Глава 11 - I. Арка: Grimm Twilight of the Gods (1/2)
По привычке проснулся в пять, выключил акселератор, тихо собрался, стараясь не будить Августину и вышел в утренние сумерки, которые в лесу выглядели натуральным мраком. Наколол дров, занёс и бросил в печку, настругал трав и оленины, бросил в горшок и поставил тушиться. Сел за стол, задумался о дальнейших планах и тут пришло осознание, что так жить нельзя. Поэтому я снова пошёл в лес.— Ваш, ты ничего странного не заметил прошлой ночью?— Нет, Наследник, я уже давно привык, что ты иногда разговариваешь с воображаемыми друзьями, хуже всего, когда они начинают разговаривать со мной. Я остановился и замер, ведь я никогда не задумывался, как выглядят мои разговоры с Тринити и остальными со стороны, я думал, что как с окнами от Тринити, время замирает и никто не видит. Надо быть осторожней.— И с кем ты разговаривал? — забеспокоился я.— Приходил странный мужчина с рыжей бородой, назвался Джигурдой, похлопал меня по плечу и подарил бутылку бурбона ?Джек Дэниелс?. Ещё пару раз прилетала птица странная, посидела, посмеялась, как животное дикое, и улетела. Уже хорошо, значит обитателей моего домена он не видел, хотя это же Ваш, чего мне беспокоиться, ему ритуал не даст выдать мои секреты. И кстати, о ритуале, вот здесь подходящие место. Достав всё необходимое я стал готовить лесную полянку и попросил Ваша меня контролировать и проверять.
Я готовил ритуал открытия врат в Ад, через которые я бы хотел пригласить своих слуг сюда, а то рубить дрова, носить воду, заниматься охотой, разведкой, устраивать засады и нападения, штурмы замков и раскопки шахт — всё это можно поручить моему Рейху, ведь не даром я его вскармливал. А нации в радость служить своему Вождю, тем более в таком благородном деле, как завоевание мира.
Да-да, вы не ослышались, я собираюсь завоевать этот мир, ведь это логично, мне надо найти ништяки, а что такое ништяки не понятно. Что бы я не принёс, всегда можно сказать, что это не ништяк, что я сказок не читал. Так что проще завоевать мир и вручить весь мир, а вместе с ним все существующие ништяки. И пусть попробуют сказать, что я не принёс ништяков. Времени уйдёт на это много, так что надо думать над оправданиями, почему вчера я был мальчик пятнадцати лет, а сегодня уже здоровый хмырь за полтинник, и самое главное что со мной делать потом. Хммм, наверное обвиню во всем Питера Пэна или Оберона, они вроде промышляли воровством сладких мальчиков. Обнаружил, что становлюсь умелым ритуалистом, пока думал о всяком, ручки и ножки сами всё сделали по инструкции и грамотно соорудили ритуал. Вычертил ложбинки, заполнил их крошкой из мела, в узлах установил высеченные монолиты из адского гранита. Проверил всё раза три, вроде как всё правильно. Осталось только подать в пакт Эфир и можно открывать переход.
Стоило лишь прикоснуться Эфиром к рисунку, как из меня Эфир потянуло так, что аж цепи у точек выхода потрескались и рассыпались. Пришлось резко прервать наполнение Эфиром рисунка и начать латать цепи. Выходит, что барьеры привязаны к миру, и видать, я не на соседней планете или каком-то подуровне реальности, а действительно в ином мире. Что же, если не хватает своего Эфира возьмём из Источника, благо тут проходило несколько лей-линий.
Мда-а-а, вот что мне мешало повести контур от линии к рисунку, а не наоборот? Стоило соединить рисунок ритуала с линией, как линия словно пылесос, вытащила из рисунка весь Эфир, так ещё и весь кристаллизованный Эфир в монолитах и меле исчез. И ладно мел, у меня ещё есть, а вот запасных блоков гранита у меня не завалялось, всё же Инвентарь у меня внушительный, но не резиновый. А без блоков врата не открыть, а других пактов я не знал, чтобы пронзать время и пространство. Это плохо, у меня нет доступа к паукам, нет доступа к гнусу, я не могу призвать слуг из Ада, деда Ваня и Бегемот подвисли во времени. Остался только я и Ваш. Вот что мешало начальству поставить задачу изначально? Я бы лучше подготовился, работал бы эффективней, такое впечатление, что они специально мне вредят и ставят задание так, чтобы я пострадал или убился. Неа, фигня какая-то, хотели бы грохнуть, давно бы грохнули, зачем так изгаляться?
Что же, придётся крутиться, для начала надо поглядеть, что это за лей-линия и куда она ведёт. Я присел под дерево и начал мысленно, на ощупь идти вдоль линии, как я делал в свое время с Источником. Первое, что я понял — хер я найду источник этой линии, если я ?касаюсь? линии, она начинает тянуть из меня Эфир. Чем ближе, тем с более пагубными последствиями для моих цепей. А чем дальше я от линии, тем сложнее вдоль неё идти и я её теряю. Плюнув на всё, я взлетел как можно выше и взглянул на небо через Эфир. Это не очень помогло, небо было покрыто паутиной очень тонких линий, значительно тоньше моего родного мира, а самое главное не было какой-то основной магистрали и упорядоченности моего родного мира. Словно линии тянулись не из одного места, а из множества. Теперь осталось понять что и как, а самое главное почему так устроен этот мир.
Послушав через Эфир линии я пришёл к выводу, что они ведут как минимум к трём разным источникам, но скорее всего это не источники, это... Колодцы, да так и назову. Это были Колодцы, которые вместо насыщения планеты Эфиром настойчиво его вытягивали. Значит за этим кто-то стоял и я даже подозреваю куда тянутся эти линии, на север уходя линии к Асгарду, линии на юго-восток к Олимпу, и я съем свою треуголку, если вот эти линии не ведут в Рим.
Вроде теория рабочая, значит все эти божки убивают живой мир насыщая себя Эфиром и живут за его счёт. Какие хитрые паразиты, ещё и размножились тут. Надо собрать больше информации о Колодцах, только вот как? Конечно, у меня были идеи понюхать Эфир и попробовать его на вкус. Но тут начинались трудности, физиологию обоняния и вкуса я понимал, но там химическая индикация через взаимодействие, а не воздействие. То есть фильтр, как со слухом и зрением не поставишь. Надо было думать, как обойти, а то путь друида требовал активации всех шесть чувств, насколько я понял. Ещё была идея поговорить с Эфиром, но я ещё не настолько спятил, чтобы такое делать. Хотя создать из Эфира аналог голосовых связок достаточно легко, а так как голос — колебания, то если слух работает, то и голос работать должен. Зарубив тетерева и пару зайцев по дороге, я вернулся расстроенный в хату Августины. Та сладко потягивалась и улыбалась блаженно при виде меня, никогда не думал, что произвожу такой эффект на женщин. Слово за слово оказалось, что ей очень понравилось и никогда такого ещё с мужчиной у неё не было. Что вызвало вопрос, а было ли такое с женщиной, но моя римская шутка не была понята. Так что на Августину можно не рассчитывать в плане разобраться что со мной не так.
Незаметно за заботами, которые накладывает жизнь в лесу, пролетела неделя, и скажем так, меня моя мясная диета уже стала напрягать. И надо было где-то достать пожрать что-то ещё, но у нас здесь ранняя весна: грибы ещё не вылезли, ягоды не созрели, мёд давно пчёлы пожрали. Лезть в села и отбирать у голодных крестьян жрать, ну такое, можно Ваша послать обчистить запасник короля Бремена. Но есть законы, а их надо использовать, а не нарушать, но вроде я не гражданин этой страны и вроде мне можно, но такое решение попахивало лимонными дольками. На выручку пришло знание канона, спасибо, что здесь оно работает. Я вспомнил про бременских музыкантов, и что по дороге в Бремен они нарвались на разбойников. Вот к ним мы с Августиной и направились искать пожрать. Стоило пройти по дороге в сторону города, вырулив из леса, как нас обнаружил разведчик и радостно побежал к своим. Ещё бы не побежал, я нагрузил целую тачку камнями и дал котомку Августине, всё накрыв шкурами. Любой бы разбойник подумал: действительно, не могут же двое из леса везти камни и нарываться на разбойников, наверняка что-то ценное везут. А я вот, живи в Сказании, избегал бы подобных парочек. И что вы думаете, они-таки выбрались на дорогу и стали нас поджидать. Ни тебе дерева поперёк дороги, хотя мы вроде не карета. Ни тебе засады лучников в кустах — Ваш проверил. Ни на деревьях подкрепления, ни отряда, который зайдёт в тыл, ни отряда, который по окрестности разбредётся выискивая засаду. Просто всей толпой вывалились на дорогу, пиздец какой-то! Так ещё и атаман начал вести диалог, выхватив нож, который больше походил на короткую саблю, и стал угрожать им. Мало того, что это тупо, так это еще и не по понятиям, какие-то беспредельщики, тупо зверьё живущие у дороги.— Что, путники добрые, вот и привела вас кривая куда не следует, оставляйте всё что есть, а ты ещё и ботинки снимай, они у тебя годные. — сообщил атаман, улыбаясь, тем самым демонстрируя свои вставные золотые зубы.— Это... э-т-т-о. — начал я изображать заику. — Г-г-грабёж?— А то! Всё ценное в сторону и мы разрешим вам уйти живыми. Я тяжело вздохнул, покачал головой, сел на тачку, уперев кулак в виски, а локоть в колено. С жалостью на лице я осмотрел собравшийся сброд. Нет серьезно, неужели у них так всё плохо с образованием, что они не могут подумать и на пару шагов вперёд?
— Ну, кто так грабит? После того, как охуевшие разбойники переглянулись, я начал им объяснять как надо грабить, чтобы не опуститься до уровня зверья. Атаман наливался красной краской от гнева, как помидор, с каждым сказанным мной словом, особенно ему не понравилось, как после слов, что я мог быть запросто подослан стражей, люди начали осматриваться и подумывать бежать. Кто стоял позади даже стали кивать в знак согласия с моей тирадой о поведении при грабеже.
Конечно, вот сейчас это кажется разумным, что не надо доставать оружие и надо вежливо просить путников поделиться с бедными путниками. Что если достали оружие, то надо гасить из засады как можно больше, а только потом идти в рукопашную. А ещё надо выставлять часовых на большей дистанции и равномерно распределять.
В общем, атаман первым не выдержал мой разъёб и бросился на меня с двумя своими кроткими саблями, рожа красная, глаза безумные. Я достал камушек и придав ему ускорение контуром засадил атаману в голову, не забыв камень снабдить контуром, который лопнул голову изнутри.
Начались крики, визги, только Августина спокойно отреагировала на происходящие, а разбойники сыпанули через лес кто куда, в надежде, что я их не прикончу. Ну да, их Ваш выследит, ему кушать надо, а здесь ему лучше держать себя в лучшей форме. У избушки разбойников, достаточно просторном доме с каменным основанием, мы нашли ослика, который был привязан снаружи и щипал едва показавшуюся из земли травку. И судя по следам на заднем дворе, петушка и собачку они уже заточили, а кот обнаружился на печке. И это не могло не радовать, ведь я начал подозревать, что Сказания существуют только, когда я их наблюдаю. Но видать я смогу побывать где-то до канона и где-то в постканоне. И есть подозрения, что зависит это от случая.
Не устраивало, что у разбойников жрать было не особо много, да и денег не было, как и ценностей, один зарытый сундучок с мешочком соли и коробочкой пряностей, и пригоршня грошей на дне — вот и всё богатство разбойников. Специями я был доволен больше, чем деньгам, деньги получить было не проблема, а вот хорошие специи на вес золота. Из съестного удалось унести два мешка муки, бочку квашенной капусты, ещё не початую, несколько мешков свеклы и мешок лука. Не абы что, но хоть какое-то разнообразие двум одиноким людям в лесу, а не только мясо жрать.
Ослика мы отвязали, пускай ищет лучшую жизнь, а то ещё съедят его, на прощание сунули ему морковки в рот и пошли с Августиной домой. Кота я решил прихватить с собой, всё же у меня есть Трофей для этого, вдруг после выдачи сапог, котик получит левел ап.
Пролетела ещё одна неделя, еда стала лучше, я возобновил тренировки, заодно поддерживал вязание, связал Августине шапочку и теперь работал над шарфом, скоро закончу. Шерсть взял из Инвентаря, и вроде какой-то жесткой аллергии у Августины не было. Да и голова не стала болеть, у неё голова не болит в принципе, учитывая, что каждую ночь она тащит меня на печку. Подумав, я решил, что хватит на мне ездить. А то дрова колю, воду ношу, мясо приношу, шапку связал и шарф заканчиваю, в баню вожу, так и ещё и на печке по ночам развлекаю. А выхлоп с Августины только спинку потереть в бане, да очередную зверушку разделать. Пора было что-то менять.
— Августина, ты задумывалась о своем будущем? Мы сидели в хате, я вязал рядом с огарком за столом, а Августина, переодевшись, лежала под шкурами на печке. Развалилась на животике, подложила ручки под голову вместо подушки и меня рассматривала с довольной улыбкой.
— Ох, Генрих, какое будущие, мне бы день прожить и ночь продержаться.— А в город уйти, мир повидать?— Та куда там, по законам меня в крепостные определят, а там, уже как ведьму камнями закидают. В город идти? Там та же судьба ждёт, так ещё и монеты нужны, чтобы войти. Так и проживу свой век, как Наставница в лесу, не скажу, что совсем плохо, но есть места куда хуже.— Ну, а мужа, детей завести не хочешь?— Куда там, вам мужикам скажешь, что ведьма, так бегут без оглядки.— Как-то это печально.— Наставница прожила здесь в одиночестве, глядишь наступит день и я найду ученицу и передам ей знания и дар.— А разве желания нет поменять уклад своих дел?— Желание есть, мочи нет сделать, как надумаешь что сразу столько проблем появляется. Куда проще здесь под договором и мороком сидеть.— А чего ко мне в ученицы не просишься, могла бы пойти со мной по миру бродить, если здесь ничего не держит?
Августина сразу стала грустной и печальной.
— Я же нерадивая, девка лесная, куда я с таким красивым юношей, культурным, цивилизованным, богатым и умным пойду, стыдно будет за ученицу. Мда, а я думал у Ваша проблемы с самооценкой, как-то я не очень здорово на людей влияю, вроде должен их примером своим воодушевлять, а они впадают в уныние, от того, что никогда такими не станут.
— А, что твоя наставница была хуже тебя?— Нет, конечно, она была умнее, мудрее меня, краше, что уже скрывать, всё же себе молодильное яблоко один раз сделала. А я вот на яблочко не подошла, уж больно гадкой была, но подошла в ученицы.— Тогда не понятно почему не просишься ко мне.— Если между мной и наставницей был небольшой овраг, между нами непреодолимая пропасть, Генрих.— И тебя всё устраивает в наших отношениях?— Я с самого начала не на что не надеялась, если что перепадёт и то счастье, а захочешь уйти, я тебя не удержу. Захочу, как других сгубить, не успею просто. Вот и остаётся греться, как в последних лучах уходящего солнышка.— Августина, любой путь начинается с первого шага, и я убежден, что если сидеть на месте, ты нигде не окажешься, кроме, как в дураках. Про то, что если терпеливо ждать у реки, то мимо проплывёт труп врага, мы тактично умолчим.