Глава 23. Арка: Секрет Волшебства (2/2)

Люциус остановился и судорожно поправил галстук на себе, который начал его душить. Ведь его поразила гениальна мысль, а что если в этом году Гарри отобрал у них сквибов, а в следующем отберёт ещё и эльфов, что тогда? Что прикажете им делать, как каким-то простолюдинам всё колдовать себе самостоятельно? Но на экстренном собрании ?прощенных? Дамблдор заверил, что это временные трудности, к которым придётся привыкать и нам ещё очень повезло, что Гарри не коммунист и не стал освобождать весь простой народ. Люциус перекрестился и стал зачитывать молитву, перед его глазами предстала картина штурма его особняками простыми и маглокровными волшебниками. От которой его бросило в пот, после чего он стал молиться ещё усерднее, так как вспомнил, что у него есть пророческий дар. Зал собраний встретил его не совсем обычно. Большой круглый стол в центре был на своем месте, замысловатые витражи тоже стояли на месте и пропускали достаточно света, даже фреска на потолке была такой же. Всё такая же сфера, на которой изображены загадочные земли, которые никто не видел, всё такие же чужие созвездия на синеватом небе и девять планет на их фоне. Говорят, что если внимательно приглядеться, то можно увидеть созвездие Мерлина — бородатого старца, что держал в одной руке посох, а в другой звезду. Легенды гласят, что фреску нарисовал один из учеников Слизерина, будучи в пророческом трансе, а потом её выложили заботливые руки учеников Хафлпафф. Но больше всего взволновали Люциуса стулья, их было больше обычного.

И если рыжее лицо в веснушках его заклятого научного противника Артура Уизли на месте министерского представителя его не удивило. Всё же он ел из рук Дамблдора, а именно старик подстроил попадание Фаджа в Мунго, значит, наверняка, Уизли будет подпевать бородатому. Хотя Люциус уже не был так уверен в этом, из разных источников докладывали, что Гарри уже перетянул этого шлимазла на свою сторону. То вот стул между Олливандером и тёмными, и стул напротив Дамблдора заставлял Люцуса задуматься, а кто были два новых попечителя Хогвартса. Дамблдор давно подымал тему о расширении совета, в основном в свою сторону, осталось понять кого бородатый пригласил, но очевидно, что исключительно в свою сторону. Что же, игра началась!

— Может мы уже начнём? Сколько можно ждать? — возмутился лорд Гринграсс, которому не терпелось вернуться к своим теплицам.— Лорд Гринрасс, я попрошу у вас немного терпения, наши новые члены совета задерживаются по вполне объективным причинам.— И хотелось бы мне знать, кого вы вытащили из рукава на этот раз, Дамблдор! — огрызнулся лорд Гринрасс. За что моментально заработал неодобрительный взгляд от Люциуса, всё же их фракция не была на коне и они должны вести себя сдержанно, но кажется, сегодня что-то опять пошло не так. И кто-то опять засыпал под крайнюю плоть сахара Кефеусу Гринграссу.

Кефеус хотел что-то ещё возразить, но дверь робко открылась и в щёлку проскользнул... лепрекон? Такой же рыжий, с такой же наглой рожей, весь в веснушках и с улыбкой до ушей. Одет во всё зелёное, с широким ирландским поясом и в зелёном цилиндре, только рубаха была белой и жилетка чёрной. Подкачал исключительно рост, вторженец был высок, немного худоват, но это скоро изменится, и долговяз. Щелкнув каблуками своих чёрных лакированных туфель, вторженец стукнул тростью из красного дерева, в набалдашнике которой было три шестерёнки перечеркнутые молнией — герб нового дома.— Лорды, леди, профессор, приветствую вас всех, я Билл Гейтс, лорд Гейтс! — новоявленный лорд снял цилиндр и поклонился.— Привет, Билл. — помахал своему сыну Артур Уизли. Все лорды и леди встали и поприветствовали равного себе, хотя было заметно, что многие делали это через силу. Билл Гейтс был выскочкой... хотелось бы сказать. Сын предателя крови, хотя уже и это под сомнением, сын брехливой суки — в прямом смысле этого слова — ворвался в мир Волшебной Британии, как молния на его гербе, так же внезапно, ярко и громко. И всем по привычке хотелось плевать ему в лицо, вытирать об него ноги и указывать на его место. Если бы не одно но, из-за которого всё это приходилось делать дома, тихо, в тёмном уголке и чтобы никто не видел.

Билл Гейтс не был ещё лордом, но Люциус был уверен, что на это солнцестояние его признают все единогласно. Ведь лорд Гейтс совершил настоящий переворот, который не могли сделать вот уже три поколения маглотехников. И тем самым решил вопросы электрификации всего Волшебного Мира. И никто не хотел, чтобы его фамилия внезапно упала вниз списка и он получил бы дефектный ящик или вообще нерабочий. А потом по новому списку жди замены.

Ящик Билла вызывал зубную боль у Люциуса, мало того, что какой-то выскочка преуспел там, где не сумел настоящий лорд, так ещё и сын его заклятого соперника в маглотехнологиях. Но приходилось терпеть, поэтому Люциус прикладывал титанические усилия, чтобы ни одни мускул не дёрнулся на его лице. Хотя очень хотелось скривиться, ведь теперь ?лорда? Гейтса придётся наблюдать здесь и в Визенгамоте.

— Присаживайся, Билл, мальчик мой. — добродушно сказал Дамблдор и указал на пустующие кресло рядом с Паркинсоном и Олливандером. — Я смотрю ты определился уже с новой фамилией.— Да, профессор, — смутившись и почесав в затылке, ответил юный изобретатель. — Было множество вариантов, но решил остановить на воротах в новую эпоху. Даже девиз придумал: ?Мы открываем возможности?.— Что же вас так задержало, лорд Гейтс? — поинтересовалась леди Лонгботтом.— О, коридоры Хогвартса, я когда здесь учился весь был в учёбе и дальше столовой, классов и библиотеки не ходил, а тут оказалось множество злачных мест. И я немного заблудился. — ответил парень и начал скалиться сильнее прежнего.— Лорд Гейтс великодушно согласился вне очереди провести электрификацию Хогвартс, в несколько этапов, но сами понимаете, желающих очень много, а Хогвартс вам не простой особняк, к тому же нужна проводка.— Да, полностью согласен, профессор, я уже сделал несколько набросков, думаю к рождественскому балу мы сделаем Большой Зал, ваш кабинет и преподавательскую. Вопросов к ?лорду? Гейтсу было множество и каждый хотел задать их перед остальными, на удивление, сын предателя крови отвечал сдержано, но как-то простовато для своего полёта, в основном отшучивался и постоянно улыбался. Создавалось впечатление, что у него был какой-то план на улыбки, который он спешил выполнить. Разговоры на тему ящиков, их поставок, плана электрификации были прерваны дверью, которая распахнулась словно сюда вошёл владелец этого зала. И по залу прокатился звонкий, тонкий, мальчишеский голос, от которого лорд Гринграсс весь раскраснелся.— Опоздал, опоздал, понимаю, виноват, с меня чай и плюшки, но меня никак не хотели отпускать с урока. Возникла определенного рода дискуссия с профессором Бэгшот о природе атлантов. Следом за Гарри Поттером шла тройка гоблинов, которые несли большие гроссбухи и какие-то свитки. Присутствие скалящихся гоблинов вызвало на лице уважаемых лордов брезгливость и отвращение. Додуматься до такого, притащить этих в зал совета, мог только он. Гарри Поттер вскинул мантию и сел на свободный стул, после чего хлопнул по столу и на нём появился ароматный чай и блюда со сладостями. Люциус старательно выискивал эти самые плюшки и обнаружил желаемое, когда к ним потянулся Дамблдор.

— Что же, давайте начинать! — заявил малолетний прощелыга, хлопнув в ладоши и потерев их друг о друга.— Дамблдор вы, блядь, что себе позволяете? Сначала этот, — лорд Гринграсс махнул рукой в сторону Артура Уизли, очень необдуманный ход. — А теперь притащили его, вам тут цирк, что ли?— Я так понимаю, не хватает цыган и медведей, могу организовать. — ответила малолетняя язва, вступая в разговор взрослых.— Слушай сюда, сучий выродок... — лорда Гринграсса начало нести, как какого-то гриффиндорца, Люций не узнавал своего коллегу.— Оп-поп-поп, лорд Гринграсс, — перебил Кефеуса Гарри ткнув в того пальцем, после чего постучал пальцем по столу пять раз. — Не забывайте где вы и с кем разговариваете. От тона, которым сказал мальчик последние слова повеяло холодом и сталью, словно здесь сидел не первогодка, а вполне состоявшийся лорд за которым было множество достижений. От новых ощущений со стороны Гарри, Люциус даже поёжился.

— Хочу заверить вас, — подал голос один из гоблинов своим мерзким голоском. — Любой уважаемый волшебник, распоряжающийся имуществом Дома, и передавший в Хогвартс любую сумму денег может здесь находиться.— И что же мистер Дженнингс передал в Хогвартс? — подал голос Брайс МакГонагалл.— Мелочи на самом деле. Всего лишь нашёл Тайную Комнату Хельги Хафлпафф и передал некоторые реликвии времён Основателей. Да, и на этой неделе пришли мётлы и форма для юниорской сборной Хогвартса.— Согласно кодексу Хогвартса, после такого, юношу обязаны включить в совет попечителей.— Без голосования? — взвился Кефеус.— Без голосования, на почётное место, с разрешения главы совета. И учитывая положение юного мастера, как представителя ученического совета. Могу зачитать вам артикль, если вы позабыли.— Так, мне это надоело. — хлопнул ладошкой по столу Кефеус. — Или вы, Дамблдор, прекращает развлекаться за наш счёт и выгоняете отсюда выблядка и его шоблу.— Мы здесь находимся, как адвокаты мастера Поттера для оказания поддержки и юридической помощи. — тут же нашёлся один из гоблинов.

— Или что, мистер Гринграсс? — вежливо и тихо поинтересовался Гарри.— Иначе я сам тебя, голозадый ублюдок, — прошипел лорд, склонившись к столу. — Выведу отсюда за ухо и закую в колодки во дворе! Гарри смерил взглядом лорда Гринграсса и долгие секунды поглаживал губу пальцем.

— Знаете что, да я ублюдок, не горжусь этим, но это было последней каплей. Я к вам отнёсся с пониманием, что вы по жизни конченный долбоёб и терпел от вас всякое. Но теперь вынужден вас просить извиниться передо мной и Лили Эванс за ваши слова, а в знак смирения передать ваших дочерей в дом Поттер в качестве воспитанниц. Присутствующие ахнули и прикрыли рты рукой, кроме МакГонагалла, который растянул злобную улыбку; Артура Уизли, который изображал из себя блаженного дурачка; и его сына Билла, который продолжал лыбиться, словно всё идёт по плану.

Лорд Гринграсс вскочил, что аж опрокинулся стул, будь в его силах он бы сейчас и стол опрокинул. Все отлично знали, что означает фраза воспитанницы дома Поттер. Чеканя шаг и побелев от гнева лорд Гринграсс подошёл к Поттеру, который продолжал сидеть, закинув ногу на ногу и облокотившись на спинку стула. Не дойдя двух с четвертью фута, Кефеус достал перчатку и хлестко кинул в лицо парню.

— Если вы достаточно взрослый, чтобы распоряжаться деньгами, значит пора по-взрослому отвечать за себя. Вызов!— Мы в Гринготтсе говорим, что если волшебник не научил своего юнца к десяти годам считать деньги, значит виноват волшебник. Гарри отреагировал абсолютно спокойно, словно ничего и не случилось. Флегматично повернулся к гоблину слева и стал с ним шептаться, после чего развернулся к стоящему по струнке лорду.

— Хорошо, я принимаю вызов. Надеюсь Альбус Дамблдор, как мой законный опекун, не откажется быть моим секундантом, что скажете, профессор?— Я выступлю на стороне Гарри, но, лорд Гринграсс, я бы настоятельно попросил вас подумать ещё раз. — проговорил Дамблдор, вставая с кресла.

— Тогда я выступлю секундантом лорда Гринграсс, если вы не против? — вызвался Брайс МакГонагалл, вставая со стула.— Вот и славно, так какой ваш выбор оружия, лорд Гринграсс? — спросил Гарри открывая ежедневник и флегматично его проглядывая.— Палочка и сталь до поражения стороны.— Приемлемо, тогда... ммм... февраль восьмое число, особняк Поттеров, южный сад, ровно в полдень. Вас устроит?— Непременно, а теперь пошёл вон отсюда.— Вот и договорились, но нет, я тут на законных основаниях.— А разве вашими средствами не должен распоряжаться ваш опекун? — подала голос леди Лонгботтом.— У опекуна есть право вето и возможность оспорить в суде решение распорядителя имущества. Но пока имуществом распоряжается мастер Гарри Поттер. И учитывая сколько денег уходит в Хогвартс, банк, как и опекун не против.— Я нахожу, что Гарри стоит учиться правильно распоряжаться средствами своего будущего Дома.— Мы это ещё посмотрим. — пробубнил МакГонагалл.— Один скандал есть, давайте перейдём к следующему, что ли. — не сбавляя темпа продолжил Гарри, махнув ладошкой в сторону лорда Гринрасса, словно отмахиваясь от мухи. — Можете садиться к себе на место... или вы хотите выйти? Лорд Гринграсс взмахнул мантией и всё также чеканя шаг удалился к своему стулу. Он бы и рад уйти, но вопрос иолины ещё не был решён, да и его сдерживали обязательства перед теми, кто его сюда прислал. Пришлось вернуться на свое место, откуда он продолжил сверлить взглядом Гарри и бросать суровые взгляды в Дамблдора. И судя по его решимости, в следующий раз на его место придётся искать кого-то другого.

Тем временем гоблины разложили гроссбухи перед Гарри и развернули свитки, скорее всего, с повесткой дня и вопросами к совету.— Передо мной официальный отчёт, переданный в попечительский совет, о трате средств на пропитание учеников Хогвартса. Как мы видим, — с этими словами гоблины стали раздавать копии отчёта. — Здесь есть колонка по закупке свежих овощей и обслуживание зала волшебного сна Хогвартса.— И там что-то не так, Гарри? — безмятежно спросил Дамблдор, отпивая из чашки.— Да, овощи закупались у фирмы однодневки, открытой не платежеспособным сквибом. А на стол поступали овощи прямо с грядки Хогвартса. А здесь у нас заключение экзаменационной комиссии, ведь в прошлом году студенты Рейвенкло сдавали экзамен, ремонтируя этот зал. — сообщил Гарри, раздавая новые листки и смотря в упор на Дамблдора. — Где деньги?— Какие деньги? — переспросил Дамблдор своей коронной фразой.— Дебет с кредитом не сходится, вы умышленно присвоили деньги и отследить их не получается.— Гарри, деньги не получается отследить, потому что деньги пошли на благо Хогвартса.— Какое благо? Где отчёт, где сметы, где всё это? У меня десяток гоблинов с этим отчётами работали!— Гарри, понимаешь ли, — начал свою речь Дамблдор, растягивая слова, при этом говоря в одном темпе. Выставляя вперёд руки и начиная ими крутить, из-за чего его мантия переливалась разными цветами радуги, а узор постоянно менялся и плыл. А из-за того, что Дамблдор тряс бородой, стараясь взглядом охватить всех собравшихся по очереди, звенели колокольчики на его мантии и в бороде. — Многие люди ошибочно полагают, что экономика это всего лишь причина и следствие, доход и расход, дебет и кредит, но на самом деле экономика куда более сложнее, она... вобли-вабли, похожая на пузырь. Гарри прищурился и внимательно изучил Дамблдора после чего перевёл взгляд на аудиторию. Уважаемые лорды, леди и их подпевала синхронно, прикрыв глаза, кивали на слова Дамблдора, словно Гарри был тупеньким мальчиком, которому объясняют очевидные взрослые вещи.

— Как удивительно, профессор, а я и не знал. — сказал лорд Гейтс, не отрывая взгляда от мантии профессора. Гарри раскрыл рот и остекленевшим взглядом обвёл аудиторию, потом поднял глаза к потолку и с минуты две рассматривал фреску.

— Вы их, блядь, загипнотизировали. — сообщил Гарри сам не веря своим словам.— Не понимаю о чём ты, Гарри. — заявил Дамблдор поведя бородой и звеня колокольчиками. — А вы, леди и лорды? Зал единодушно начал заверять Гарри, что он ещё слишком юный и ничего не понимает в сложной науке экономике, что ему стоит взять уроки арифмантики, чтобы начать разбираться хоть как-то в этой удивительной и волшебной науке. Ведь всем взрослым очевидно, что казна Хогварста — пузырь и не надо тут вобли-вабли. Больше всего упорствовал лорд Гринграсс, который хотел выгнать мальчика взашей по причине того, что тот идиот и отнимает время у всех.

Гарри обхватил голову руками и упёрся локтями в стол, после чего просидел так долгие минуты, выслушивая лавину упрёков со стороны взрослых. Когда все стихли, со стеклянными глазами Гарри закрыл книгу и упал на спинку стула.

— У меня больше нет вопросов. — голосом полным поражения прошептал Мальчик-Который-Попробовал. Лорд Гринграсс шёл в приподнятом настроении, скоро, совсем скоро, он сомкнёт руки на шее мальца, и довершит начатое тёмным лордом. Кефеус не был отмороженным последователем доктрины чистой крови, иначе бы сидел в Азкабане, но всё же кто-то должен поставить мальчика на место. Сколько можно терпеть его выходки, всем же понятно, что это продолжение Дамблдора, которым он играет, как ему вздумается.

Но нет, его не слушали, его не хотели понимать, Люциус и Филипп не хотят слушать и почему-то носятся с ублюдком, словно он последняя капля крови и юный гений. Понятно дело, что Дамблдор протягивает через него проекты, как с Томом было, и парня ждёт участь очередного Волдеморта. А остальных новый виток перепила власти, к чему уже надо готовиться. Но ведь его не хотят слушать!!! А это означает, что Малфои опять, как во времена Абраксаса всех утянут за собой. Но не в этот раз, в этот раз Гринграсс останутся наверху, ибо они будут готовы!!! Дела у дома Гринграсс шли хуже некуда, во всём был виноват, конечно же, Поттер. Иолина не росла, как раньше, и теперь по таким ценам никому не нужна была, а партия смертников из США уже пришла. А за них надо платить, влезать в кредит. А всё из-за того, что Дамблдор нашёл где-то мутацию и передал её ублюдку. Остальные редкие ингредиенты из садов и теплиц хоть и продавались, но они составляли лишь четверть прежнего дохода. И в декабре, как удар под дых, вылезло это Братство из-за которого пришлось распустить две трети слуг. И великая Магия, пойти в питомник за садовыми гномами! Гринграссы опустились до того, что стали брать садовых гномов и как на зло на них подскочила цена из-за редкой породы уж больно прилежных. И словно этого было мало, сломалась одна из теплиц и помёрз весь урожай, и теперь придётся перейти на овсянку с утра! Где это видано, чтобы уважающий себя лорд ел на утро овсянку, как какой-то плебей.

От мыслей Кефеуса отвлёк задорный хлопок по спине.

— Ах ты прощелыга, ну ты и даёшь! — громко, с задором в голосе, заявил Филипп. — Так ловко всё устроил, ух. Не бойся, я постараюсь, чтобы Пэнси узнала, как можно позже, да и раз в недельку буду Дафну проверять.— А я-то думал, что ты совсем не бум-бум в интригах, Кефеус. — присоединился к другу Люциус, пристраиваясь с другой стороны. — Так ловко устроить двух дочерей у Мерлина за пазухой. Горжусь! Кефеус остановился и оглядел своих друзей, с которыми прошёл служение Волдеморту, гражданскую войну, покаяние общественности и носил с ними одну метку. И Кефеус не узнавал своих друзей. О чём они бредили?— Вы о чём?— Ну как, ты же теперь проголосуешь "за" на солнцестоянии, потом пойдёшь к мальчику в кулуарах, и в нашем присутствии с Дамблдором, принесёшь извинения ему и передашь своих дочерей.— Гениально и общественно приемлемо, а как ловко, ещё и Гарри подыграл. Хотя, честно признайся, это всё Чесити придумала, а? — спросил Филипп, толкая локтём в бок Кефеуса и поигрывая бровями. Кефеус стоял с открытым ртом и в полной растерянности.

— Что за хуйню вы несёте!? — наконец-то отмер Кефеус. — Я не буду извиняться перед ублюдком. Двое друзей серьезно переглянулись и с беспокойством поглядели на своего друга.

— Ты же не собираешься...— Собираюсь, выпорю мерзавца при всех, у меня в запасе боевой опыт и много мерзких штучек... Вы почему так смотрите на меня. Друзья сделали несколько шагов в сторону и стали с очень большим беспокойством смотреть на своего друга.

— Кефеус, при всём уважении, но это Поттер.— Как бы сильна не была ненависть к Волдеморту, но мы признавали, что он сильный и могущественный, он любимое чадо Магии, одарён во многих областях.— И что с того?— А это Поттер, которому был год и он убил Волдеморта. И я могу поспорить, что смерть его не была простой.— Волдеморт был слаб, его тело разваливалось.— Кефеус, друг мой, — Люциус опустил руку на плечо лорда Гринрасса. — Я понимаю, интриги не твой конёк, ты далек от политических игр, но для этого тебя и обвенчали с Чесити.— О чём ты?— Кефеус, Люциус хочет сказать, что Гарри обыграл тебя, он вёл тебя с самого начала. Могу поспорить, что вчера у тебя опять возникли проблемы в Доме, которые спровоцировали твое плохое настроение.— Но он же пешка... Люциус покачал головой, прикрыв глаза.

— Нет, Кефеус, он даже не фигура, он Поттер и скоро это имя будет на ровне с Мерлином.— Давай тебе я объясню, Кефеус, ты проиграл, чтобы ты не сделал. Единственный выход, сделать так, как хочет Гарри. Принеси извинения...— Да я выебу мальчишку, вы о чём.— О том, что никто не знает, где особняк Поттеров, даже Дамблдор. А ты уже согласился.— И что?— А то, что кодекс дуэлей писался слизеринцем и там много ловушек для остальных.— Если двое волшебников соглашаются на место, то оба знают где оно, если не было уточнений. В противном случае, если ты спросишь сейчас, ты выставишь себя идиотом, а вызов Гарри может отозвать и ты опозоришь себя.— Я не понимаю...— Это сделано, чтобы ловить вспыльчивых гриффиндорцев, ты назначаешь встречу скажем у памятника Единства, но мало кто знает, что их несколько. Гриффиндорец приходит в атриум Министерства и выставляет себя идиотом.— Тебя поймали, Кефеус, смирись. Кефеус стоял в окружении друзей, чувствуя, как холодный пот проступает на спине. Словно кто-то взял ведро холодной воды и надел ему на голову. До этого затуманенный горечью и обидой разум словно проснулся из дрёмы и Кефеус начал думать трезво. Осознание происходящего и что он подписал обе дочери в рабство к прыщу всея Британия, заставило Кефеуса пошатнуться. Его тут же подхватили друзья и посадили на кушетку. Кефеус тяжело дышал и его била дрожь.

— Что мне делать? — совсем бледным спросил Кефеус.— Ты не бойся, ты просто попал под горячую руку, Гарри надо было показать себя Скримджеру и МакГонагаллу. Если ты извинишься, то Гарри зла держать не будет.— Друг, если мы тебе с Люциусом нужны будем, мы могли бы поговорить с Гарри и обсудить нюансы, чтобы все были довольны.— Да, я понимаю. — сказал Кефеус опираясь на колени и смотря пустыми глазами в пол. Два друга улыбнулись, похлопали по плечу Кефеуса и встали, направившись по своим делам.

— А, да, Кефеус, — обронил лорд Малфой, оборачиваясь. — Добро пожаловать на вторую стадию Поттера.— Как думаешь Люц, что Гарри для него сделает?— Секрет иолина был бы слишком банален, думаю что-то удивительное и необычное.— Я так полагаю ты будешь просить руку Дафны для Драко?— Ой, нет, Фил, Драко теперь свободен, пусть женится по любви. Меня женили по нужде, так что пусть хоть сын будет свободен от этого. Минуты сложились в часы, а лорд Гринграсс продолжал сидеть на диванчике, небо потемнело, а солнце стало бросать последнии лучи из окна. Словно проходя мимо проплыл почти бесшумно Дамблдор и словно невзначай присел рядом с лордом Гринграссом. Покрытая морщинами, но всё ещё сильная и надёжная рука Дамблдора опустилась на ладонь лорда Гринграсса. Кефеус вздрогнул и перевёл вгляд на Дамблдора, его синие, как небо, глаза манили и лорд открыл разум магистру легилименции, который нежно и профессионально проник и увидел всё, о чём размышлял эти часы Кефеус.

— Лорд Гринграсс, не бойтесь, Гарри мальчик добрый, понимающий и очень отходчивый, поверьте мне, мы с вами сейчас что-то придумаем. Завтра будет день солнцестояния — важный день в жизни любого волшебника, у которого есть алтарный зал и ему надо проводить ритуалы. Поэтому сегодня проводилось последнее полное собрание Визенгамота перед длинными каникулами. И лорду Краучу уже не нравилось, как оно начинается.

Во-первых, новый глава дома Якси отстранился от его коалиции, что бы не произошло в доме, им прямо сказали, кто виноват в исчезновении всей предыдущей верхушки. И крайним сделали его, а это чуточку злило. Во-вторых, Руфус Скримджер хоть и сидел в блоке Крауча, но было видно, что он весь в сомнениях, оставаться ли в нём дальше. Что бы не случилось, Крауч не знал причин и это его немного раздражало. Как раздражало, что блок МакГонагалла протянул им руку помощи. Какие-то события остались за пределами его внимания, а вот это уже раздражало конкретно. Не скрылись и перетасовки в стане ?сил света?, кто-то вновь во что-то играет и там могут быть изменения и повлиять на это было уже вне возможностей Крауча. Основным бельмом на глаз был новоявленный ?лорд? Гейтс, которого сегодня абсолютно точно примут в большую и ?дружную? семью высшей аристократии. Правда, Крауч был абсолютно уверен, что это всего лишь условность, никто не хочет оставаться без света. Но очередной голос в Визенгамоте будет, теперь лишь вопрос кому он будет принадлежать, изобретатели, такие, как он, обычно очень далеки от политики и теперь осталось решить в чей блок он попадёт. Кстати о голосе из зала... Лорд Крауч обернулся и нашёл глазами лорда Грюма, который мало того, что каким-то чудом не иначе, полностью восстановился от всех своих недугов, так ещё вспомнил, что он лорд. Хуже всего, что поступали странные сплетни и слухи о том, что его уже трижды видели в компании леди Боунс. Боунсы и так поддерживали Бородатого, а если они объединятся с Грюмом, в шатком равновесии Визенгамота будут перемены.

Остальные дела были поточные и решения по ним давно приняты, осталось только озвучить и провести голосование. Крауч продолжил осматривать зал и остановил взгляд на Дамблдоре, который только что прибыл. А вот это уже было что-то новенькое, он прибыл сюда со своей пешкой Гарри Поттером, который всем уже надоел, и хоть он и не был Поттером, но все словно смирились с тем, что его так называют. Крауч поймал себя на мысли, что тоже его так назвал. А вот франт в магловской одежде очень заинтересовал его. Мало того, что он видел его в первый раз и ничего о нём не знал, так он ещё и выглядел, как новый любовник Дамблдора, что-то назревало и это очень не нравилось Краучу. Но прибытие Дамблдора означало лишь одно, стали собираться судьи, которые должны были по идее представлять vox populi, но в большей степени представляли интересы чинуш в Министерстве. Кому какое дело до бродяг и свободных волшебников, своя мантия ближе к телу. Но они всегда были неким джокером, никогда не знаешь куда подует ветер. Бородатый хоть и имел на них влияние, но они всегда поступали по своему.

Отсутствие Фаджа было ожидаемым, ведь у него острое инфекционное заболевание. Настолько инфекционное и острое, что Крауч, когда узнал об этом, побежал поговорить со знакомыми врачами, которые согласились за скромное пожертвование оставить министра подольше. Вы же знаете эти инфекционные заболевания, они всегда требуют дополнительных и тщательных исследований. А вот отсутствие его ручной жабы в розовых тонах напрягало. Что же случилось с ней, что она не явилась? Многие ошибочно полагают, что Фадж чья-то марионетка, но откормленный индюк давно сорвался с поводка и почему-то надеется остаться на второй срок. Он давно уже всем смешал карты, порядком надоел и становится все более неконтролируемым с каждым годом. Ручная собачка была бы куда лучше неуправляемого петуха, даже если собачку кормишь не ты. А отсутствие индюка и жабы означает, что его ручные судьи будут сами по себе, и Магия знает, что им в голову придёт. Когда расселись судьи, Крауч напрягся, шестеро из них отсутствовали, причём все шестеро были из одного конца. Судей обычно подкупали, чтобы они не приходили, значит что-то назревает. И вот грянул гром. На их места стали усаживаться сквибы!!! Облаченные в клетчатые рубахи и холщовые штаны, но настоящий удар крылся в их жилетках. Атласные, чёрные, с гербом на всю спину и небольшим на груди. Щит, скрещенные мечи, наковальня и молот, а над ними шлем — герб Чёрного Братства. Неужели Министерство, чтобы сохранить свою работу таким образом договорилось с ними? И почему Крауч об этом не знает? Судя по шуму, об этом знали единицы и то не показывали своего знания, обсуждая событие со всеми остальными. Краучу лишь осталось наблюдать за происходящим, эти зимние каникулы обещают быть жаркими, очень многое надо будет узнать и проверить.— И вот вновь, Зло подымает свою уродливую голову. И зло приходит не с востока, от кровавых комуняк; зло не приходит с запад от наших старых колоний. Зло не явится в наш дом с юга в волне мигрантов, а ждать с севера не имеет смысла. — разорялся, как настоящий Гебельс перед заряженной толпой, мальчик одиннадцати лет, которого все знали, как Гарри Поттера. — Зло уже среди нас, зло, что спало среди нас, а мы были беспечны. Зло, что способно принять любой облик и проникнуть в наши дома. Зло, что переступит через наши законы и правила. Злу плевать на все наши традиции, оно поработит каждого из нас, а кто будет сопротивляться того оно убьёт! Хладнокровно и безжалостно! Крауч отмечал, что речь была хорошо подготовлена, или вернее будет сказать, идеально выучена. Казалось, что мальчик вкладывал всю душу в неё и действительно переживал за Британию. Но было очевидно, что это игра Дамблдора, хотя речь писал кто-то другой, уж больно не его почерк. Бородач более сдержан и мягок в своих высказываниях. Но нужно отдать должное, не смотря на весь пафос и излишние кривлянье, мальчик мог и умел завладевать вниманием публики, некоторые даже кивали в знак солидарности. Давно Крауч не слышал такого гробового молчания в Визенгамоте.

— И теперь перед лицом Врага, который в наглую открыл свою пасть, общество волшебников Великой Британии должно сплотиться вновь. Должны быть ужесточены меры охраны, расширены полномочия авроров, повышены оклады и наняты новые солдаты. Должны проводиться проверки граждан и мы обязаны искать, искать, пока мы не найдём и не уничтожим Зло на корню! Только тогда Британия может спать спокойно, ведь если Зло придёт за мной, оно будет уничтожено. Но что будет, если он придёт за вашими детьми!? Мальчик закинул назад взмокшие волосы и опрокинул в себя стакан воды, осушив его до дна. Раздались робкие хлопки, которые переросли в бурные овации. Крауч тоже встал и похлопал. Мальчик был хорош, если за отведённое время Дамблдор не будет хлопать клювом, а он не будет, то у нас будет харизматичный лидер к которому потянется простой народ. Уже сейчас было очевидно, что республикации Визенгамоту не избежать. Но парень был хорош, столько эмоций, а какой задор, ну пора парня и опустить...— Гарри, всё заебись, конечно! — выкрикнул с места Аластор. — Только я чёт не понял, а кому ебло бить, я всегда за, ребята тоже. Ты только пальцем ткни.— Вы отлично знаете, лорд Грюм, кому бить, всё туда же. У Зла очень знакомое лицо.

— О! Так мы опять ебошим меченных!? Ну, понеслась, как хорошо, что вы все здесь собрались. Аластор уже собрался перелазить через трибуны, но его схватили сидящие рядом и начали утаскивать на место. Какая дешёвая постановка, словно деревенское шапито.— Пока мимо, у меня есть подозрения и не беспочвенные, что Волдеморт возвращается. И вторжение из иного мира, от которого лихорадит всю Европу, может быть разведкой его армии.— Я знал, что Волдырь в ад попадёт, но чтобы оттуда выбраться с армией. Несколько неожиданно. Крауч почесал подбородок, а ведь мальчик может быть прав. Если такое скажет Дамблдор — это может быть смешно, но устами младенца говорит сама Магия. Краучу придётся очень о многом подумать.— Лорд Грюм, соблюдайте порядок, здесь вам не ваш любимый трактир. — подал голос один из судей, достаточно внушительный волшебник.— Подумаешь! — заявил Аластор, усаживаясь на место.— И всё же, мистер Дженнингс, — начал свою речь судья Доусен, пожилой волшебник с морщинистым лицом. Он говорил медленно, растягивая слова, словно пробовал каждое слово на вкус. — Что вас заставило подумать, что Волдеморт вернулся, ведь, как вы утверждаете, он был побеждён десять лет назад и до сих ни одного признака.— Я хочу отметить, что все доказательства были предоставлены. В день моего возвращения в Волшебный Мир...— А, можно без театрального пафоса, мистер Дженнингс? Мы уже увидели и оценили ваше выступление, по сути, пожалуйста.— Да, ваша честь, — сказал мальчик и должным образом поклонился, и откашлявшись продолжил. — У меня есть свидетели нападения на меня в пабе ?Дырявый Котёл?, также были переданы доказательства.— Да, доказательства, нам были переданы останки одержимого. Отдел Тайн не давал никаких заключений, что это был дух Волдеморта.— И ваше счастье, мистер Поттер, что это был одержимый, иначе бы вы были в кандалах и ждали суда на верхних этажах Азкабана. — влезла в разговор судья Артурия Пентос. — Ни о каком вашем Волдеморте не шло и речи. Это ваши выдумки, сопливые переживания малолетки, которому по углам мерещится всякое из его бурного детства.— Да, мы скорбим о смерти Лили Эванс и Джеймса Поттера. Они были истинные герои Волшебного Мира. И, чтобы нам не рассказывали, Волдеморт погиб от посмертного проклятья Лили Эванс, а вы просто Мальчик-который-выжил-в-пожаре. — добил судья Коул, усмехаясь себе в бороду. Мальчик прикрыл глаза, он стал так, чтобы не поворачиваться к обеим аудиториям спиной и все могли его отлично разглядеть. Сделав глубокий вдох и выдох, парень совершил самое неожиданное для всех. Он низко поклонился и разогнувшись сказал:

— Склоняюсь перед решением судей Визенгамота. Чем вызвал целый шквал перешептываний и галдежа. И тем самым заработал себе несколько баллов в лице аристократов. Проходят годы, прежде чем любая выскочка научится также покорно и с таким же достоинством отвечать на пощёчины общества. Это показывало породу, закалку и достоинство аристократа. И тем самым заставило аристократов изменить свое мнение о мальчике. Как бы хорошо не была отрепетирована речь, к такому нельзя подготовиться, такое можно только уметь.

— У вас всё? — осведомился судья Доусен.— Судья Доусен, разрешите обратиться к Визенгамоту с завершающей речью. Кратко и по существу. Доусен покивал своим выбритым, морщинистым лицом. Кажется, судье начал нравится мальчик.

— Лорды и леди Визенгамота, я обращаюсь к каждому законодателю Британии и прошу единогласно поддержать пакет законов леди Боунс, который был назван рассветным. Мы обязаны встретить врага при первых симптомах. У меня всё, спасибо за ваше внимание. Мальчик отошёл от кафедры и низко поклонился, как того требует этикет, чем заслужил ещё один залп коротких хлопков. Дальше пошли скучные выступления и рутинный процесс, который так не любят остальные аристократы, что передают свой голос другим и сколачиваются в коалицию. Чёрные судьи вели себя сдержано, что немного удивляло, Крауч ожидал, что они будут протягивать свою повестку, а не банально зеркалить решения одного из судей. Значит всё ещё впереди.

И вот настал тот час, которого ждали многие, признание нового Дома Гейтс прошло без запинки — единогласно. Но был ещё один претендент на звание аристократа, последняя капля крови Поттеров, которая требовала признания. И вот настал этот час, публика с предвкушением ждала, что же устроит мальчик.— Лорды и леди Визенгамота, я бы хотел вызвать своего свидетеля, который подтвердит мое родство с Поттерами.— Пригласите свидетеля. Тени начали плясать по стенам, светильники гаснуть, тени становились всё плотнее и плотнее охватывая весь зал и когда в зале остался лишь полумрак в его центре начало что-то подыматься. Инстинктивно все потянулись за холодным оружием, которое припрятали у себя. Волшебство было бессильно в чертогах Визенгамота. Все ждали, что появится какой-то дух Поттеров или хуже, мёртвое тело Джеймса Поттера. Но обошлось, кокон из теней лопнул и когда он разлетелся стаей летучих мышей, в центре зала стоял франт, которого притащил Дамблдор. Франт кивнул залу, потом развернулся и кивнул судьям, прошёл к кафедре, сменив за ней претендента на кровь Поттеров.— Люди, перед вами я, Ваш! — начал уверенно франт, чеканя каждое слово и пытаясь казаться сильным и могущественным, но было заметно, что он не часто выступает перед большой аудиторией. — Я истинный вампир, рождённый самой Тьмой, я пришёл из её чертогов, из града Тениброуза, я прошёл долиной серости и безлюдья, куда не смеет ступать ни один волшебник. И оказавшись в вашем мире, мире света и любви, где меня пленили Певереллы и назначили в хранители крови Поттеров. Я хранитель наследника Поттеров и Гарри Джеймс Дженнингс-Эванс — мой наследник! Завершая тираду, франт опустился на колено и склонил голову в сторону мальчика, который безмятежно стоял в сторонке.— Это всё? — спросил судья Доусен.— Да, я...— У вас есть какие-то доказательства? —спросила судья Пентос.— Простите? — начал терять задор франт.— Доказательства, что вы являетесь тем, за кого себя выдаёте? — приподняла обе брови судья Пентос и уставилась на истинного вампира.— Мое тело покрыто ритуалом...— Так, где же заключение ритуалистов? — подхватил судья Гастингс.— На мне лишь часть, остальная в замке Певереллов.— То есть у вас нет доказательств? — переспросил Доусен.— Я вампир, я могу по вкусу крови определить...— А кто-то подтвердил, что вы действительно это можете?— Но я...— Уважаемые судьи. Предлагаю закончить балаган и снять с повестки признание за неимением новых доказательств. — сказал судья Доусен поднимая свою руку, его примеру последовали другие судьи. — Единогласно. Раздался удар молотка главы судейства Визангамота.

— За сим, признание Гарри Джейм Дженнингс-Эванса, как последней капли крови Поттеров снято с голосования. Все закивали, а франт обреченно обвёл всех зглядом.

— Люди! Да, что с вами не так, перед вами истинный и великий потомок Поттеров, мальчик, который хочет получить свой дом и то, что он заслуживает по праву, а вы... Гарри, стоявший рядом, закатил глаза и высунул язык, чем заслужил смешки из аудитории и несколько баллов на свой счёт. Парень был умён или был готов к такому решению. И уже принял и смирился, что нельзя ему не зачесть, а вот его Хранитель продолжал не понимать, как и любой выскочка, который только вчера вошёл в этот зал. В Волшебной Британии уже давно ничего не решалось горячими речами, во времена Пендрагонов может ещё да, но сейчас нет.— Вы просто выкинете несчастного сироту на улицу, не смотря на то, что он уже сделал для вашего прогнившего мира?— А, что он сделал, вампир? — спросила судья Пентос.— Может вы нам расскажете, может мы чего-то не знаем и умаляем вклад мистера Дженнингса в общество? — добил крупный судья.— Я... я... я... это не по людски!— Пойми правильно, вампир, здесь тебе не там, если бы каждый сирота получал высокий статус и Дом, по причине гибели своих родителей. — стал в своей медленной манере объяснять судья Доусен. — То многие простолюдины сами бы убивали себя ради своего ребёночка. Толпа лишь кивала и соглашалась, ведь аристократом можно только родиться, в семье, которая столетиями добивалась права на место здесь. А не просто пережить пожар в правильном месте и времени. Франта под локоть взял мальчик и увёл с собой на скамейку свидетелей у стенки. Крауч злорадно улыбнулся уголком рта и стал рассматривать мальчика.

И тут! Их глаза встретились, горящие внутреним светом могущества живые изумруды впились в Крауча, он почувствовал, что за ними прячутся такие же зелёные глаза. Крауча скрутило и сжало, словно огромный поток снёс его дамбу окклюментной защиты, это было вторжение, поток воды стал обволакивать его сознание, проникать во все его мысли, вода искала его тайны и когда поток подобрался к двери в подвал, за которой он скрывал свой грех. Краучу удалось разорвать зрительный контакт, прежде чем матёрый и опытный легилимент нашёл его тайну.

Крауч побледнел, тяжело дышал и согнулся на своем месте, что же было не так с этим Гарри!? Профессор Филлиус Флитвик стоял и в предвкушении, покачивался с носка на пятку, в его руках был запечатанный конверт из магистрата ритуалистов, рядом стоял Промитий Филч с пакетом под мышкой. В пакете была новая, платиновая табличка с именем его золотого мальчика. Дамблдор и Гарри уже прибыли порталом и шли сейчас в Хогвартс, они должны были принести благую весть из магистрата чар, куда направился с докладом о квантовой природе люмоса Гарри и где должны были выдать решение о регистрации новых чар.

— Я начинаю ненавидеть вас людей с новой силой! — первое, что услышал Филиус, когда открылась одна из створок дверей и в неё прошёл Хранитель Поттеров.— Ваш, уймись. — послышался спокойный голос Гарри, а следом показался сам золотой мальчик. Филиус уже не мог удержать свою радость и чуть ли не выпрыгивал из штанов, но продолжал превозмогать себя и ждать, когда к нему подойдут.— Но, как они могли, это же сволочизм, элитизм, они...— Я считаю, что вам бы пошла на пользу работа у нас преподавателем, вы бы лучше понимали детей и людей. — послышался тихий шелест уверенного голоса Дамблдора.— В бесконечную Тьму и Пустоту ваше человечество! Даже мы себе такого не позволяем!— Ваш, всё нормально, идёт вполне логичный, нормальный, политический процесс, что ты как маленький.— Но ведь они...— Заткнись. Я контролирую ситуацию. Уже не в силах терпеть Филиус подскочил к тройке, которая только что вернулась.— Альбус, Гарри, ну как всё прошло, я могу вешать табличку?— Разве, что себе на хуй, профессор. — съязвил Гарри, который был спокоен и хладнокровен, что даже не улыбался своей язвительной улыбкой.— Альбус? — перевёл взгляд на своего друга декан.— Филиус, чары зарегистрированы, только на меня. Магистрат решил, что я в своем политическом азарте вновь что-то разыгрываю.— Альбус, как ты это допустил?— Профессор, всё нормально, взрослые волшебники не готовы принять факт, что ребёнок обошёл их. Мир взрослых не для детей, мне надо просто вырасти. Мне это достаточно ясно указали.— И ты это так просто стерпел, Гарри?— Ну, я бы мог призвать демонов, посадить на колья головы магистров, потом открыть проломы в иные миры и призвать армии. — по мере того, как говорил Гарри его глаза заполнялись тьмой и в ней стали вращаться галактики с двумя рукавами. — Я бы мог огнём и мечом пройтись по миру и никто бы не встал у меня на пути, я бы взошёл на трон из черепов, вдыхая пыль и пепел покоренного мира, вкушая кровь и железо. А потом, словно злой рок пойти в другие миры, уничтожая один за другим. Филч попытался бочком скрыться подальше, профессор Флитвик остолбенел от сказанного, Альбус лишь положил ладонь на голову Гарри и погладил его.

— Но ты ведь не будешь так делать, а, Гарри?— Конечно нет, профессор, — глаза Гарри стали обычными и он улыбнулся своему опекуну. — Я понимаю, мир взрослых не готов принять ребёнка, ведь это обесценит то, что они прожили полвека, чтобы туда добраться.— Но Гарри, что ты будешь делать?— Жить, взрослеть, учиться, совершать новые открытия, меня ничто не сдерживает. А в свободное время пожимать руки всем, кому надо пожать в этом взрослом мире. У меня славно выходит найти индивидуальный подход, если нельзя понравится всем, то я тогда понравлюсь каждому.— Но может... — декан протянул своему золотому мальчику письмо. Гарри вздохнул и открыл письмо, пробежался по нему глазами.— Что и следовало ожидать, они доломали чайник, он перестал работать. Учитывая сколько его паяли и перепаивали, я удивлён, что он так долго продержался. Следовательно, всё это фокус и фикция.— И ты это так проглотишь, Наследник?— Ага, на дворе не пятнадцатый век, Ваш. Короли, что железной рукой правили своими землями террором и силой, канули в Лету, настало время иных Правителей.— Но, что делать, Альбус, Гарри?— Профессор, забейте! Будут ещё новые открытия, а впереди нас ждёт рождественский бал и бенефис моей рок группы. Пойдёмте лучше готовиться. Филиус застыл на месте и стал читать письмо из магистратуры. Альбус и Гарри уходили прочь, обсуждая блоки и коалиции Волшебной Британии.

— А табличка?— Профессор, да выкиньте её.— Филиус, отложи её куда-то, мы обязательно её повесим, гравировку поменяем и повесим. Всё же я большую часть своего философского камня убил на трансмутацию.— Да, и я ещё жив и буду жить долго. А открытия... — Гарри индифферентно пожал плечами. — Впереди их ещё много, и у меня есть те, кто будут делать мир лучше, хоть и не от моего имени.