Омаке 02 (2/2)
Разозлившись Девлин решил подставить Поттера под удар и перешёл в затяжной манёвр Вронского. Выбрав правильный угол пикирования Девлина приближался на максимальной скорости к земле, чтобы в нескольких ярдах резко выйти на бреющий полёт. Обернувшись Девлин застыл в немом ужасе, Поттер хоть и занял нужную позицию на метле, обхватив её двумя руками и вжавшись в рукоять, но к земле он заходил под прямым углом, тупо падая. Девлин хотел было остановить парня, но потом передумал, пусть разобьётся. Он не убьется, всего лишь покалечится, но так ему и надо! Сосредоточившись на не самом простом манёвре Девлин стремительно несся к земле. В нужной точке он потянул рукоять на себя и идеально вышел на траекторию параллельно земле и начал набирать скорость в сто десять миль в час, вместе с этим набирая высоту. Обернувшись, чтобы стать свидетелем трагедии, или вернее сказать прирожденной глупости Поттера, Девлин опешил.
У самой земли раздался выстрел, словно из пушки, метла словно мячик отскочила и взяв острый угол понеслась ему на встречу. Поттер на своей метле пронёсся словно комета мимо Девлина. Скорость метлы Девлина была максимальной, но он готов был поклясться, что парень летел в три раза быстрее его. Завернув того в потоках турбулентности Поттер облетел по кругу и остановился рядом с Девлином, который завис, чтобы достать магловский прибор измерения скорости и зафиксировать скорость метлы Поттера. Поттер сидел на метле боком, закинув ногу на ногу и поравнявшись обронил:
— Так что, мистер Вайтхорн, мы уже достаточно размялись, можно переходит к главному? Девлин не знал, что на это ответить. Всё, что можно было выжать из Нимбуса и показать, Девлин уже сделал, неужели его метла могла куда как больше? Не дожидаясь ответа Девлина, Поттер дёрнул за рычаг у конца своей метлы и часть металлических стяжек, которые по мнению Девлина удерживали метлу из груши от того, чтобы она не развалилась, разлетелись в сторону. Следом часть прутьев отделилось от помела.
Поттер нагнулся к метле, обхватил её ногами и руками покрепче. После чего метла покрылась каким-то металлическим сиянием, а воздух стал закручиваться словно бур вокруг метлы. В итоге образовав что-то в виде оболочки вокруг метлы и седока, создав что-то в виде стрелы. И Поттер полетел, набирая всё большую скорость. Девлин зажал рот двумя руками, но было поздно, он чётко понимал, что собирается сделать парень. Гарри Поттер собирался войти в звуковой барьер — недостижимая скорость даже для дракона, только фениксы могли развивать скорость звука. И то потом они сгорали.
Не в силах помешать, так как скорость метлы Поттера была значительно выше, попытаться его догнать на Нимбусе — это как пытаться догнать гоночный болид на форде Англия. Девлин зажмурился, не в силах смотреть на то, как героя Британии, которого обожало множество волшебников, превратит в кровавое крошево его же собственная глупость. Раздался зловещий хлопок, за которым последовал ещё один.
Открыв глаза Девлин увидел, как Гарри Поттер летит, летит со скоростью сверхзвукового самолёта. Девлину пришлось опустить свой бинокль, чтобы рассмотреть крошечную точку, в которую превратился Гарри Поттер. Гарри Поттер летел, за ним следовал след конденсата, он начал закладывать крюк, чтобы вернуться к Девлину и сбрасывал скорость. На долгие двадцать пять секунд полёта, у Девлина остановилось сердце не в силах сделать и удара. Неужели, неужели это была правда? Недосягаемая скорость для волшебников была достигнута?
Сев на полянке Гарри Поттер стал сигналить Девлину, чтобы тот садился рядом. Набрав скорость Девлин бросился камнем вниз, тормозя только у самой земли и всё же свалился с метлы, его тут же подхватили амортизирующие чары. Переворачиваясь он подбежал к Гарри Поттеру и стал того ощупывать и осматривать. К удивлению Девлина куртка на Гарри Поттере была холодной, а не раскаленной, как он считал.
Гарри Поттер передал метлу в руки Девлина, он взял её трепетно, как отец берёт на руки впервые своего первенца, его руки дрожали и были липкими от пота, его сердце неистово колотилось в груди. Прикоснувшись к дереву Девлин понял, что это был ни сон, ни иллюзия, ни какой-то фокус, метла была настоящей. Рассматривая её, словно впервые увидев, Девлин испытал восхищение, как мастер, которые увидел работу лучше своих поделок. Сверхзвуковая метла! Она была в его руках. Трепетно Девлин опустил её в траву и долго, не отрывая взгляда, на неё смотрел. Кажется прошла целая вечность, прежде чем Девлин решился протянуть руку.
— Вверх! — скомандовал властно, как только умел Девлин. Но ничего не произошло, метла продолжала лежать в траве. Такое происходило, очень редко, но происходило, когда метла отвергала ездока и отказывалась его слушаться. Неужели, впервые в его жизни, Девлин не был подходящим ездоком? Неужели нашлась метла, которая сочла его недостойным?— Мистер Вайтхорн, мои мётлы так не работают. — послышался голос Гарри Поттера. — Они основаны на абсолютно иных технологиях, вам придётся взять её ручками. Девлин кивнул и сглотнув, взял руками метлу и сел на неё, чувствую себя каким-то маглом. Стоило ему сжать метлу, как он почувствовал, что словно какая-то тонкая паутина протянулась внутри его рук и стала расползаться по всему телу.
— Конечно, это только прототип, я ещё не понял, как этого избежать. Но понимаете, мои мётлы привязываются к одному волшебнику раз и навсегда. Неужели? Неужели он создал волшебную палочку? Нет, не может этого быть, Олливандеры трепетно хранят свои секреты! Но, но это восхитительно! Аристократы передерутся за такие заказы, они давно хотели себе фамильные мётлы, которые признают только своего истинного владельца.
— Я договорился с Альтаир и она пообещала, что не возьмёт меня, как истинного наездника, поэтому я не раскрыл всего потенциала её, здесь есть ещё ограничители. Гарри Поттер указал на ещё один рычаг на конце рукояти, который держал стяжки.
— Постарайтесь не снимать этот ограничитель, иначе не сможете продать метлу и она станет вашей на всю жизнь. Девлин кивнул и оттолкнулся от земли, пожелав взлететь. Впервые Девлин ощутил, что все созданные им до этого мётлы были инвалидными колясками, жалкими костылями, которыми пользовались волшебники. Метла не чувствовалась, как строптивая лошадь или покладистая кобылка, она чувствовалась, как продолжение тела. Казалось, что Делвин впервые обрёл крылья о которых так мечтал, казалось, что вот он протягивает руку к своей мечте, что вот оно Небо, которое открывает перед ним свой просто. Ни при помощи чар, ни при помощи зачарованных вещей, он был первым волшебником, который полетит, полетит в истинном значении этого слова.
Он уже не слушал, что ещё там говорил Гарри Поттер, он набирал высоту. Нимбус был совершенным в своей мобильности, но взяв в руки эту метлу он понял, что Нимбус всего лишь камень. Плавные заходы на вираж, полноценное ощущение полёта, Девлин был как во сне, где расправив руки и парил он сам, нет, Девлин летел! Первый волшебник, который научился летать!
Послушная, понятливая, надежная метла, само совершенство! Девлин решил испытать скорость, и начал ускоряться, сто миль, две сотни, три сотни, четыре сотни, пять сотен, он подходил к барьеру. Девлин не был искусным окклюментом, но о защите разума позаботился. Приближаясь к барьеру он ощутил, что кто-то проникает в его сознание и пытается что-то сказать. Девлин не разобрал слова, Девлин желал лететь быстрее, быстрее звука! Приближаясь к барьеру вокруг него образовалась знакомая оболочка, ветер, который трепал Девлина до этого исчез, исчезла и перегрузка от ускорения, стало тепло и уютно, словно он вошёл в кокпит самолёта. Хлопок, за ним второй, облако конденсата образовалось вокруг него и ушло назад. Девлин летел на сверхзвуковой скорости, но он хотел большего.
Девлин стал набирать высоту, он воспарил, как Икар, к самому солнцу. Кто-то настойчиво пробивался к нему в сознание, Девлин пропустил гостя к себе в мысли, моментально вспыхнул образ последнего ограничителя. Не зная, что заставило это сделать Девлина, но он дёрнул ручку. Стяжки отделились от метлы и полетели назад, влекомые силами инерции. Сияние метлы сменилось на лазурное и золотое, тело Девлина стали оплетать какие-то жгуты, касаясь его сердца, которое забилось чаще.
Девлин испытал невероятный восторг, скорость всё возрастала, он подымался всё выше, пока не покинул атмосферу, пока метла не стала его уносить всё дальше. Пока он не вышел в открытый космос.— Вы волшебники думаете, что ветер наполняет ваши крылья, но вы ошибаетесь. Только свет вас освободит. — раздался в голове Девлина неживой, но всё же женственный голос, с металлическими нотками. Девлин выходил на орбиту Земли, он стал первым волшебником, который коснулся космоса, он был весь в предвкушении, словно юнец впервые пригласивший леди к себе в постель. Что-то сжалось в его груди, словно там росло новое, ярко солнце, словно звезда зарождалась в темноте Небес. Этот свет струился, обжигая и опаляя Девлина, свет наполнял его чувства, которые он никогда ещё не испытывал. Сияние рвалось из груди и желало обрести новую форму, словно до этого он был гусеницей, ползущей по земле. Но теперь он стал куколкой и теперь настал момент имаго. Девлин отдался новым ощущениям полностью в них растворяясь, полностью им отдаваясь, становясь единым с ними. Что-то новое, незримое, величественное вырвалось из его спины и он почувствовал то, что испытывают матери давая рождение ребёнку. Два крыла, сотканных из золотого света наконец-то разорвали кокон его души и освободились за его спиной. Сплетенные из тонкой проволочки его детских мечтаний, обтянутые мембраной его юношеских грёз, его зрелые крылья свободы обрели форму. Впервые в своей жизни Девлин ощутил то чувство о котором он мечтал. Он был свободен! Девлин хотел закричать, но он не мог вдохнуть, казалось его сердце остановилось, он не мог пошевелить и мускулом, его тело словно приросло к метле. Лишь его взгляд остался подвластен ему и его мысли, которые стали чистыми и безупречными, лишенные недостатков плоти.— Гибернация прошла успешно. Первая в мире космическая метла ?Астра-Альтаир? приветствует вас на своем борту. Я Альтаир — ваш дух-проводник, слушаю и повинуюсь.— Fly me to the moon* In other worlds! Девлин не был любителем магловской культуры, но всё же побывал на ?Звёздных Войнах?, поэтому сразу узнал то, что с ним случилось дальше. Звёзды превратились в линии, тьма космоса прыгнула к нему, он словно превратился в тонкую линию, которая вытягивается. Ощущения были, как при использовании портала, но немного другими.
— Это... это... — подумал Девлин, не веря своим мыслям.— Нет, мы всего лишь движемся со скоростью в сто сорок один миллион семьдесят две тысячи девятьсот семьдесят шесть миль в час, что составляет...— Девяносто восемь и восемь десятых от скорости света. — в священном трепете подумал Девлин.— Абсолютно верно. Мы вышли на орбиту Луны. Девлин летел вокруг Луны, он облетал её, как в далеком шестьдесят седьмом сделал это Владимир Комаров. Девлин не смог себе отказать в чести повторить подвиг советского космонавта. Он был истинным британцем и просто обязан был расчертить юнион Джеком проклятый советский флаг на Луне.
— Посади меня на Луну. — настойчиво и решительно подумал Девлин.— Отказ. Ваше тело находится в гибернации, если вы разобьёте контакт со мной, то погибнете на поверхности Луны. ?Астра-Альтаир? несёт всю полноту ответственности за сохранность жизни пассажира. Делвин уже не помнил, как сел рядом с Гарри Поттером — истинным героем Волшебного Мира, героем, который исполняет мечты, героем, который разбивает запреты, героем, который нарушает табу. Словно сомнамбула, держа метлу в одной руке, он прошёл к Гарри на негнущихся ногах. Тот ему улыбался мягко и добро, словно понимая и разделяя чувства Девлина. Гарри протянул развернутый пергамент и показал, где расписаться. Девлин не помнил, как достал печать и заверил документ, расписавшись в нём. Проверив пергамент, Гарри скатал его в трубочку и засунул в карман.
— Теперь это ваша метла, любите её и летайте в своё удовольствие. — сказал Гарри, развернулся и помахав на прощание рукой, ушёл. Девлин поглядел на свою ?Астра-Альтаир?, потом перевёл взгляд на лежащий в траве Нимбус-2000, после чего сел на метлу и полетел на ней в свою мастерскую. Так и оставив Нимбус лежать в траве. Ему предстояло так многое узнать у Альтаир, так многому научится и так многое сделать.*** Андрей Юрьевич возвращался с очередного заседания, в который раз убеждаясь, что он чувствует себя на фронте куда лучше, чем в кабинетах номенклатуры. Война в Персидском заливе давно уже миновала свой апогей, и Романенко вернулся обратно в Москву. Теперь надо было подготовить документы по включению Социалистического Ирана в Варшавский договор, обсудить в очередной раз объединение Ирана с Кувейтом. Утвердить смету по финансированию социалистической группировки в Ираке, намекнуть Садаму Хусейну, что его нынешняя политика вредит, как ему лично, так и пролетариату Ирака. И ещё много, много, очень много поточных дел, которые никуда не двигались без сильной руки и пинка Романенко. Закрыв за собой дверь Романенко провёл рукой по лицу и бросил в кресло свой портфель. Иосифа Виссарионовича не было не месте, он сейчас в Зауралье налаживает промышленность. В начале Романенко очень подозрительно отнёсся к Вождю Народов и подозревал во всяком, но копия продолжала верно служить советскому народу, как и её оригинал. Верой и правдой доказывая, что ему можно и нужно доверять. Даже то, что он оказался сидом не помешало номеклатуре по достоинству оценить его управленческие таланты. Ну да, он был воплощенной идеей советского народа о легендарной личности. Романенко не умел крестится, но всё же перекрестился. Так как не ровен час, Гена мог достать откуда-то такого же Ленина.
В отличии от Сталина Романенко был из плоти и крови, хоть и был волшебником и мог помочь себе волшебством и зельями, но всё равно уставал, в первую очередь морально. Романенко подошёл к бару и достал рюмку... Тут его взгляд привлёк кот, который сидел вальяжно, словно это его место, на столе генсека. Кот заметил взгляд владельца кабинета и перестал умываться.
— Мало! — заявил кот и стал подталкивать лапкой папку на столе Романенко. Андрей Юрьевич остограммился, хотя собирался только пятьдесят грамм принять перед ужином, который ему скоро подадут. Сегодня опять придётся ночевать на работе, а после ужина участвовать в очередном срочном совещании, должны будут прийти свежие разведданные из Персидского Залива. Ещё раз проведя рукой по лицу Андрей Юрьевич прошёл к себе за стол и сел в свое кресло.
— И, что мне с тобой прикажешь делать? — спросил Романенко кота.— Мало! — заявил кот и кивнул в сторону картины. Романенко оглянулся и поглядел на картину, написанную передовиком из одного из колхозов страны. На картине мирно паслись коровы, которых выпасала девушка пролетарской наружности.
— Говядину любишь?— Мало! — согласился кот.— Чей же это ты? — спросил Романенко и взял в руки его ошейник. Прочитав жетон с английской биркой Романенко улыбнулся. Так только Гена мог подписать своего кота.
— Чего нет, того нет, в следующий раз дам двойную порцию, ты только предупреждай о своем приходе.— Мало?— Да, обещаю, генеральный секретарь всегда держит свое слово.— Мало! — одобрительно сказал кот и прыгнул. В грациозном прыжке кот покинул стол генсека и стоило ему коснуться пола, как он превратился в чёрную тень, которая скользнула прочь из кабинета через щель в дверях.
Романенко снял трубку телефона и набрал номер.
— Макар Александрович? Да, Романенко. Пригласите ко мне на ужин специалистов по безопасности. Да, мне есть что обсудить. Спасибо, нет ничего срочного или опасного. Да. Ещё раз спасибо. Романенко положил трубку и взял в руки папку. На паке была записка: ?Уравниваю шансы. Геннадий Яковлевич Горшков, инженер-испытатель. И это, у меня книжка закончилась для связи, пришлите новую. И проверьте майора Козлова, он кажется мне подозрительным. Заодно вставьте, что светит советской ксивой у нас.? Романенко снова усмехнулся и открыл папку с названием: ?проект ?Железный Человек?. Внутри были чертежи костюма со светящимся кругом на груди, внимательно изучив записи, не вдаваясь в технические подробности, Романенко пришлось перечитать ещё раз, а потом ещё раза три. Вытерев пот со лба, Романенко достал из ящика стола телефон и подключил его.
— Янус Полуэктович? Да, пришлите ко мне после совещания лучших своих мастеров по зачарованию и инженеров по аэродинамике. Да, Горшков, нет, личное присутствие не надо, копию вам передадут. Да, чертежи, да пусть после собрания зайдут. Нет, пускай полежит у меня в руках. Да, на этом всё. Романенко сидел и думал, раздался звонок по телефону, ужин был готов. Романенко вздохнул, после чего достал лист бумаги и стал оформлять премию и новое звание Козлову.