Глава 41. Арка: Рассвет Средиземья. (2/2)

— Я вас как-то вообще не понимаю. — заявил Феанор наблюдая за моим легким флиртом с местным населением.— И что вам не понятно, прекрасный нолдо? Феанор меня смерил тяжелым взглядом, хоть он и отошёл от шока, но видать не простил того, что я сделал с Уенен. Ведь, как я мог, вот так вот, взять и трахнуть Уенен, как обычную сельскую девку. Ведь каждый уважающий себя нолдо мог рассчитывать только прикоснуться к ней, а потом всю жизнь сочинять про это песни.— Они же тебя даже не привлекают, ты к ним не собираешься в мужья, тогда не пойму зачем ты так с ними ведёшь себя?— Понимаешь Феанор, это называется... И тут я понял, что ничего не понял, квенья я выучил через покупку способности Воли, а значит слова сами всплывали в моей памяти по мере необходимости. Но тут оказалось, что у них нет понятия флирта и нужно слова для этого. Задачка, но вроде, Феанору были не чужды языки, пришлось объяснить ему, что это такой способ общения. Когда ты намекаешь на определенные действия плотского характера, но вовсе их не подразумеваешь и даже не напрашиваешься. Чем конкретно так загрузил эльфа и его не слабые ментальные способности. Вон как лоб морщит и скулу трёт усиленно.

Пришлось открыть глаза эльфу на то, что цивилизованные люди, как бы могут иметь отношения вне брака, да и вообще заниматься сексом без каких либо отношений, так на одну ночь. Просто чтобы провести хорошо время и развеяться, или просто придать перчинку уже состоявшимся отношениям. А продолжение рода, то дело десятое, может и пронесёт, если вовремя вытащить. И все, как бы, нормально к этому относятся, ведь, если дети не появились, все довольны проведенной ночью, то и зачем париться лишний раз?— Вы какие-то животные! — возмутился патриарх Первого Дома.— Нет, Феанор, это вы эльфы животные.— Это ты объяснись, пожалуйста. — остановился чёрнобровый и придержал меня рукой.— Так это же очевидно, животные едят, когда голодны, и вступают в связь только ради продолжения рода. А только высоко интеллектуальные создания, наделенные разумом, могут побороть это, есть пока не лопнуть и вступать в половую связь не для продления рода. После такого откровения Феанор сел, где стоял, и схватился за сердце, погружаясь обратно в свое странное состояние ахуевания от открывшейся картины. Его понять можно, всё же, что он в жизни своей повидал, только Аман, где он был мастером по самоцветам, правителем эльфов, а после видел только войну и бойню. Куда ему там изучать культурные особенности других представителей разумных в Средиземье. Да и сами эльфы были какими-то возвышенными, можно сказать по-детски наивными, а тут ему правду жизни рубят. Да Любовь у эльфов другая, там больше романтики, чем плотских утех. Как бы там ни было, я добрался до цели. Бильбо сидел у входа в свою нору и курил здоровенную такую трубку, которая доставала до самой земли. Это же какие легкие надо иметь, чтобы тягу создавать нужную?

— Добро дня! — поприветствовал меня Бильбо, пытаясь сказать этим, что день действительно добрый: солнце светит ярко, а трава зеленее. Но я метнул на него острый взгляд из-под своих бровей и улыбнулся хитрой улыбкой. В это время, пока я отвлекал полумужа, Ваш тенью метнулся в его нору, а следом прошла Ровена, чтобы пробить эту самую нору. Первым делом они искали рубаху работы кхазадов, мечик эльфийской работы, и колечко, выкованное на Роковой Горе.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил я с одесским акцентом. — Просто желаете мне доброго дня? Или утверждаете, что день сегодня добрый — не важно, что я о нём думаю? Или имеете в виду, что нынешним днём все должны быть добрыми? Бильбо хотел что-то ответить, но потом закрыл рот и почесал свой нос картошкой, и о чём-то очень сильно задумался. Пока Бильбо думал он успел сделал несколько затяжек и пустить дым колечками в сторону неба. А потом его словно обухом ударило по голове, и он бросил всё и метнулся в нору. Как раз вовремя, чтобы разминуться с Вашем, который выплывал из норы тенью.

Спустя какое-то время Бильбо появился в дверях своей норы. Он был одет в клёпаную броню из вареной кожи, на голове у него была металлическая каска. На поясе висел кинжал, а в руках у него была под его рост алебарда. На спине висел увесистый рюкзак с поклажей, даже походный казан со сковородкой болтался в петельке.

— Что же, я готов! Кажется, я произнёс какой-то пароль или сделал что-то, что спровоцировало хоббита на немыслимый поступок — выбраться из своей уютной норы в сомнительное приключение. Следом вышла Ровена и пожала плечами, разведя в сторону руки. Ничего из того, что я искал не было в норе у Бильбо.

— Позвольте поинтересоваться, добрый сэр, — я убедил себя, что все хоббиты говорят по английски с ирландским акцентом, так что проблем с коммуникацией не было. — К чему вы готовы?— Как к чему? К великому приключению, которое изменит мою жизнь: сокровища, смертельная опасность, дальний путь туда и обратно! Разве это не очевидно? — ответил Бильбо с горящими глазами, словно всю жизнь ждал человека, который задаст тот самый вопрос, что он подразумевает говоря добрый день. Только вот я не Гендальф, чтобы помогать местным кхазадам вернуть их малую родину и сокровища, и всякие попутчики в лице хоббита с шилом в одном месте мне не нужны. Так что я рассмеялся, достал путеводный камень из Инвентаря, укутался в плащ и таинственным образом исчез, пронзив пространство. Не знаю, что там кричал мне в след Бильбо и что будет делать дальше, но я был уже далеко. Теперь я знал, который сейчас год и как будут развиваться события, а главное, где я должен оказаться сейчас. Путь к Эребору только начинается и на нём меня ждут захватывающие приключения. Путь мой лежал через Эриадор, некогда великое королевство эльфов, пока их не прогнали орки, потом здесь кто только не жил, но в основном места оставались дикими. Путь мой лежал в поселение Бри, через которое должны будут пройти хранители Кольца из Шира, но сейчас хер им на воротник, а не Кольцо. Старый Лес я решил обойти и желательно большой дугой, а то там живёт с женушкой очередной трикстер местного разлива — Том Бомбадил. Хер его знает, что это за чудо такое этот Том, но жизнь меня научила, что лучше избегать существ с именем Том и Джек. Так, просто Кармы ради и себе дороже. Тем более он носа не кажет за пределы Старого Леса, а так как мне не надо взламывать Могильник с упырями и умертвиями, лучше пройду мимо.

По идее из Бри лучше пойти Великим Западным Трактом, чтобы навестить Элронда, отжать колечко, поглядеть на осколки меча Исильдура и задать вопрос: ?Почему ещё не перекован в Нарсил, вы чего, клуши, ждёте??. Но лучше это сделать позже, тем более Феанор ещё не отошел от откровений о человеческой натуре и распутстве нравов. А мне нужен его совет и наставление относительно осколков меча, только вот проку с него в этом сейчас ноль, уж больно он загрузился. Хоть в Бри немного оттаял выискивая различные народности эльфов и рассказывая мне, чем нандор отличаются от лаиквенди. Что вызвало у меня вполне закономерный вопрос.

— Слушай, Феанор, я понимаю, что это часть твоей культуры и наследия, но я всё в толк не пойму, почему это настолько важно для тебя? Ну, эльфы, квенди, синдар, нолдор, эльдары, какая собственно говоря разница? Эльф он и в Африке эльф.— Не знаю, что такое Африка, но будь там эльфы, они бы были другим народом и несли бы совсем иной заряд культуры нежели иные народы. Я представил себе чёрнокожих эльфов и меня это несколько повеселило. Действительно, будь в Африке эльфы они бы себя называли как-то по-другому и считали себя куда важнее любых других народностей.

— Да и вы люди недалеко ушли, у вас тоже хватает народностей: рохиримы, дунедайн, истерлинги, хоббиты...— Стоп-стоп-стоп, а причём здесь хоббиты? Они же не люди.— Понимаешь... — Феанор задумался, подбирая нужные слова, и поглаживая свой подбородок. — Хоббиты куда больше люди в плане Илуватара, чем все остальные окультуренные люди.— Так, ну-ка объясни. — попросил я, вечер переставал быть томным и обещал хорошую историю. Феанор вздохнул и пустился в долгие, как он любит, пояснения о тех далеких временах, когда солнце светило ярче, трава была зеленее, а люди только пробудились в Средиземье. Как оказалось, в разделении людей виноват Мелькор, который тогда рыскал по Средиземью в поисках, чтобы ему ещё сломать в пику планам Манвэ Сулимо. Так он нашёл людей, часть из которых последовала за Мелькором и обучалась у него, Мелькор хотел их спасти от гибели в виде окончательной смерти и ухода из Арды. Поэтому изменил их природу, и тут уже, как хотите так и понимайте, верные валар скажут, что он их извратил, а дети Мелькора, что он даровал им свободу.

Как бы там не было, вторую часть людей нашли эльфы, которые якобы должны были выступить в роли старших братьев и рассказать обо всех раскладах в Арде. И тут начинается политика, верные валар эльфы воспитали людей на свой лад, передав им часть своей культуры. Особо верным эдайн — так назвали людей, которые обучались у эльфов — выделив остров Эллена, где они основали Нуменор. Феанор же считал, что людей тупо использовали в своих планах эльфы. И воспитали из них услужливых рабов, которые поклонялись эльфам и благоговели перед валар. А наша природа всё равно ввергла в немилость, и виноват в этом Мелькор, вернее его верный слуга Саурон, который их совратил. За что Нуменор утопили и лишь немногие выжили, а потом всё равно жили под руководством эльфов и каятся по сей день. Те, кто ушёл с Мелькором увидели его величие и пронялись, став поклоняться ему, как своему владыке и богу. Мелькор, конечно, был против, но особо не сопротивлялся, но опять же, всё это со слов Мелькора. А потом случилась очередная войнушка между валар и Мелькором, и его пленили, а людей перевоспитали. Не всех, многие ушли за Море Рун и стали истерлингами. И я их могу понять дунедайцев, это которые перевоспитанные, ведь ваши боги сильнее нашего, так что да, ?логично?, мы будем поклоняться вашим, раз они Мелькора победили. А истерлинги просто реакционеры, ведь какие же люди без реакционерства!?

И тут был один момент, который меня очень сильно волновал. В Сказаниях я встречал языческих богов, которые могли творить настоящие чудеса из своей благодати. А для получения благодати нужен был сильный Культ, который бы выполнял нужные обряды с достаточной точностью, да и вообще верил бы в них. А то принесёшь неправильно неверного или вола в жертву, и всё, благодать улетела мимо твоего Святилища, или что ещё хуже, попала к конкуренту. А у валар такого не наблюдалось, им нужен был Эфир и они обладали знанием, как его правильно сплетать в контуры. Тогда к чему вся эта канитель? Очень странно.

Покоя мне в этом вопросе не давал сам Эру Илуватар, я уже понял, что это какая-то карманная вселенная, где он ставит какой-то эксперимент. Но, и у Эру не было ни культа, ни храмов, ни обрядов, ни правил жизни, ничего, что бы могло порождать благодать. Теперь вопрос, если люди не могу без веры тупо из-за своей ментальности, им хуй каменный поставь, который будет воду давать, если за тестикулы потеребонькать, так и они ему поклоняться начнут. А тут столько искренней веры и служения не пойми куда уходит, если вообще уходит. Но ладно, слушаем дальше.

И вот, когда люди поделились на два лагеря, образовался третий, который проголосовал ногами. Собрал свои манатки и ушёл на Запад, но до Нуменора не дошёл, а осел где-то в районе Шира. И стали там поживать, да и забили хер на все эти разборки. Мелькор, валар, Эру, какие-то эльфы, Предназначение — всё это было какой-то нездоровой хернёй, которая их не интересовала. Селились они в норах, так как каменной кладке их никто не обучил, время проводили за скотоводством, выпасая на зелёных лугах и богатой чернозёмной почве скот, так как другого не умели. А свободное время проводили в кутеже и незатейливых развлечениях, в общем, бухали и ебали гусей.

Из-за такого образа жизни малеха деградировали, ростом не вышли, да и шерстью покрылись, так как сапоги ножки натирали. И выглядят они сейчас так, как я их видел. Отсюда и особенности культуры, именно хоббиты изобрели курительные смеси, открыли различные весёлые грибочки и травы, научились бродить вино, гнать бухло и первые открыли благо дистилляции. Если бы не были грёбанными хиппи, то придумали бы и проституцию. Но видать, они настолько любили это дело, что не понимали, что за это можно деньги брать. В большую политику не лезли, ни с кем не воевали, жили тихо-мирно, а к чужеземцам относились весьма гостеприимно.

Так что все хоббиты-авантюристы были изгоями, полудурками и просто бродягами, по меркам самого обычного хоббита. А вот если у тебя есть глубокая, уютная нора, стоит маленький перегонный куб, а на заднем дворе растёт ганджубас. Вот серьёзно, непобедимая трава, в любом мире прорастёт. Именно такой хоббит считался нормальным и приемлемым в обществе.

По итогу разговора культурный шок испытал уже я, и полез к Вовочке, заставить его снять ботинки... ну, мало ли, вдруг он хоббит, а то по поведению типичный низкорослик. Разве что природа героя анекдота вечно его в какое-то приключение втравит, из которых он пытается выкрутиться, чтобы вернуться к обычной жизни: пить пиво с водкой, курить всякое, девок портить, и нихера полезного не делать. Ну, ещё он был мудаком полнейшим, а так все хоббиты были добрыми, отзывчивыми и гостеприимными. Так что Бильбо был у нас изгоем, да и обладал настоящей жидовской жилкой. Такого отношения, как у Бильбо к своим кладовым ни у одного хоббита нет. Но тут можно подозревать корни детей Дурина, вот эти жадные и сквалыжные, но опять же, со слов Феанора, а тот от Мелькора понабрался. Я ещё ни одного кхазада не встретил.

История вышла очень поучительной, кто наслаждался жизнью, тот быстро деградировал и ничего другого в жизни не умел. А, кто страдал и превозмогал, тот цивилизацию после себя оставил. Но опять же, тоже ничего кроме, как превозмогать и страдать в жизни не умел. Карма!*** Я долго рыскал по лесам, холмам и весям в поисках того злополучного схрона, который охраняли братья тролли. Не то, чтобы очень хотелось поживиться реликтовым оружием, но всё же вещи были знаковыми. Но, видать, старина Гендальф знал какие-то особые тропы, которыми вывел к тройке троллей Бильбо и компанию.

Пробежавшись раза три взад-назад я махнул рукой на это гиблое дело, пусть клад достанется кому-то другому, а я у Смауга одолжу погремушек и сам себе сделаю арсенал, куда лучше, чем в каноне.

Следовательно встал вопрос, а как мне Мглистые Горы пересечь, чтобы оказаться на другой стороне и попасть в Лихолесье, да ещё и не пройти мимо той пещеры, где сидит чудо-юдо Голлум.

На выручку моему топографическому кретинизму пришёл Феанор, который рассказал о Высоком Проходе, которым воспользовались эльфы в своем Исходе в Валинор. Про Высокий Проход в легендах нолдор было написано много, включая поэтически эдды, восхваляющие красоту природы этих мрачных гор. Конечно, нынешние горы были не чета тем крутым склонам и высоким кряжам, которыми пробирались эльдар вслед за Оромэ. О чём пришлось выслушать множество песен и стихов от Феанора.

Единственное, что не упоминали легенды нолдор, так это о нынешних обитателях этих гор. А здесь засели настоящие партизаны, думаю не стоит мне рассказывать об Афганистане и как трудно оттуда выбить партизан. Так и тут, с теми, кто приходил в Лихолесье или владения Элронда, справлялись рейнджеры. А я же понадеялся на русскую авось и на то, что если уж Гендальф прошёл, то и мне нечего опасаться. Как оказалось зря.

— Кажется нас окружили. — прошептал Феанор, замерев на месте. Я же весь собрался и выставил вперёд копьё.

— И, где же твой хваленый эльфийский взор и слух? — прыснул ядом я в своего спутника.— Если бы я был в твоем теле постоянно... Но договорить нам не дали, из-за скал показались местные партизаны и наставили свои причудливые луки на меня, обернувшись я заметил, что нас взяли в кольцо. Из пещер, находившихся выше по склону, высунулись такие же ребятки, замотанные в лохмотья. Штук так сорок стрел сейчас были нацелены на меня, и это не считая тех, кто бился врукопашную и сейчас залёг, чтобы выпрыгнуть в подходящий момент.

Вперёд, взобравшись на скалу, вышел высокий мужчина в лохмотьях, замотанный, как какой-то представитель местногоТалибана. Он гордо встал во весь рост, опёрся на свое копьё, и убрал мотки ткани со своего лица, следя, чтобы солнце всегда было позади него. Мне открылось лицо... эльфа? Гладко выбритое, суровый взгляд янтарных глаз, высокий лоб, бронзовая кожа и густые серебристые брови. Что-то в каноне про таких эльфов ни слова. Эльф обратился ко мне на неизвестном языке, который я никогда не слышал.

— Феанор, кто это вообще такие, я в народах эльфов не разбираюсь? — обратился я к нолдо, всё ещё защищаясь от стрел копьём.— Это не эльфы, Хари, перед тобой, — Феанор театрально развернулся и простёр руки в сторону партизан. — Вольный народ урук, нами называемый орками! Я захотел сесть, где стоял, мои брови поползли вверх, это орки? Мдаа, сильна пропаганда валар всемогущих. У меня в книжках они были низкими, кряжистыми, все в язвах и конечности их были выгнуты под неестественным углом. Их нижняя челюсть должна была быть выдвинута вперёд, а рот должен быть полным кривых, острых зубов. Но эти орки выглядели, как настоящие эльфы.— Скажи они уродливые? — прокомментировал Феанор лицо их предводителя, а тот снова что-то повторил на чёрном наречии.— Ты чёрное наречие знаешь?— Только ругаюсь на нём. Мдаа, вот и вся польза от моего спутника, вот если бы мое тело было в его распоряжении всё время... Неа, размечтался Феанор, знаю, чем заканчивается такая форма одержимости.

Судя по тому, что приказ был повторён в третий раз, а я ещё не был нашпигован стрелами, как гусь на Рождество. То хотели они от меня одного,ну или другого, что обычно требуют в такой ситуации. Я обнажил свой меч, а тетива луков натянулась сильнее, одно неверное движение и все они полетят в меня, тут никакая эльфийская грация и боевой опыт не спасёт. Я бросил с суровым лицом меч на землю, а следом кинул копьё.

Мдаа, не окружи меня со всех сторон, может и спасла бы меня моя Бум-Палка. А будь здесь достаточно Эфира, я бы вообще не попал в такую западню, что-то я совсем расслабился, даже маску Ученика Смерти не носил, а ведь я помнил, что где-то кхазады повстречали орков в своем путешествии к Одинокой Горе. Но нет, понадеялся. Следом я бросил свой шлем и снял подшлемник, обнажая свое лицо и голову. Чем вызвал интерес орков, они стали подыматься и более внимательно меня рассматривать. Будем надеяться, что они не узнали в доспехах работу нолдор, а на груди моей герб Первого Дома.

Как я и рассчитывал меня хотели взять в плен и допросить с пристрастием, а может и казнить где-то на потеху публики. Что же, поглядим куда хотят меня проводить местные партизане и чем это кончится. Будем крутится. Ведь вход в пещеру Голлума лежал как раз на их территории.

Меня окружили, их лидер связал мне руки и повёл на длинном поводке. По сторонам шли орки с кривыми мечами местного производства. Феанор не упустил шанса пройтись чёрным наречием по местным кузнецам, и вообще, высказать всё что он думает о кузнецах-орках. Как же хорошо, что они его не слышат.

Я принялся рассматривать самих вольных уруков. Они были выше эльфов, более рослые, держались уверено и с вызовом. Одежда на них была лохмотьями, плащ, скрывавший всё от лица до сапог, а под ним были доспехи, которые сочетали в себе элементы множества культур, в том числе и когда-то живших здесь кхазад. Оружие они делали сами, и было у них на вооружении множество вещей: луки, алебарды, кривые мечи, острые ножи, серпы, хопеши, латные перчатки с шипами и лезвиями. Были и щиты, как малые из дерева, так и серьёзные ростовые из металла. Украшенные по всем канонам степняков — выглядеть должно устрашающе и молодецки. Так что торчали шипы, черепа, и прочая декоративная херня.

Дай я бой, меня бы положили, ну может быть немного помог прожить Феанор, но если уруки живут столько же сколько и эльфы, при этом не увядают и не устают от мира. То тут могло быть достаточно мастеров боя, тем более Феанор обмолвился, что урукам не чужды и разборки среди своих для поддержания формы, а сами они неистовы и свирепы.

Нашлись у них в арсенале и хлысты, один урук непременно захотел им воспользоваться на мне и щёлкнул почти над ухом, чудом не задев мою симпатичную мордашку. На такое я обернулся и бросил:

— Ещё раз так сделаешь, я выдавлю тебе глаза, а рот натяну на жопу, ты понял меня? Конечно же, урук не понял меня, но общий посыл и эмоциональный окрас уловил. К моему удивлению, остальные засмеялись и стали отпускать комментарии в мой адрес, но больше попыток щёлкнуть меня хлыстом не последовало.

Уруки спускались под гору и тянули меня следом, меня вели как пленника, но вскоре это изменилось. Так как уруки затянули низкую и злобную песню, а я решил их поддержать. Модулятором я не пользовался, так как был шанс, что от моего скрежета они разбегутся или рухнут без сил. Так что я начал им в такт подпевать, распаляясь всё сильнее.

(Перевод:

Где хлыст, там и тропа х3Сегодня не хотим, идти мы на войнуНо хлыст погонщика нам говорит: ?нет, нет, нет!?Идти мы будем весь день, весь день, весь деньГде хлыст, там и тропа)

Желая поддержать мою обреченную попытку побега, вылез Вовочка, Надя и Солидарность, переодевшись в хламиды на подобии орочьих, взяв в руки различные инструменты. И что-то я потерял связь с реальность, так как их орки приняли за своих. Мало того, так ещё и мое пение было встречено на ура и всю дорогу они распевали под гром барабана и лязганье гитары наш походный марш. Путь нас уводил всё ниже и ниже в горы, пока мы не вошли в пещеры, там орки скинули с себя хламиды и стянули с меня доспехи. Что позволило мне рассмотреть то, что среди походной партии были и женщины. Они заплетали свои волосы в тонкие косички или носили короткие волосы, как мужчины.

И конечно, мимо такого равноправия не мог пройти мимо Феанор, спустив всех собак на орков, что они дескать варвары, далеки от цивилизации. И вообще в традиционном обществе место женщины хранить очаг, а орки даже таких простых вещей не понимают. Я решил не ранить слабое сердечко Феанора рассказом о гуманизме и равноправии, которое цвело и пахло у меня в Отечестве, особенно за океаном в США. Хотелось его поддеть вопросом об Арвен, Лутиэн и Галадриэль, но я был занят куда более насущными проблемами. Меня раздевали.

А когда освободили из доспехов, то долго рассматривали, обступив кружком, и обсуждали, скорее всего то, что же я мать такое. Если переговоры не зададутся, то попрошу Ваша меня через тень вытащить, тем более здесь пиздец какая темень.

Но мрак пещер быстро исчез, орки разожгли факелы и дальше уже без пут стали меня вести лабиринтом, наверное, надеялись, что я не запомню дорогу и попросту не выберусь. Ха! Наивные! Мне как раз к вам и надо, чтобы путь Бильбо повторить.

Феанор продолжил вести культурный экскурс и поведал о том, что свет солнца противен урукам, как и свет звёзд эльфов, который эльфы научились благодаря ему собирать в кристаллы. Поэтому варвары пользовались примитивным огнём. Я же думаю, что секрет в том, что огонь не требовал Эфира для своего горения. Путь в сердце горы мы продолжили под мой экспромт. Мои аккомпонимёры или аккомпониматоры попросту вымазались в какой-то медной краске, даже особо не утруждая покрыть всё лицо, и это сошло им с рук.

(Перевод:

Ссадины на спине нам твердят, что сегодня будет бойМы будем идти весь день, всю ночь и даже дольшеПотому что мы дети войны Тёмного ВладыкиЛевой, правой, левой, правой!Где хлыст, там и путь. х3) Так мы и вошли в чертоги, где должен был пройти суд надо мной или вершится казнь. Надо будет попросить запятую самому поставить в ?казнить нельзя помиловать?. Ну или пусть бросят в куст терновника хотя бы.

Чертоги местного правителя были украшены по всем традициям племенного строя: множество костров, незатейливые гобелены на шкурах животных, и конечно же, большой гранитный трон с множеством торчащих шипов, клыков и бивней. На троне сидел Король Орков, хотя какой король, настоящий Вождь, уж рыбак рыбака видит издалека. И он был крут. Размером и комплекцией со старину Арни, когда он играл Конан-Варвара, да и одет был также, набедренная повязка из шкуры и ритуальная краска по всему телу, рогатый шлем и здоровенный меч были при нём. А вокруг его трона сидели девушки из его племени. Эх, хороши мерзавки, да и одеты подобающе в тонкие ленты из ткани, которые почти ничего не прикрывали.

Так что я вдоволь налюбовался на их крепкие, мускулистые тела, и у каждой было за что подержать. Да, вот так вот должна была выглядеть женщина, а не эти тощие эльфийки-анерексички. Хотя я их почти не видел. И судя по тому, как они сидели, это были вольные женщины, а не какие-то рабыни.

Мне показали, что надо встать перед Вождём на колени, видать я уже добился какого-то уважения, раз меня не толкнули просто, чтобы я в грязь упал лицом. Я решил подыграть и поклонившись, опустился на колени. Король величаво кивнул и что-то спросил на чёрном наречие. Ответ держал лидер партизан, что меня схватил, и о чём-то очень долго рассказывал.

Я закрыл глаза и стал себя настраивать, совсем уже не понимать местных мне не хотелось. Так что я заставил себя поверить, что местные говорят на квенья но совсем грубой и примитивной. Но сказ лидера подошёл к концу и от меня хотели получить ответ, за что я получил тычок под рёбра сапогом и какое-то напутствие на их языке. Что сбило меня с настроя, и я надел Орден Вождя, приложил палец к губам и шикнул на всех. Удивительно, но сработало, интересно, почему они со мной миндальничают?

В полной тишине, был слышен лишь шепот любопытных орков и хлопки подзатыльников. И вот, я наконец-то закончил себя убеждать.— Я Странник. — промолвил я, открыв глаза и поглядев в глаза Вождю, надеюсь это не считается прямой угрозой.— О! Твоя вспомнить наш говор! — промолвил Вождь со странным акцентом. — Теперь наша говорить с твоя. Мдаа, я представлял примитивный и грубый язык, но кажется, немного перестарался.

— Моя говорить. — раз уж приехал в Рим, то надо говорить, как римлян, хоть и на низкой латыни.— Что твоя такое? — последовал первый вопрос.— Человек. — без замедления ответил я.— Твоя обманывать.— Моя в это верить.— Твоя одеваться, как раб, но твоя петь, как урук. Твоя ходить свободно, но человека бояться наша гора. Твоя не носить бороду, как раб, но моя думать, твоя слишком молодая для бороды.— Слова твоя истина.— Я Вождь наша гора, моя говорить и говорить всегда истина. Моя говорить слова Тёмный Владыка.— Саурона или Мелькора? Орки зашумели и стали перешептываться, а Вождь стал кивать каким-то своим мыслям. Стукнув о гранитную твердь своего трона мечом он призвал к тишине.

— Твой назвать имя Тёмный Владыка, твоя знать свобода. Зачем твоя приходить в наша гора?— Моя быть враг врагов Мелькора, но моя не быть его друг. Моя искать Мелькор, моя подарить Мелькор свобода. Кажется, я начал понимать незамысловатый говор урук и ценности их культуры. А орки снова загудели и Вождю пришлось дольше стучать мечом, как бы сколов не было, хотя там такая рельса, что ей ничего не будет.

— Наша нравится слова странного. Но наша урук!— Урук! Урук! Урук! — загудели остальные.— Твой пройти испытание, твоя показать себя достойный воин, твоя жить. Если нет, твоя умирать. Рожа-мясо! — позвал Вождь. Вперёд вышел мужчина из урук, который командовал взводом пратизан.

— Какое оружие найти у Странный?— Наша найти у него меч и копьё.— Твоя владеть копьё, пусть бой будет на копьё. Мне вернули мое копьё и жестом приказали встать, Рожа-Мясо тем временем разделся до штанов и стал поигрывать мускулами, выкрикивая всякое толпе разогревая её. Сцена есть, надо тоже себя показать, я тоже стал вертеть копьём и показывать всякие акробатические номера, от чего толпа взревела предчувствуя хороший бой.

— Довольно! — крикнул Вождь. — Биться! Мой противник незамедлительно выбросил наконечник копья мне в лицо, и я получил хороший такой шрам на пол щеки. Дальше пришлось уйти в оборону, показывая всякие выкрутасы, старательно обмениваясь ударами и отводя его удары различными блоками и избегая выпадов уклоняясь. Чтобы всё выглядело весело и солидно, даже пришлось немного взвинтить темп. На потеху толпы мы обменивались ранами и ударами, ставя блоки и уходя с линии удара, я постепенно стал погружаться в Зону и больше думал, как бы зрелищней принять удар, показывая, что прошёл совсем по грани.

Феанор стоял в стороне и только к лицу прикладывал ладонь, постоянно давая советы и требуя, чтобы я передал управление, уж он-то покажет как надо. В итоге его отволокли под белые рученьки в домен, позволив мне закончить бой, как я такого хочу. Но скорее, как диктует моя любовь сцены.

Чувствуя, что устаю и следя за полоской Жизней, чтобы они не ушли в критическую зону, я продолжал танцевать с Рожа-Мясо. И когда уже нельзя было тянуть дольше, взвинтил темп до максимума и усилив кинетическим импульсом удар, я припал к самой земле и провёл удар по ногам. Рожа-Мясо упал на землю, а я приставил кончик копья к его шее, выгнувшись зрелищной дугой. Толпа взревела и жаждала крови, я же взглянул на Вождя, тот очень внимательно следил за мной, не давая каких-то намеков или прямых приказов. Выждав несколько секунд и вслушиваясь в рокот толпы, я протянул руку, чтобы помочь встать своему противнику.

Уруки ликовали, а Рожа-Мясо хлопнул меня по плечу.

— Почему твоя не убить Рожа-Мясо? — перекрикивая толпу спросил Вождь.— Моя казаться, он славно биться, моя не держать зла на Рожа-Мясо, он поступить, как хороший урук. Моя не видеть зачем убивать. Судя по гомону толпы я поступил правильно. Вождь приказал принести какую-то чашу и набрал туда ритуальной краски. Подойдя ко мне и нависая надо мной, он погрузил два пальца в чашу и нарисовал у меня на груди какой-то символ. Который совпадал по начертанию с символом на шкурах.

— Твоя показать славный бой, твоя знать истина и говорить свободно имя Тёмный Владыка. Ты странный, но твоей рады в наша гора.— Моя приходить из далекой земля, там мудрый говорить: Враг моя врага — мой друг. Я протянул руку с раскрытой пятернёй уруку, Вождь кивнул и сжал её у локтя.

— Теперь твоя говорить, как урук, Странный.