Глава 07. Арка: Вписка (1/2)

СССРКрасноярский крайПолуостров ТаймырНорильск-17НИИЧаВо

?Специальный отдел криофизики и термодинамики? По холодному коридору, в глубине подземной базы, что была вырезана волшебством в вечной мерзлоте, шёл он! Воплощение пролетарского народа, кровь и плоть советской земли, человек с плаката, политик высочайшего полёта, генеральный секретарь ЦК КПСС, самый могущественный колдун столетия, по совместительству чересчур заботливый отец и любящий муж — Романенко Андрей Юрьевич.

Андрей Юрьевич прибыл сюда порталом из Москвы с внезапной проверкой секретной лаборатории, куда год назад были помещены три выдающихся волшебника-академика. Всё это время они пытались разобраться в работе одного ?простого? ритуала, который передал советский пионер Геннадий Горшков. Андрею Юрьевичу было интересно, чем здесь занимаются целый год выдающиеся волшебники, и почему разработки получили такой высокий уровень секретности. Чтобы получить сюда допуск Романенко пришлось обратиться к товарищу Невструеву Янусу Полуэктовичу лично! Ситуация с секретностью радовала всех сотрудников специального отдела, а в особенности старшего научного сотрудника товарища Парасольченко Игоря Игнатьевича, который выступал сейчас экскурсоводом для товарища Романенко. И радовала ситуация тем, что сюда прибыл Романенко лично, без довеска в виде огромной кучи аппаратчиков, которые разбираются в бюрократии и ничего не смыслят в науке. Товарищу Парасольченко было что показать товарищу Романенко, который смыслил что-то в науке и волшебстве, и ненавидел аппарат ещё сильнее учёных, так как вынужден каждый день заставлять работать аппарат на благо народа. Товарищу Парасольченко, как и остальным волшебникам оставалось уповать, что они доживут до того светлого дня, когда наконец-то будет запущена Автоматическая Система Государственного Управления — сокращено АСГУ — а весь бюрократический аппарат будет сокращён. Запуск первой системы планируется к 2020 году, внедрение на общегосударственном уровне к 2030, и спустя какие-то три пятилетки, после переходного периода, весь аппарат будет заменён на кибернетиков и операторов АСГУ. В специальном отделе как раз разрабатывали систему охлаждения теоретических квантовых суперкомпьютеров, которые лягут в основу АСГУ.

Андрей Юрьевич резко остановился и внимательно поглядел через стеклянное окошко в двери столовой, решив убедиться, что его цепким глазам военного не показалось.

— Это что? Академик Свириденко ест свои ботинки?

— Да, товарищ Романенко, товарищ Свириденко сказал, что съест свои кирзовые сапоги, если реактор проработает месяц и вот три дня назад, как месяц прошёл. Наверное, всё это время вываривал их.

Андрей Юрьевич кивнул на панель, к которой дотронулся магнитной карточкой товарищ Парасольченко. Герметическая дверь с шипением открылась, впуская генсека в столовую. Андрей Юрьевич шагом направился к столу, за которым сидели военные и обедали.

— Смирно! — скомандовал Андрей Юрьевич, и солдаты встали, вытянувшись по струнке. — Сапоги отобрать, товарища Свириденко убрать в медблок на диагностику, станет хуже, направить в Крым для отдыха и восстановления. Исполнять.

— Так точно, товарищ Романенко! — отрапортовали солдаты, похватали фуражки с лавочки и побежали исполнять.

Андрей Юрьевич провёл их взглядом и опешил от увиденного. Вполне обыденно, словно по три раза на дню такое делали, солдаты подошли к шкафу, достали оттуда белую смирительную рубашку, ампулу с успокоительным и одноразовый шприц, после чего начали укутывать академика.

— Зачем вам смирительная рубашка в столовой?— В отделе невероятного бреда? — товарищ Парасольченко осёкся под суровым взглядом генсека. — Кхм, так вот, как я докладывал, у нас срывы один-три раза за месяц стабильно происходят, побуянят, полежат, подумают, потом отпускает.

— Отдел невероятного бреда? — переспросил сурово Романенко.

— Шутки физиков-лириков, народ нас так прозвал, так как у нас происходит невероятное и случается немыслимое, даже по меркам волшебников. И никто объяснить не может почему, но работает.

— А у вас здесь тепло. — сообщил Романенко, оглядывая столовую.

— Мы разрабатываем здесь лучшие изоляционные материалы, а при помощи формул изформа* очень легко убрать старое покрытие и установить новое. Так и живём.

— Покажите мне реактор.

— Тогда прошу, товарищ, продолжим наш путь.

Путь Романенко окончился в лаборатории, где был вырыт колодец, в котором стояла двадцатиметровая турбина и судя по показаниям приборов обеспечивала энергией весь объект.

— И на это вы потратили целый год? Построили чайник чуть большего размера?

— Мы создали реактор, который не требует ничего кроме воды, при внедрении в хозяйство на его основе может быть сконструирован: опреснитель, плавильня, печь…— Всё что требует тепла, понятно. Что ещё есть?

— Реактор — первая ступень, мы уменьшим потребление угля и нефти для страны, а в отличии от атомной энергии не требует утилизации топлива. А дальше, если всё получится на теоретическом уровне, внедрение в народное хозяйство — вопрос времени. Нам не нужны новые сплавы, всё уже есть, бери и внедряй.

— Тогда почему вы разработали первым реактор?— Я предлагал кухонную печь, но в итоге выиграл реактор за свою многофункциональность. В печи мы только пироги сможем печь, а с экологически чистым электричеством мы сможем гораздо больше.

— Это все прототипы?

— Нет, есть ещё теплорез.

— Показывайте.

Старший научный сотрудник повёл товарища Романенко лабиринтом секретного объекта. Пока они не оказались на просторном полигоне, который выглядел, как подземный бассейн.

— Как, вы понимаете, военные вынудили нас создать оружие.

— Военные охраняют наш мир, они необходимый атрибут эпохи, иначе мировой империализм нас раздавит. Мы должны суметь дать им отпор и встать на защиту мирового пролетариата. Поэтому военные необходимы, как политруки и особисты.

— Я всё понимаю, умом да, но сердцем нет. У нас и так мало людей, а вместо фундаментальных исследований мы занимаемся этим.

— Вы просто привыкли жить в мире, товарищ Парасольченко и не знаете, что такое война и кем она начинается.

— Вы правы, товарищ Романенко, я в Мурманске на подлодке отслужил. У нас всего два боевых задания было и то без столкновения.

— Современный военный, всё дальше и дальше от фронта, скоро за нас будут сражаться роботы.— Как бы не было, перед вами теплорез первый из прототипов. Могу показать в работе.

Группа военных выдвинула в дальний конец полигона несколько целей различного размера. Товарищ Парасольченко занял кресло наводчика и запустил компьютер. Теплорез напоминал театральный осветительный прибор, увеличенный до размеров зенитного корабельного орудия. Прожектор развернулся в сторону цели. Несколько нажатий кнопок, ни звука, ни вспышки, только тихое гудение вычислительной техники. В первые секунды от цели начинает идти пар, ещё через пару секунд манекен, который изображал вражеского солдата, взорвался.

Игорь Игнатович распорядился установить ещё несколько целей для демонстрации. Следом, так же бесшумно и быстро, были уничтожены несколько бочек и макет танка.

— Что насчёт миниатюризации?

— Академик Сулейменов занимается этим вопросом, он считает, что можно сложные схемы ритуала поместить в интегральные микросхемы. А нынешний размер теплореза обусловлен тем, что там лежит множество пластин, которые необходимо между собой совместить для определения дистанции и мощности.

— Это всё?— Мы смогли достичь только этого, к сожалению, мы не знаем, как обойти запрет схемы Горшкова.

— Схема Горшкова?

— Да, так названа изначальная схема, которую изучают, но мы не смогли обойти запрет, любое изменение, приводит к тому, что тепло не выделяется, вне зависимости от поданного тока.

— Что с субстанцией, которой была создана первая схема?

— Изучается, пока мы можем сказать, что это осадочная порода, что не встречается на Земле. Повторить не получается, наши химики уже передали разработку в специальный отдел НИИЧаВо в другом конце Союза.— Выходит, если объект без воды, то он не нагреется? — проговорил себе под нос Романенко, поглаживая идеально выбритый подбородок.— Товарищ Гогидзе сейчас работает в области интеграции схемы Горшкова в другие договора. Так как заметил, что если убрать некоторые линии и добавить другие, то получится стандартный договор обращения к духу огня. Который использовали волшебники из его краёв на протяжении тысячелетий.

— Понятно, понятно, вы хотя бы выяснили фундаментальный принцип работы?

— Нет, товарищ Романенко, — печально покачал головой товраищ Парасольченко. — Мы не смогли постичь фундаментальных принципов работы преобразователя.

— Преобразователя?

— Да, наши лучшие специалисты по волдогу* уверены окончательно и полностью, и клянутся съесть свои шинели… — товарищ Парасольченко подавился следующей фразой под пристальным взглядом Романенко. — Поэтому объект получил код: ?преобразователь?.— И что он преобразовывает?

— Тут теории расходятся, я сторонник токарей…

— Товарищ Парасольченко, — Романенко сжал двумя пальцами переносицу и зажмурился на секунду. — Я понимаю, что вам здесь всем предельно скучно и даже не с кем поговорить. Я понимаю, что вы придумываете свой внутренний фольклор, но он мне не понятен. Выражайтесь предельно ясно, вам ясно?— Так точно, товарищ Романенко. Долговики объясняют работу преобразователя, как договор с неизвестным нам существом иной формы бытия.

— И что не так? Все волдоги так работают.

— Да, но мы разобрали преобразователь на множество линий и так не смогли найти их сочетание, которое было бы именем. А зная имя мы могли бы обратиться и заключить договор самостоятельно. Вот они и подбирают.

— Ещё теории?

— Есть теория тока, которая мне нравится, нас называют токарями. Суть в том, что преобразователь превращает электрический ток в тепло.

— И в чём здесь проблема?

— По замерам приборов, вне зависимости от размера выходящего тепла, всегда тратится четкая мощность в течение константного времени.

— Тогда почему её ещё исследуют?

— Зачем-то же Гене понадобилась батарейка из ваших часов, значит здесь не всё так просто.

— Это все теории?

— Нет, есть ещё нулевики…— Но они вам не нравятся, судя по вашему выражению лица.

— Посудите сами, товарищ Романенко, это же бред, они утверждают, что существует поле или среда наполненная нулевой энергией. При этом среда или поле не обнаружимы для современных приборов и абсолютно инертные к любому материальному воздействию. И именно эту энергию преобразователь и переводит в тепло. Это же семнадцатый век с его эфиром, очевидный бред, если такая среда действительно существует, я съем свою лисью шапку с майонезом.

Товарищ Романенко тяжело вздохнул и покачал головой. ?Надо им продуктов нормальных завезти, что ли, или колец каких-то жевательных, как для собак?. — Подумал генсек.

Уже начало октября и Гарри тащит нас с Эрни в клуб изучения продвинутых зелий. Поглядел на себя сегодня в зеркале, вот какой из меня целитель? Я и крови никогда не видел, а Эрни рассказывал, что трупы резал с мамой в подвале. Нет, эти волшебники однозначно сумасшедшие, вот какая нормальная мама будет такое с сыном делать? Вот у Гарри нормальная мама, они вместе вяжут, в саду вместе работают, маникюр делают, Гарри недавно и мне предложил сделать, не девчачий, а мужицкий, какой себе делает. А я уже убедился, что всё что делает Гарри однозначно мужицкое. Хотя, если послушать гриффиндорцев, то они убеждены, что настоящие мужчины только у них учатся, но это мы ещё посмотрим. И папа у Гарри нормальный, на охоту ходит, машину вместе чинят. А ещё я узнал недавно, что Гарри сирота, а его нормальные папа и мама — приёмные. А ещё у него куча других родственников, которым он, как родной. Потом я узнал, что он никакой не Поттер, а Дженнингс, а Поттер он, потому что какая-то политика и все его так называют, потому что… Ох, опять забыл этот слово.

Отношения Гарри и Эрни для меня остаются загадкой. Если верить Эрни, то Гарри жил у него когда-то в детстве, а потом уехал. А потом приехал опять, они тогда с папой Эрни закрылись в библиотеке и никого не пускали, занимались какими-то исследованиями. А потом папа Эрни поехал с Гарри в Стоунхендж и с тех пор у них живёт котик Винхарт, его Эрни с собой привёз. Только пугливый какой-то, вечно прячется, когда его хотят с Гарри познакомить. А папа Эрни вскоре вслед за Гарри уехал и теперь ездит по всему миру, изучает медицину, только открытки присылает и бандерольки. Эрни говорит, что его папа поклялся, что не вернётся в земли Британии пока не станет магистром-целителем. А в мире волшебства клятвы не пустой звук, меня просветили, что надо следить о чём говорю и думаю. Я пришёл к выводу, что Эрни и Гарри не так часто виделись, тогда не понятно почему Эрни бывает сидит, смотрит на Гарри и тяжело вздыхает, а иногда думает о чём-то смотря на него, причём так сосредоточено, что учителя не слышит. Его уже наказали один раз за это. Но самое интересное, что он прячется от Гарри, а когда Гарри нас находит, то Эрни весь краснеет, начинает заикаться, ведёт себя странно, на месте крутится, руки зачем-то прячет. Может, потому что у них Гарри знаменитость, а для меня он просто Гарри. Вот, если бы со мной леди Диана или принц Гарри заговорил, я бы тоже нервничал, как Эрни. Я и Эрни дружим с шестикурсницами: Аделаидой, Жанной, Бетти и Ирис, а ещё с четверокурсниками Хансом и Марком, они нас познакомили с Людмилой, Эббигайл и Джейн с третьего курса, с которыми они дружат, когда те только на первый попали. А те в свою очередь познакомили… В общем у нас тут дружный дом Хафлпафф, только как-то вышло, что с сокурсниками только на уроках общаемся и то не очень, так как сидим мы с Эрни вместе. Ханна вечно со Сьюзен Боунс, Джастином, Эрмой, Сьюзен Старлайт, Майклом и Джеком чем-то занимаются, Клаус и Джон Бигл спортсмены и дальше своего сокета ничего не видят. Джон Торн и Алиса — обручены и больше времени проводят с семкурсниками, вместе с братом Алисы. И так со всеми, но зато мы с Эрни вписались в компанию шестикурсниц, только нам теперь ещё в театре выступать и мне почему-то из котла одни женские роли выпадают. А они дразнятся, говорят, что мне очень идёт платье. Да, вы что, я же мальчик!!! Вот, так что я про поведение Эрни сначала спросил у подружек, но они только захихикали и ничего не объяснили, потом я пошёл к семикурсникам, те сказали, что на курсе третьем-четвёртом я сам всё пойму. А мне надо сейчас, так что мне просто дали щелбан и сказали не приставать. Я уже решил идти к профессору Спраут — матушкой Помоной, я так и не заставил себя её называть. — как меня остановила Ханна, которая сказала, чтобы один я к ней не ходил, всегда в компании. Почему, не объяснила, какие-то их чистокровные заморочки. Но Ханна мне тоже не помогла разобраться.

Я решил обратиться к Эрни, но он только лицо красное закрывал ладонями и ничего не сказал внятное, только бубнил себе под нос. Может болезнь какая-то волшебная, я обратился к профессору Лорри за советом, вдруг Гарри проклял Эрни или эта злющая Паркинсон, смотрит иногда на меня так, что в холод кидает. А профессор Лорри мне пять кругов дал профилактических, чтобы не думал о всякой ерунде. Какая же ерунда, если это здоровье друга, ну! Этим гриффиндорцам не понять, что значит настоящий друг. А Эрни мне другом стал настоящим, не то, что Джастин, который меня пидрилой назвал, надо будет потом узнать, что это за зверь волшебный такой.

А вот с Гарри вначале как-то не сложилось. Сначала я думал он сын каких-то знаменитостей, как Сьюзен Боунс, чья тётя работает в Министерстве на должности главного прокурора, как я понял. Но потом я узнал, что Гарри сирота, его родителей убил Волдеморт, который хотел захватить власть. Я сначала испугался, но Ханс объяснил, что такого хватает и в нашем, магловском мире. Только вот Гарри его победил и теперь пока у нас есть Гарри, нам не о чем беспокоится.

Стоило мне поговорить с Гарри, как я понял, что он нормальный парень, не без заморочек, он же волшебник, у всех волшебников есть свои заморочки, как мне сказали, правда я ещё не понял, какая у меня. Вот смотрю на себя в зеркало и не понимаю, какая у меня причуда, нормальный же мальчик: длинные ресницы, гладкая кожа, длинные волосы — сколько вон парней ходят с длинными волосами в Хогвартсе — губки нормальные, а ротик чуть приоткрыт, так у меня гайморит хронический, вот и дышу ртом. И чего хихикают над моим внешним видом, не пойму.

А Гарри даже не засмеялся и сказал, что я отлично выгляжу, только мяса надо поднабрать. Вот я с ним согласен, а то действительно худенький какой-то, надо быть настоящим мужиком, как Невилл или Грегори. Гарри, правда, сказал, что получится только, как у него. Поэтому я сначала сунулся в волейбол, но оказалось, что у нас только женская команда и на какой тогда Гарри волейбол ходит? На баскетбол уже сам не захотел, зато записался на лёгкую атлетику, буду бегать, вот! Правда Гарри в бассейн ходит вместо бега, но у него и так дел хватает. Я когда узнал в сколько кружков он записался, то удивился как он успевает, так ещё, и эссе успевает написать и рефераты дополнительные, и для профессора Спраут что-то в её лаборатории делает. И на меня с Эрни время находит. А если где помощь его нужна, так сразу помогает.

Гарри всем в пример ставят, настолько он работящий и везде успевает. Вот и я думаю, что надо с него пример брать. Станем настоящими братанами по жизни, как в фильме было! Только он мне не помог разобраться в их отношениях с Эрни. Вместо ответа, поглядел на меня хитро, ещё улыбнулся как-то странно, и спросил: ?А ты уже целовался с девочкой?? Конечно, нет, тьфу, гадость, противно же, меня как-то кузина поцеловала, слюнями накормила, гадость какая-то, бэ! А Гарри в ответ мне голову задурил, что я забыл, о чём мы говорили в начале. Это он умеет, голову дурить. А вообще, Гарри мне нравится, как братан, конечно же, он же не девочка, и я не девочка. Хочется быть как он, смелым, красивым, сложенным спортивно, таким же работящим, уметь чайник доставать из ниоткуда и варить такой вкусный чай. Знать всё-всё на свете и уметь разбираться в том, что не знаешь, вот спросишь Гарри о чём-то он сразу ответит, или найдёт в какой книге прочитать за это. И надо посмотреть, как он с девочками говорит, а то Эбби бывает на него смотрит и губу покусывает. И недавно сказала, что хотела бы, чтобы Гарри прокатил её на своем жеребце. Не знал, что у Гарри конь есть.

Вот мы и на втором уровне Подземелья, куда нас держа за ручку привёл Гарри. Пока мы шли, Гарри рассказал, что тут раньше был хирургический театр, где его предки проводили вивисекции, а студенты могли наблюдать за работой целителей. Но теперь помещение отошло клубу, в центре стоит котёл, в котором варит профессор Снейп, а остальные повторяют за его работой. Или кто-то из старших учеников, кто уже варил подобное зелье.

Стоило Гарри открыть дверь, как в него что-то полетело, я не успел разобрать что, но Гарри успешно уклонился. Это оказалась бутылочка с зельем, которая разбилась о дверной косяк и теперь всё пролилось на пол.

— Что это такое!? — прокричал профессор Снейп, чье лицо исказилось гримасой гнева. Я испугался, коленки чуть не застучали. Я хотел спрятаться за спиной Гарри, но там уже прятался Эрни и ручкой ухватился за мантию Гарри. Я бочком хотел отойти, но Гарри держал меня за ладошку и мне стало как-то спокойней. А вот Гарри даже в лице не изменился, всё так же улыбаясь, отпустил руку Эрни и наклонился к потёку, после чего набрал на палец зелье и слизнул. Задумавшись, он покрутил зелье во рту, после чего сплюнул.

— Очищающие кожу зелье, скорее всего, кто-то из перваков варил зелье от прыщей вашей модификации. — спокойным голосом ответил Гарри.

— Отличная оценка зелья, Поттер, в следующий раз в вас кину каким-то ядом! Какую оценку, по вашему мнению, заслуживает такое зелье?

Гарри приложил пальчик к губам и стал стучать им, обратив глаза к потолку, он всегда так делает, когда думает или пытается всем показать, что думает. Я ещё слабо в его мимике разбираюсь, но настанет час, когда мы с братаном будем без слов друг друга понимать.

— Учитывая, что ферментация не выдержана, зелье передержали на огне, от этого оно будет недолговечным, но в целом, если магловоспитанный, то ВО, а если чистокровный, то У.

— А теперь посмотрите на наклейку. — выплюнул сквозь зубы профессор Снейп.

Гарри нагнулся и поднял этикетку, что была на бутылочке.

— Оу, а я угадал!

— Ты идёшь со мной к директору, надеюсь, ты это тоже угадал.

— А вот этого нет, почему?

— У директора узнаешь!

Профессор Снейп схватил Гарри за шкирку и поволок за собой, и только сейчас, заметил меня с Эрни.

— Это ещё что?

— Это Эрни и Артур, они будут со мной в клубе. — заметил спокойно Гарри, повиснув на руке профессора.

Профессор Снейп выдернул наши бланки и осмотрел внимательно в свете ламп, что горели в хирургическом театре.

— Мистер Андерсон, занесите их в журнал, там каталоги, выберите программу на год, только без криков, пока я тут с этим разбираюсь. — Профессор Снейп встряхнул Гарри в руке, Гарри просто болтался, ослабив ноги, чтобы максимально неудобно было его тащить к директору. Но профессор Снейп держал его одной вытянутой рукой и не замечал веса Гарри, интересно, насколько сильный профессор Снейп?