываем первыми! — тут же выкрикнул Голлум на всю пещеру.— Да загадывай, мне не жалко. Серьёзно, что он может загадать? Про озеро, рыбу, Луну, да зубы свои сгнившие? А он серьёзно подошёл к этому вопросу, вон уже вертится на месте и ищет что-то глазами, вроде карманов у него нет, так что с подвохом вопросов не будет.

— О, моя прелес-с-сть, мы загадали, он точно не знает ответа, никто не знает.— То, чего никто не знает, так это просто...— Нет-нет-нет, вот загадка, — сразу перебил меня Голлум чувствуя мою попытку его кинуть по-детски. — Ппусть он услышит, моя прелес-с-сть, с-с-загадка, гол-лум, гол-лум. — начал возбуждаться Голлум словно уже вгрызается в мою плоть. — С глаз уберёт, от врагов уведёт, от самой Смерти спрячет тебя, в дар отдана, как двум братьям твоим, великая вещь. Я аж щёлкнул языком с такой наглости, а Голлум завёлся своим странным гортанным звуком, приплясывая на месте.

— Он не знает, он не знает, сегодня у нас будет пир, моя прелесть! Я погрузился в Сумрачную Зону растягивая момент времени, говорится о трёх вещах, но кольца эльфов не делали невидимым и не скрывали, хотя сами были сокрыты от взора Саурона. К тому же Гиль-галад и Кирдан — изначальные хранители колец эльфов — не были братьями, даже близкими родственниками, ни друг другу, ни Галладриэль. Хотя последняя приходится кем-то Гиль-галаду через Фингольфина.

Феанор мне подсказывает, что это не могут быть и сильмарилы, так как что-что, а скрывать они не могли. Даже наоборот они были созданы, чтобы быть на виду и никто не мог их скрыть. Хоть они и создавались по три штуки и дарились, по сути, братьям и сёстрам, ведь все айнур приходятся друг другу братьями и сёстрами. Выходит, их браки своего рода инцест? Ну, вроде детей у них не было, и не факт, что они вообще вступают в половую связь. Ладно, об этом ещё подумаем.

Тогда выходит, что Кольцо не Едино, а его создал Саурон в трёх экземплярах. Тут да, дальновидно, одно он потеряет, второе сломает, а третье так точно будет ему служить. Но если он в каждое вкладывал по кусочку души, то от Саурона почти ничего не осталось. Ведь из того, что я читал, при создании крестража, ты как при разводе, отдаёшь половину своих духовных структур. Они со временем восстанавливаются, но одно дело сдать литр крови, а другое дело отрезать себе обе ноги. Так и тут, структуры после такой жертвы уже не восстановятся полностью никогда. С другой стороны, Саурон мог пойти путём Ровены и прорастить структуры в Кольце, полностью скопировав их, но как это работает и что происходит с копиями даже Ровена не расскажет.

Значит Голлум загадал не триединое кольцо. Да и о братьях Саурона идёт речь, а кто это мог быть мне не понятно. Но что если... что если я не там ищу ответ? Ладно, я ему ничего не обещал, поглядим.

— Не знает, не знает, не знает! Он уже сдаётся, моя прелес-с-сть! — ещё сильнее стал расходиться Голлум.— Один из Даров Смерти Певераллам мантия-невидимка.— Не уга... что? КАК!? ОБМАНЩИК!!! Он не должен был знать! Он читал наши мысли! Обманщик! — закатил истерику Голлум чуть ли не стуча своей головой об пол и стены.— Мы с тобой не договаривались, что так нельзя. Тем более я могущественней валара, а значит осанвэ мне не чуждо. Ох, я аж спиной ощутил полное ехидства и напыщенного мудачества лицо Феанора, когда я заявил, что способен к осанвэ. Конечно, между нами существует связь на уровне мыслей и образов, но по словам самого Феанора, воспринимать тот мудаческий ужас, что я называю простыми образами в своей голове он не может. Поэтому общаемся мы словами и речью. Но и с передачей мыслей всё просто, ты или способен к ней или нет, в моем случае последнее.

— Хватит! — надавил я голосом на Голлума. — Правильно я ответил или нет? Голлум стал бурчать что-то себе под нос и весь скрючился, но совершив над собой усилие, еле слышно брякнул.

— Да.— Тогда мой черед загадывать?— О, да, моя прелес-с-сть, его черед загадывать, пусть загадает. Но помни, Обманщик! Ты должен знать ответ.— Да легко, есть два стула, на одном пики точенные, на другом пенисы эрегированные, на какой сам сядешь, на какой мать посадишь? А я хорош, у Голлума чуть глаза из орбит не вылезли, заодно узнаем откуда он попаданец. Если из наших, то правильный ответ знает, а значит будем договариваться, всё же мы русские друг друга не бросаем. Если из хер пойми каких, а о Дарах он знает от кого-то другого, то надо будет... Но додумать мне тварь не дала, и вместо ответа с воем бросилась на меня, желая вцепиться в лицо. И я чисто на рефлексах, будучи погруженный в свои мысли, выставил вперёд копьё, на которое Голлум насадился своим горлом.

— Ну, ёб твои дни, сука! Вот, как мне теперь его допрашивать!? — спросил я булькающее и затухающее тело Голлума.

Мне потребовалось добрых пятнадцать минут, прежде чем мой богатый и изощренный лексикон закончился и я начал повторяться. Вот же... ладно, хватит, а то и так высокий пульс подскочил, а испытывать сосуды на прочность не хочу. Но серьёзно, ни себе ни людям, мало того, что унёс в могилу секрет своего попадания, так ещё и подставил перед Кармой. Сначала Фин с этим Джейком, теперь вот Голлум, что мне теперь, никого не убивать? А ведь я знал, что Голлум играет ключевую роль с этим ебучим Кольцом, кстати, где оно?— Эй, Карма, ты сейчас серьёзно? Вот прямо сейчас!? С твоей стороны было не очень, знаешь ли! Могла бы и предупредить или какие-то значки развесить. А то что Голлума убил, не на что не повлияет, я всё равно заберу Кольцо и отнесу его далеко-далеко! Честно-честно! Ну, Кармочка, но зачем ты так со мной? Эх, так и знал, всё равно, что с гравитацией спорить. Ладно, влип так влип, ничего с этим не поделаешь, будем крутиться. И так, Кольцо находится в одном из двух мест, проверим сначала ближайший вариант. Я разогнался, прыгнул, усилил свой прыжок импульсом и очутился на камне, где чуть не поскользнулся и не опрокинулся с него. Ладно, теперь поищем кольцо.

— Так, где это блядское кольцо!? — возмутился я, в очередной раз осматривая камень.— Вот же! — возмутилась Ровена, которая стояла на другой стороне и помогала искать, вместе с ней помогали искать Феанор и Ваш.— Да, где? — сорвался я и получил удар по Морали — ох не мой сегодня день. — Я не вижу.— Вот оно! — уже не выдержала Ровена и подобрала что-то с земли.

Тю, я же маску не снял, так-то лучше. И тут мы оба подвисли, так как Ровена, которая не могла взаимодействовать с материальным миром, сейчас стояла напротив меня и держала в правой руке, зажав между большим пальцем и указательным с средним — то самое злополучное Кольцо. Как и положено, оно было простое, обручальное и из чистого золота — металла Мелькора.

— Как... — заинтересовано проговорила Ровена, крутя Кольцо в руке.— Ровена, передай кольцо мне в ладошку! — серьёзным голосом потребовал я, протягиваю левую ладонь.— Но мне очень интересно... — проговорила Ровена поднося кольцо к среднему пальцу левой руки.— Не смей! — не успел я крикнуть, как Ровена натянула кольцо и исчезла, я схватил рукой только пустоту.*** Ровена знала о структуре мира очень многое, но как правильно заметил юный нахал, чьим спутником она сейчас являлась, знала она мир очень однобоко. Да и сложно узнать о мире разносторонне находясь у основания волшебного искусства, тогда только вступившего на путь научного развития. И несмотря на то, что предметом исследования было волшебство, это всё равно была наука, так как был заложен фундамент сохранения, передачи и улучшения базы знаний. И всё это согласно рациональному и научному подходу, хоть в те далекие времена подобный подход только-только зарождался. Но Волшебный Мир всегда обгонял мир маглов, который вырвался вперёд только в последнее столетие. И то, Магия послала Гарри, чтобы он сравнял шансы, чтобы себе этот нахал не думал.

Со временем, продолжая путешествовать с мальчиком, Ровена узнала о других мирах, о других взглядах на мир, о существовании иных потусторонних энергий. Как и её протеже, который учился под сенью её дома, Ровена впитывала в себя знания и информацию об иных мирах. Но ничего из этого не приближало её к возвращению в мир живых. И это стало её тяжелой ношей, из невозможности воплотить свое желание в жизнь, она стала искать смерти, не способная вернуть утраченное, она медленно увядала, как какой-то эльф.

Всё начало давным-давно, когда вернулся Салазар из своей экспедиции в Месопотамию, Ровена захватила записи короля Гильгамеша и нашла их весьма обещающими. И хоть такая технология бессмертия и получила потом название от Влада III Цепеша — крестраж — Ровена назвала свое творение венец бессмертия. Который она носила не снимая до самой своей кончины.

В то роковое утро Ровена осознала две вещи, что у неё всё получилось и что она на голове своей дочери. Основатели не знали о хитром плане Ровены, как и её дочь Елена. Но, когда неблагодарная дочь узнала все детали плана, то она решила спрятать венец бессмертия, чтобы никто и никогда не нашёл его. Что в свою очередь привело к череде страшных смертей, Ровена много раз себя корила за то, что одному и тому же человеку поручила две вещи: хранить Елену и хранить венец. В итоге Елена мертва, но любовь к Мерлину заставила её жить вновь, верный Ровене человек, воспитанный с пеленок, мёртв, но долг хранить венец и Елену сделал его привидением. А венец на многие столетия пропал в лесах Олбани*. Но знание всего этого не приближало её к ответу на вопрос, как ей выбраться из домена нахального юнца. И хотя он превосходил её возрастом, она крыла его опытом и умением. И сегодня она нашла Кольцо, к которому смогла прикоснуться, которое её позвало и которое сулило ей настоящее, физическое тело. В момент, когда она надела его на палец Ровена отпрыгнула назад, предчувствуя, что Гарри попытается отнять его. Ровена отдаст Кольцо, как только оно исполнит свое обещание, честно отдаст, она же не собирается становится Властелином Колец и порабощать Арду!? Как в бреду, Ровена прижимала кольцо к своей груди, она чувствовала, как что-то растёт у неё в руке, словно заново прорастаю нервы и сосуды, словно кровь вновь забилась ритмично в её левой ручке. Она прыгала и прыгала, а серый мир, полный серых теней и размазанный словно дымка, изменялся и крутился калейдоскоп, не подчиняясь ни одни законам мироздания. Это был мир, куда перенесло её Кольцо, удивительный мир, так похожий на настоящий, но при этом эфемерный, мир теней и серого дыма. Здесь можно было идти вперёд или назад, вправо и влево, можно было пройти сквозь преграды, но стоило прыгнуть, как мир резко менялся. Словно она переходила с одного слоя на другой.

И вот она уже оказалась в каком-то лесу, здесь тени приобрели уже ясные очертания, многие твари словно видели, нет ощущали её присутствие, и она прыгала дальше. Пока не оказалась на полянке, Ровена осмотрела свою левую руку. Сеть сосудов из золотистых цепей прорастали из Кольца сквозь руку, формируя сероватый ореол вокруг руки. Ровена оглянулась и увидела зайчика, который щипал травку не замечая её. Ровена протянула левую руку и погладила его, зайчик испугался и сбежал. Ровена же улыбнулась, спустя много лет с момента своей смерти она ощутила себя живой, она ощутила прикосновение к чему-то материальному.

Кольцо же продолжало шептать, едва различимые слова, оно хотело, желало, чтобы она отнесла его Создателю, который был рядом. Кольцо обещало, что Создатель дарует ей тело, что обучит её тайнам, наделит силой, Кольцо сулило, обещало, подкупало. Но Ровена не даром прожила столько лет, она сама умела обещать и сулить, чтобы заманить в ловушку. Но она не могла снять Кольцо и не могла ориентироваться в мире серых теней. Не зная куда идти, она брела наугад, время от времени совершая прыжки, чтобы запутать следы. Она надеялась, что когда Кольцо прорастёт целиком в её теле, она сможет его снять и стать вновь живой, хотя бы в каком-то искусственном теле, но живой. А не просто выдумкой, фантомом, очередным порождением разума, но проявления его безумия хотя бы видели другие люди. Её же не замечали вовсе.

Ровена поддалась соблазну, стала уязвимой в критический момент. И уже начала раскаиваться в сделанном выборе. Но она продолжала брести и надеяться, что она сможет победить, выкрутиться, а мальчик её простит, как прощал многие шалости и откровенно стервозный характер. Она могла бы относиться к нему лучше, но он был уязвим перед ней, а она не могла этим не воспользоваться. За свою слабость Ровена заплатила, Кармическая расплата — так бы сказал Гарри. Янтарный свет, словно прожектор, осветил её, полностью затмив весь мир вокруг. Ровена сжалась, инстинктивно ощутив Его присутствие. Пылающие Око, что находилось далеко отсюда смотрело на неё, Пылающие Око истинного Властелина Кольца, его хозяина, его создатели и будущего владыки Средиземья.

— Я ТЕБЯ ВИЖУ! — раздался голос, словно горящий огонь, рокочущий, как пламя.— Я тоже тебя вижу! — ответила Ровена, смело встав и выпятив грудь.— ВЕРНИ КОЛЬЦО! — продолжил требовать голос.— А может хуй тебе на воротник? — внесла контрпредложения Владычица Кольца.— НАГЛАЯ ДЕВЧОНКА! ТЫ ЗАПЛАТИШЬ ЗА ДЕРЗОСТЬ! — сообщило пульсирующие Око и Ровена ощутила, как ей стало нестерпимо горячо, особенно больно было в районе кольца. Но Ровена понимала, что стоило ей снять Кольцо, как она потеряет его навсегда, как и свое новое тело. А вот Пылающее Око будет знать, где она его выронила. И он наверняка потратит все силы, чтобы добраться до него. Ровена была слаба, но у неё притаился козырь в рукаве, и она нагло ухмыльнулась.— Гриша! — позвала Ровена своего верного спутника в дальних вылазках за пределы домена. Зелёное пламя вспыхнуло рядом с ней, и из ничего появился тигр — страж домена. Тигр зарычал, демонстрируя свою ярость и острые клыки.

— Отгрызи этому мудаку яйца! — заявила Ровена и ткнула пальцем в пылающие Око.— ЧТО!? — удивленно возмутился обладатель Ока, но было поздно, тигр совершил прыжок. Через три прыжка Ровена услышала крик у себя в голове и луч света погас. И тут она осознала, какую глупость совершила, она выдал себя, но лучше так, чем потерять Кольцо. Стоило ей обернуться, как её за запястье схватил Гарри, который возник из ниоткуда. Блеснула сталь ритуального кинжала Паркинсонов, которым они приносили жертвы много поколений, идеально оружие для таких, как она. Кинжал отсёк её левую руку, по самый локоть, в этот момент она ощутила горечь утраты, но вместе с ней пришла боль. Боль словно горящие пламя охватило всё её тело, выжигая всё внутри неё, словно раскалённый до красна свинец боль разлилась по всему телу. Ровена впервые за многие годы ощутила себя по-настоящему живой, а вместе с этим пришло и осознание, что Кольцо затуманило ей разум, что оно играло с ней, но Гарри сумел развеять этот дым наваждения.

*** Ох и дорого мне обходится соседство с Ровеной. Поддержание её баламутной жизни, оплата её прихотей и капризов, теперь вот ещё Волю выдай, чтобы перенестись к ней. И спасибо Тринити, что она смогла такое проделать, а то колечко вознамерилось спиздить её и превратить в назгула. И отдельное спасибо Грише, который оказался верен мне больше, чем Ровене и сдал с потрохами её зов. Зов, оплаченный моей Волей, между прочим.

И это ей повезло, что я помнил контур для взаимодействия с привидениями и смог создать его вокруг кинжала. И отдельное спасибо лорду Паркинсону, что он подарил мне этот клинок. Ровена скрючилась на земле и кричала от боли, видать сильно ей досталось, а рука с Кольцом сейчас разрушалась, Арда с радостью высасывала до остатка эктоплазменную структуру. Серый пепел оседал в ладошке и его уносили ветра Арды, а вот Кольцо осталось. Светившиеся до этого письмена на чёрном наречие стали гаснуть.

Я был готов обладать Кольцом, ещё раз проверил хитрый замок на браслете, который крепился к моему левому запястью. Я создал этот браслет ещё в Тирионе, когда трудился над своим снаряжением. Хитрые замки, золотая цепь из множества переплетенных звеньев, дублирована трижды, чтобы наверняка. Я продел цепь в Кольцо и обратно к браслету, потом ещё раз и ещё раз, пять витков вокруг кольца, через пять замков на браслете.

— Ты от Саурона ушёл, и от Исильдура ушёл, от Смеагорла ушёл, а вот от меня хуй укатишься! — сообщил я, надевая кольцо на средний палец и затягивая цепь через последний замок, закрывая его. Цепь натянулась, фиксируя кольцо на моем пальце, я проверил замки ещё раз и стал наблюдать за реакцией Кольца. Первым делом ничего не происходило, но потом Кольцо засветилось и протянула внутрь моей руки эфирные цепи. Но моя левая рука была демоническим протезом и мне ничего не стоило выжечь появившиеся цепи, и атаковать симметрично, пропуская свои цепи внутрь Кольца, ведь оно уже показало точки входа.

— Три — эльфийским владыкам в подзвездный предел; Семь — для гномов, царящих в подгорном просторе; Девять — смертным, чей выверен срок и удел. — стал я нашептывать Кольцу проникая в него всё сильнее, подавляя любое сопротивление с его стороны. — И Одно — Властелину на чёрном престоле в Мордоре, где вековечная тьма: чтобы всех отыскать, воедино созвать, и единою черною волей сковать. Подчинись мне, Кольцо! Ибо я истинный Властелин Колец! Внезапно выскочило знакомое голубоватое окно с белыми буквами и побежала строка установки патча. Что меня несколько удивило, но отсекло от восприятия внешнего мира, сосредотачивая всё мое внимание на окне Системы.

Пока нет, сестрёнка, но очень интересно становится. Видать Саурон частичку своей души, таки, вложил в Колечко. А из-за того, что мой Волдеморт наворотил там такого у себя в крестраже я благодаря Модулю Воли могу теперь и другие подобные структуры поглощать. Чудесненько!

— Послушай меня, Колечко. — стал я шептать Кольцу поднеся совсем близко к губам. — Ты же почувствовало сейчас, да? Мы можем сделать это двумя путями, по-хорошему или тебе конец. Я знаю, ты очень хочешь жить и сделаешь для этого всё. Поэтому служи мне, открой все свои тайны и тогда вместе мы будем непобедимы, Арда падёт к нашим ногам. Я отодвинул от себя Кольцо и стал внимательно его рассматривать, чёрные слова продолжали светится на Кольце, а мои эфирные цепи проникали к основанию Кольца. Но дальше продвинуться внутрь Кольца у меня не получалось, оно сопротивлялось, а я не умел овладевать цепями настолько. К моему счастью оно тоже. Я чувствовал его сопротивление, чувствовал, как оно боролось, но ситуация была патовая, Кольцо или склонится, или придётся его спрятать и отдать шефу. Ничего не поделаешь, уничтожать его я не собирался.

Размышление Кольца затягивалось, то ли оно пыталось подать сигнал, то ли искало обходные пути, но я и Тринити внимательно следили за всеми изменениями в моем организме. Все чары, влияющие на состояние сознания, тем или иным образом влияют и на работу мозга, а отследить такое с моим Контролем Тела было проще некуда. Проблемы были в духовных структурах, которых я ни видел, ни чувствовал и не знал, как с ними взаимодействовать. А это была лазейка для Колечка. Уже выбрался Феанор поглядеть на Колечко, а ответа всё не было. Феанор пару раз пересекался с Сауроном во время Войны Самоцветов, но тесно с ним знаком не был. Феанор считал Саурона совсем уже поконченным предателем, который слово свое не держит и вообще, все ужасы, пытки и зверства, которые приписывают Мелькору на самом деле были делом рук Саурона. Откуда он знает? Так к нему все покойные эльфы из той войны приходили и рассказывали. Почему собак вешали на Мелькора, были у меня идеи на этот счёт, но для этого надо поймать за бороду одного из истари.

Будучи творцом Феанор Колечком заинтересовался, даже попросил послушать песню, которую поёт любой зачарованный предмет. Но в итоге пришёл ко мнению, что Кольцо хранит молчание и совсем не поёт. Я же посчитал, что это один из способов защитить Кольцо от посягательств. Да и оно больше талисман гоэтии, чем колдовская вещь, ведь в нём частичка души Саурона, а не просто повторенный контур заклинания.

Тем временем в себя пришла Ровена, перестав всхлипывать, валяясь на полу и прижимая руку к груди. Ничего с ней не случилось, отделил от неё тот обрубок, что успело сформировать Кольцо, а фантом её руки так и остался. Да и вообще, чего она убивается? Она же чистый разум, лишенный проблем тела. Нет боли, нет проблем пищеварения, головных болей, голода, жажды, похоти, которую надо постоянно подавлять, не надо спать и даже общаться с другими не нужно. Наше социальное поведение продиктовано гормонами в мозгу.

И вроде сиди себе целыми днями медитируй и изучай поступающую информацию, синтезируя из неё что-то новое. Но нет, она хочет все проблемы тела себе назад. К этому она ещё и девушка, женщина, ей что так нужны обратно проблемы с месячными и синдром пустого гнезда? Что ради чего-то такого она была готова первому попавшемуся Кольцу отдаться и всадить мне кинжал в спину. Надо что-то с этим решать, может ей книжек по буддизму подбросить?

— Ты как там, жива? — бросил я Ровене, стараясь держать Кольцо подальше от неё.— Жива… — ответила сухим голосом Ровена и ухмыльнулась уголком рта. — Всё как обычно, ни жива, ни мертва, все такая же тень самой себя.

— Ты для себя жизненный опыт хоть вынесла какой-то?

— Ну… — задумалась Ровена и стала потирать свою левую руку. — Я стала лучше понимать домашних эльфов и почему им так нужна боль.— О, так чего ты молчала, я бы с радостью.— Я тебя знаю, тебе только дай волю.

— Могу изготовить острые шпильки и вставлять их в тебя за каждое твое скабрёзное слово. И воспитает и живой тебя заставит почувствовать. Но видать её задели мои слова, так как вместо ехидного ответа она лишь потупила взгляд и отвела в сторону голову. Правду говорят, волшебнику столько лет, на сколько он себя чувствует, вот и Ровена из этих, выглядит, как нимфетка и ведёт себя также. А бабушке вроде за пару столетий.— Ты сильно на меня обиделся? — начала издалека Ровена, мня свои пальчики. — Или насколько сильно я провинилась?

Я тяжело вздохнул и поглядел на Ровену, которая выглядела облитым и побитым котёнком, видать дошло до неё, что залёт крупный, а я могу и в башне запереть или во времени заморозить.— Я прошу тебя лишь задуматься над тем, почему ты поверила Кольцу и ухватилась за эфемерный шанс.

— Я… я… я не знаю, может мне просто надоело это существование. И хоть что-то лучше, чем вообще ничего.

Я взял Ровену за подбородок и поднял её личико, чтобы взглянуть в глаза.

— Ровена, запомни раз и навсегда, как только ты посчитаешь, что я твой враг, то ты проиграешь. Поэтому в дальнейшем думай в какую сторону воюешь и что ты за это получишь, а лучше думай о том, что потеряешь.

Ровена хотела что-то ответить, но я её перебил.

— Я понимаю, что тебе хочется быть сильной, независимой и властной, какой ты была до своей кончины. Но пойми правильно, сейчас ты как мой ребёнок и я полностью забочусь о тебе, а ты зависишь от меня. И этому ребёнку давно пора повзрослеть.— Кажется, наши отношения зашли совсем куда-то не туда. — с какой-то брезгливостью и насторожённостью отшатнулась от меня Ровена.

— Да, блядь, это уже точно. — ответил я, отдаляясь от неё.

Молчание затягивалось, Кольцо продолжало сопротивляться. Уже даже Ваш меня нашёл и принёс завернутое тело Голлума в саван. А то бы я упустил шанс покопаться в трупе, который херову тучу лет с Кольцом взаимодействовал. Так как Ровена ушла к себе, Феанору наскучило рассматривать Кольцо, а мне ждать ответа. Но стоило мне развернуть свои бебихи для вскрытия подлеца и мерзавца, который убился об меня. Как Кольцо подало признаки жизни и пустила мои эфирные цепи внутрь себя полностью покоряясь. Мда, низкая Карма, в который раз. Внутри Кольца располагалось четыре архива, внутри которых были запечатаны могущественные заклинания. К моему сожалению я не умел читать архивы и не понимал всего арсенала. Но Кольцо продолжило открывать свои тайны, потянув из меня Эфир, я подал его осторожно, Эфир начал наполнять один из архивов. Получив необходимое количество через архив запустилось заклинание и я стал погружаться в иную плоскость мироздания, оказавшись в мире призраков, серых землях Средиземья.

Это был пустой мир, лишь тишина, покой, и бесконечность, почему из него можно было наблюдать за серым отражением Средиземья, мне было не ведомо, но очень любопытно узнать. Все те же деревья, кусты, травы, звери и птицы, но всё какое-то серое, тусклое, словно соткано из белого дыма, да и двигалось значительно медленней. Следом появился здесь Ваш, он успел прочитать трилогию кольца и был очень обеспокоен за меня, тем более, когда Кольцо совсем рядом. В случае чего, именно он отрежет мне руку, поэтому я Колечко на протез и надевал, протез ведь не жалко.

Но больше всего меня взволновали ощущения в моих цепях, которые не оборвались здесь, а наоборот начали прорастать дальше, охватывая огромный массив контуров, который сплетался друг с другом. Я с осторожностью включил фильтры и тут я, как говорится, прозрел!

— Мелькор был гением! — только и прошептал я, привлекая внимание Феанора. — Аза-за-за-за-за! — расхохотался я, оглядывая мир вокруг себя. Мир не был пустым, он был заполнен, заполнен Эфиром. Множество линий тянулись по небу этого мира, неся в себе Эфир, здесь же был Источник, к которому я моментально подключился.