Глава 04. Арка: Вписка (1/2)

По коридорам Хогвартса разносились шаги: лёгкие, скользящиетапочки профессора Альбуса Дамблдора, который шёл во главе процессии, он нёс на фиолетовой подушке с золотым кантом Распределяющую Шляпу. По его правую руку почти неслышно крался в своих лакированных туфлях, во всём чёрном, как сама ночь, профессор Северус Снейп, ходил он так больше по привычке, чем из желания. Правее неровным шагом, постоянно меняя темп и ритм, стуча подкованными сапогами шёл профессор Филлиус Флитвик, тоже больше из привычки профессионального дуэлянта, чем по нужде. По левую руку от Дамблдора шла Минерва МакГонагалл, ступая мягко, словно кошка, на носочках своих туфель без каблуков, выбор был сделан из практичных соображений. Замыкала процессию в сандалиях на босую ногу, идя чуть позади всех с левого фланга, профессор Помона Спраут в своём шикарном бальном платье с глубоким вырезом на спине, перьями на плечах и милой широкополой шляпке, всё подобрано в канареечных цветах.

Альбус Дамблдор был погружен в свои думы. В своей жизни он провёл множество распределений, сначала как декан Гриффиндора, затем как директор школы. Были забавные случаи, куда без них, были и казусы, они тоже случались, но в основном всё проходило гладко. По-настоящему тревожных распределений было на веку Альбуса всего два и сегодняшнее по шкале необычного получало лишь троечку из десяти. Можно сказать было самое заурядное распределение, даже распределение Гарри Поттера не стало чем-то выходящим из ряда вон. Распределись Гарри в какой-то мифический дом Мерлина или ещё куда, вот тогда да, а так, мальчик слишком талантлив, чтобы определить его с точностью в какой-то один дом. И куда бы он не отправился, всюду будет как дома. ?Гарри мальчик умный — выкрутится?. — Думал про себя Дамблдор. По-настоящему тревожных инцидента было три. Первой ласточкой стала Шляпа, которая после очередного распределения проорала:— Ну-ка, гнусные дети, слушайте внимательно сюда и делайте пометки у себя в голове! Не существует никакого распределения к Гарри, меня нельзя уговорить, убедить и подкупить, в нашей славной школе ещё не появился Дом Поттер, куда распределяют. Пока здесь я Распределяющая Шляпа вы попадёте, или на Гриффиндор, или на Хафлпафф, или на Рейвенкло, или на Слизерин! И только туда куда вам самое место! Поэтому закрыли свои рты и распределяйтесь туда, куда я скажу! Обычно Шляпа лишь поёт песню или зачитывает стихи, и очень редко общается с ребёнком напрямую. От неё редко услышишь слово, лишь объявление о результате распределения. Но каждое её слово несёт в себе мудрость и подсказки нам дремучим и глупым. Заставить Шляпу заговорить и начать читать нотации новому поколению, должно было случится что-то необычное.

Второй проблемой стал мистер Соренсен, которого сразу распределили на второй курс, такое бывает с зарубежными учениками, которые переводятся в Хогвартс. Но мистер Соренсен отучился всего полгода и то с промежутками, из-за своего состояния здоровья, у себя в Волшебной Скандинавии. И Альбуса тревожило, что мальчику будет трудно, а ещё Альбус хотел его свести с Гарри, но Шляпа развела их по разным домам, Соренсен оказался на Хафлпаффе.

Третьей ласточкой стал мистер Малфой, который ушёл на Гриффиндор. Менее подходящего места для ребёнка бывшего Пожирателя Смерти Альбус себе и представить не мог, тем более в этот год, года через три уже можно будет распылить ещё шире. Альбус уже начал подозревать, что Шляпа стала просто подбрасывать монетку в голове и отправлять детей куда попало, стоит им лишь упомянуть Гарри. Поэтому Альбус попросил Шляпу объясниться.

— И вот я смотрю на эту голову, мерлинова борода, там столько лака, что я уже начала беспокоиться, что прилипну. Я пошурудила немного и он больше мелкий шалопай, чем змеёныш, интриги и политика очень далеки от него и делает он через силу, зато сколько страсти вокруг малыша Поттера. Ему нужны были настоящие друзья, которых можно пощупать, а не слова о дружбе, глядишь вырастет человеком на Гриффиндоре.— Премудрая Распределяющая Шляпа, не мне вас учить, но линии крови мистера Малфоя распределялись из поколения в поколение на Слизерин. Не ставите ли вы под вопрос методы воспитания леди Нарциссы и лорда Люциуса? — вежливо поинтересовался Дамблдор витая где-то в облаках.

— Вот и не учи, мальчик мой, первый Малфой, что учился у нас, полетел как раз на Гриффиндор, где им самое место, но! Ещё раз повторю, с тех пор у них в поколении по одному мужчине и без намёка на замену, и лучше я помещу его в более тепличные условия и сохраню кровь, чем брошу выживать. А между прочим стоило бы, как минимум малыша Люция!— И что же изменилось? — прошипел сквозь зубы профессор Северус Снейп.— О, изменилось многое, у него растёт здоровый братик Сидиус Малфой, поэтому я осуществила свою девичью мечту и засунула Малфоя туда, где ему самое место! А то понимаешь ли, миндальничала здесь с Абраксасом и Люциусом...— Во всём виноват Поттер! — перебил шляпу Снейп.— Ну-ну, коллега, нельзя обвинять мальчика в чём попало. — профессор Филлиус Флитвик похлопал по предплечью профессора Снейпа. — Он, конечно, талантливый и способный мальчик, но проклятье с Дома Малфой не могли снять профессионалы десятилетиями.— Вообще-то, малютка Севи прав. Шедшая по коридорам Хогвартса процессия деканов остановилась. Дамблдор внимательно посмотрел на Шляпу, что лежала на удобной подушечке в его руках.

— Я такой вывод сделала из того бардака, что мальчик называет своей памятью и мыслями, просто ужас какой-то там творится!— Видите, я же говорил, что во всём виноват Поттер и сближение двух Домов Люциус организовал в знак того, что парень снял проклятие. Все внимательно поглядели на Северуса.

— Вы хотите сказать, что мальчик, мой золотой мальчик, — нараспев произнёс Флитвик. — Смог снять страшное и древнее проклятье, с которым не справлялись другие мастера, даже лорд Паркинсон? И тем самым спас целый Дом от вымирания не став ещё студентом Хогвартса? Это же чудесно, просто чудесно! Остальные деканы внимательно переглянулись, не разделяя веселья своего коллеги.— По словам Гарри, там и не было никакого проклятья, а Люца давно пора вылечить от слабоумия. — продолжил Северус.— Лорд Малфой очень дальновидный политик и умелый игрок, не стоит его недооценивать. — сообщил Дамблдор вновь направив процессию к своему кабинету.— Нет, когда дело касается чего-то важного Люциус умеет сообразить, но во многих очевидных и бытовых вопросах, скажем так, я бы и гвоздя ему забить не доверил. — Северус закатил глаза и покачал головой. — И я докладывал уже об этом!— А, вот как. — резюмировал Дамблдор.— Альбус? — профессор Минерва МакГонагалл коснулась плеча Дамблдора. — Что с тобой, ты словно не с нами.— Да... эээ, нет, прости, Минерва, о чём ты? Минерва лишь сердито поглядела на Дамблдора, тяжело вздохнула, пару раз провела ладонью по плечу своего учителя и тяжело покачала головой.

— Да, Филлиус, пока я не забыл, — подал голос Дамблдор. — Пришлите мисс Паркинсон ко мне в кабинет с самого утра.— Да что случилось, Альбус, скажи нам на милость!? — взвилась Минерва.— Действительно, Альбус, ты ведёшь себя очень странно с самого пира, даже гимн с детьми не пел, а только губами шлёпал и зал рассматривал. Это не характерно для тебя. — заметил Северус.— Нет-нет-нет, мальчик мой, девочка ни в чём не виновата! — начала заступаться за Паркинсон Шляпа. — Ровена бы гордилась таким птенчиком. Дамблдор приподнял брови и внимательно поглядел на Шляпу.— Если ты, мальчик мой, корчишь сейчас рожи, то я тебя не вижу!— Почему и в чём я должен подозревать мисс Паркинсон?— А, так она это не в слух сказала? — Шляпа изменила форму своего рта и продолжила голосом очень похожим на голос мисс Паркинсон. — Слушай сюда, старая ты ветошь, клянусь всем что у меня осталось, если ты меня не отправишь на Рейвенкло, я прокляну тебя так, что от тебя ничего не останется.— Древнейшая, а я не знал, что вас можно запугать. — съехидничал Северус.— После этого в меня полились десятки различных замысловатых чар и проклятий, которые она успела придумать за считанные минуты. Настолько чудные и замысловатые, что Ровена бы взяла её в ученицы не раздумывая.— Чудесно, просто чудесно! — проворковал Филлиус.— Рано радуешься, если поблизости она чувствует вашего Гарри, у неё в голове ничего кроме него не остаётся. — осадила Шляпа.— Ох, бедный мальчик, — начал плеваться ядом Северус. — У него есть тайная поклонница.— Малыш, ты бы там не ерничал, а лучше бы отполировал регалии, чтобы передать парню. У него только в этом году больше десяти влюбленных в него разных полов. Так ещё до этого поступали с явным к нему интересом.— Вот когда возродит клуб Мародёров, тогда и верну.— Что-то мне стало плохо от одной этой мысли, Северус, — сказал Дамблдор потухшим голосом. — Он же ко всему подходит отвественно, тут и так не монастырь, а велика вероятность, что Гарри вообще превратит Хогвартс в Вегас.— Что за Вегас?— Альбус, ты так и не сказал, что произошло? — вмешалась Минерва.— Когда я собирался перейти к самой важной части речи, я ощутил словно ко мне кто-то потянулся через Паутину желая предупредить, и в тот же момент я ощутил себя под действием какого-то проклятья. Кто-то прошёл через все мои барьеры, словно их не существовало и заглянул в саму мою душу, поднял самое тёмное и надежно спрятанное.— Так вот почему ты сморозил: ?Олух, Пузырь, Остаток, Щипок?? Я тогда начал опасаться, что ты привёз новых демонов в Хогвартс и сейчас они ворвутся в зал. — съязвил Северус.— Нет, но я бы хотел, чтобы мисс Паркинсон меня осмотрела, возьми на карандаш, Филлиус.— Окки-доки-артишоки! Когда процессия повернула за угол, чтобы подойти к двери в кабинет директора, там уже стояла группа учителей.

— Профессор Дамблдор, а я ведь говорил! С вас теперь причитается. — заявил мистер Стюарт, тряся в воздухе пальцем и пошатываясь от ударившего в голову шампанского.— Альбус, как он вообще мог, это же предательство всего на свете!!! — возмущался Хагрид.— Шляпа жульничает, вы её вынудили! — подал голос профессор по чарам.— А я ведь говорила, кстати хочу забрать свой выигрыш, один к шестнадцати на Рейвенкло, ведь так? — заявила профессор по астрономии.— Вы нас уверяли, что он попадет на Гриффиндор, чему теперь верить, если и вы обманываете?— Да, это же какой-то фарс, а не распределение!!!— А ну, позатыкали рты, мелочь пузатая! — прокричала Шляпа. — Кому не нравится распределение, в следующем году будет распределять сам, вместо меня! У меня может и нет нервной системы, но душу мою сегодня детки потрепали. На удивление все волшебники замолчали и почтенно склонили голову перед Шляпой.

— Вот, то-то же!— Раздача победителям будет производиться завтра с семи вечера в учительской, подходите туда. — примирительно сообщил Дамблдор.— Бууу, почему не сейчас?— Мистер Стюарт, я бы советовал вам потратить ваше личное время на подготовку к первому уроку у Поттера, всем вам. — прошипел сквозь зубы Снейп. — А ты Рубеус? Что у вас за манера называть Поттера предателем, раз он на ваш Гриффиндор не попал.— Дык, это же, я на Слизерин ставил. Последние двадцать галлеонов, на что я теперь реагенты покупать буду?— А я два косаря просадил, что ты на это скажешь? — подойдя плотную прошипел в лицо Хагриду Снейп.— Я спрошу откуда ты столько достал?— Тару сдал. Профессор Снейп взмахнув мантией и поднялся вслед за всеми в кабинет директора. Остальные учителя ещё погудели, посетовали, повозмущались и разошлись кто куда.

— Не знаю, как вам, но меня распределение очень даже устроило. — завила профессор Помона Спраут, усаживаясь в кресло у камина.— Коллега, полностью с вами согласен. Гений, молодая звезда, не ограненный алмаз, таинственная девочка с востока, юный Бут и Голдштейн...— Мы поняли тебя, Филлиус, — прошипел Снейп, устраиваясь в свое кресло.— Это же чудесно, просто чудесно, наконец-то это всё досталось мне, а не какому-то Гриффиндору или Слизерину. — Филлиус зловеще заулыбался в свете огня. — Кажется былая слава моего дома возвращается.— Рейвенкло очень неожиданное распределение, коллеги, больше шансов было у Хафлпафф.— Побойся Магии, Минерва. — махнула Спраут платком на свою коллегу. — Это самый худший вариант. Он же харизматичный, умный, высоко мотивированный, целеустремленный, и дети его любят и слушаются. Вон с какой свитой зашёл сегодня, такую не каждый пятикурсник соберёт.— О, точно, — встала Минерва. — Альбус, где у тебя флаконы для хранения памяти? Я просто обязана вам показать, что я сегодня видела. Как он их строил, вашему Тому и не снилось.— Так вот, вы представляете, что он сделает с моими миленькими барсучками? Через два года он получит целую армию фанатиков, которые будут его во всём слушаться и поддерживать. Я не хочу жить во времена второго Мордреда или Ланкастера. Альбус выдал Минерве баночку, куда та стала собирать нити воспоминаний. Альбус перевёл взгляд на Шляпу.

— Многоуважаемая Распределяющая Шляпа, ваша мудрость бесконечна, а опыт непередаваем, пожалуйста, пролейте свет на ваше решение относительно распределения Гарри Поттера, нам всем очень любопытно.— Ладно, всё равно не отстанете. Распределить его было та ещё задачка. Все собравшиеся замерли и очень внимательно стали смотреть на Шляпу, вслушиваясь в её слова.

— Учитывая, что он природный окклюмент...— Простите, премудрая Шляпа, кто? — насторожился Альбус.— Дожили, магистр легилименции не знает своего естественного хищника. Природные окклюменты непроницаемы для легилименции и существует огромное множество причин такого явления, я лично списываю на евгенические опыты Поттеров.

— А разве они не прекратили на поколении Джеймса?— Как видишь нет, нас обманули и провели, может Поттеры истребляли себя сами, чтобы вся сила собралась в финальной форме, которой оказался мальчик, а может виноваты твои дружки из Отдела Тайн, или Томми постарался, я не знаю, Альбус, тут уже сам разбирайся.— То есть, вы не видели его память и воспоминания?— Нет, представляешь себе, мне пришлось даже магию Хогвартса использовать и он всё равно остался непроницаем. Даже не хочу знать, что они там навертели.— И как вам удалось справиться?— Пришлось опуститься до обычного разговора, и вот когда он решил рационально и логично выбрать себе дом, вот тогда я его и отправила на Рейвенкло.— Может Слизерин был бы предпочтителен?— Да? — встрепенулся Северус.— Может быть, может быть, но я уже настолько привыкла смотреть воспоминания, что забыла, когда в последний раз распределяла через общение. Вот во времена Мерлина... — Шляпа замолчала на полуслове погружаясь в свои воспоминания, волшебники почтенно ждали. — Выходит, что он девятым будет.— Гарри, девятым? — переспросил Альбус.— Да, девятым, кто знает мое имя за всю историю Хогвартса. Собравшиеся волшебники дружно переглянулись.

— То есть, у вас есть имя? — нарушила тишину Помона.— Конечно, девочка моя, есть, распределяющая шляпа — моя должность. Только я вам не скажу его, так как вы невоспитанные, а вот Гарри воспитанный, представился, имя спросил.

— А давайте откроем тотализатор! — внёс предложение Северус. — Кто первым найдёт имя Шляпы.— Я смотрю в тебе играет молодое вино, пупсик? — плотоядно улыбнулась Помона в сторону Северуса.— Всего бокал, — скривился Северус. — Мне ещё в подземелье спускаться и змеек строить. Надираться уже буду на выходных.— И чтобы без помощи Гарри узнали имя. — поднял палец вверх Филлиус.— И давайте разрешим участвовать только деканам, — внесла предложение Минерва. Ваш шёл коридорами Хогвартса, он не бродил по ним вот уже больше пяти сотен лет. Многое в Хогвартсе изменилось за эти столетия, Вашу казался тогда Хогвартс незыблемой твердыней, но как оказалось и он подвластен времени. Но в отличии от многих вещей, созданных человеком, Хогвартс не старел, он становился лучше, принимая в себя изобретения нового времени.

Во времена Ваша Хогвартс был простым замком, убежищем для одаренных детей, многих из которых приходилось похищать и стирать память. А сегодня он превратился в настоящий собор посвященный Магии, куда уже сами волшебники стремились и желали попасть. Кем бы не была эта самая Магия, если ей важны такие места, она обязана гордиться своими последователями. И судя по дарам, которые получали некоторые семьи, она ими гордилась. Хотя, если поглядеть, как много сгинуло семей, то не совсем понятно, есть ли Магии дело до её верных детей. Видать не все перед Магией равны, а есть те, кто более равен и им позволено куда больше, чем остальным.

Взять хотя бы его Наследника, мальчик тронут умом настолько же, насколько силен и могущественен, его силы способны изменить мир, если не погубить. Ваш уверен, что Наследник, таки, сгубит мир в попытке его изменить, но Вашу было на это плевать, он всегда мог его утащить в Промежуток, а там найти новый мир ему. Хотя, больше всего Вашу хотелось, чтобы у мальчика появился наследник и он начал защищать его. Ведь, как говорится: ?Дрова рубятся — щепки летят?, так что Ваш очень не хотел, чтобы его зашибло одной из щепок.

А тут было чем задеть, Ваш тяжело вздохнул и покачал головой, да, в его время таких монстров не было. В те добрые времена его могла остановить разве что пятерка хорошо слаженных волшебников из Отдела Тайн. А сейчас, его сможет скрутить один директор. Хоть Наследник и пытался донести до Ваша мысль, что Ваш слаб и ему надо развиваться, даже Солнечным копьём тыкал, и хорошо тыкал, что раны до сих пор не затянулись. Но стоило столкнуться с деканами, как Ваш понял насколько он слаб.

Каждый из них был не только умелым бойцом, но и обладал реальным опытом. У каждого был свой личный домен, каждый обладал каким-то чутьем из-за которого его сразу же обнаруживали. Нет, не видели, а чувствовали, что кто-то прячется по теням рядом с ними. Ваш надеялся, если когда-то придётся с ними столкнуться, ему даст немного времени то, что они не часто сражаются с вампирами и не знают, что от него ждать. Но такая встреча заставляет задуматься о прогрессе волшебства и как быстро люди растут над собой.

Пройдя мимо очередного алькова Ваш увидел знакомый женский силуэт, что печально сидел в алькове окна и смотрел на тёмное небо. Столько лет прошло, а она не изменилась. Лёгкое платье, что едва скрывает её тонкие очертания, вокруг неё серый ореол дымки, что развевается словно на ветру. И вечная траурная фата, что свисает на плечи и волочится по земле, если бы привидение предпочитало ходить, а не парить.— Леди Грей, моё почтение! — Ваш приложил руку к сердцу и поклонился.— Мы знакомы? — обронило привидение, словно никого здесь не было и оно говорило само с собой.— Прошло уже пять сотен лет, не удивительно, что вы меня забыли. Это я Хранитель Наследника Поттеров.— Хм, простите, я запамятовала ваше имя, оно было такое длинное и несуразное.

— Я уже прошёл этот период моей жизни, можете звать меня Ваш, леди Грей.— Ваш... — холодно произнесло привидение. — Я постараюсь запомнить. Так выходит, что наследник Дома Поттер уже прибыл в замок?— Да, сегодня было распределение, он оказался в вашем Доме. Привидение лишь хмыкнуло и отвернулось к окну, словно её это не касалось и ей было безразлично всё, кроме её страданий.

— Всё так же ждёте свою любовь?— Да, ведь час Мерлина близится, мы уже живём в час волка. И когда пробьёт его час, Мерлин вернётся с Авалона, вместе с основателями. Ваш присвистнул.

— Ничего себе, помнится жил я в час единорога, так вы верите в легенду о длинной ночи?— Услышьте меня, ибо пробил час Магии и Мерлин глашатай его. — начало зачитывать замогильным голосом привидение. — И начнёт мир отcчёт, раз, и пробудился феникс, что в огне своём сожжёт мир. Два, и пробудилась обезьяна, что украдёт все наши секреты. Три, и пробудилась лама, что пожрёт все наши посевы и не насытится. Четыре, и придёт единорог, а с ним болезни неизлечимые. Пять, час змеи и обмана наступил, час ереси и лжи, в котором извратятся последние наши знания. Шестой час — час дракона, могучий зверь пробудится и выйдет из-за льдов, и умрут все смелые и сильные в борьбе с ним. Семь пробьют часы и явится тигр, что сожрёт всех наших детей. В час восьмой явится на буйволе лжепророк и принесёт с собой сумерки нашего мира. Девятый час — час крысы, и придёт с ней нищета, духовная и мирская. Следом придёт час вепря, а с ним мы лишимся богатств недр и лесов. Предпоследний час пробьёт, час волка и не будет спасения, ибо волк пожрёт весь свет земной и небесный.— И наступит длинная ночь без конца, но вновь пробьют часы и пробудится человек, он скажет, что люди должны умереть, и не будет у него ни лица, ни дома, ни имени, и утопит он весь мир в крови. — закончил Ваш за привидение.— Но, если праведными будете вы, то обернётся человек Мерлином искажет, что люди должны служить, и в служении ему мы восстановим мир разрушенный зверями. Ибо служение Мерлину — служение Магии.— Очередные апокалиптические бредни. — подытожил Ваш. — Это какое по счёту пророчество о конце мира? Привидение лишь пожало плечами, продолжая развеваться на ветру, хотя никакого ветра в помещении не было.— Я видела Мерлина и его Исход, я видела зверей и тех, кто их пленил.— И сколько сейчас в плену?— Насколько я знаю, всего лишь восемь.— Тогда я желаю вам леди Грей... Чего желал Ваш так и не было дано узнать, так как он отпрыгнул в сторону, смещаясь с траектории полёта небольшого шарика света, что настигнув места, где стоял Ваш, взорвался яркой вспышкой света. Одни прыжком Ваш преодолел восемь ярдов, но этого было недостаточно, свет поглотил его, и он ощутил как тени перестали ему подчиняться.

На одних инстинктах, взвинчивая темп до предела, одним рывком Ваш развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы встретиться лицом к лицу со своим противником. Три фута, три дюйма, гоблинский оскал, белоснежные бакенбарды и серебряные волосы, убранные в хвост. Бордовый пиджак, бордовые штаны, бела рубашка с плюмажем и ослабленный галстук цвета индиго. На ногах подкованные сапожки из бежевой кожи, а в когтистых руках волшебная палочка, малыш держал её тремя пальчиками, но Ваш готов был поспорить на всё что угодно, что хват его надёжен. Противник походил на миниатюрного дирижера, но инстинкты Ваша не обмануть, перед ним был опаснейший противник. Коснувшись пола, Ваш попробовал уйти в тень, но у него не получилось, что-то надёжно блокировало его способность.— Потанцуем! — заявил орлиный декан и его глаза наполнились лазурью от выпитого зелья. Ваш выхватил ножи и незамедлительно начал их метать в декана. Первый, второй, третий... шестой... восьмой и последний двенадцатый. От всех декан ловко уклонился, от одного ушёл изгибом, второго избежал в прыжке, от третьего спас его кувырок в воздухе, это напоминало танец, а не бой.

Но вот темп поменялся, произнеся на шумерском слова декан рассек воздух перед собой. Ваш ушёл в сторону, опасаясь, что разрез зацепит его, но наоборот, взмах рассёк декана, он разделился на две свои копии, после чего снова произнёс слова и вот уже четыре декана стоят перед Вашем. Ваш взглянул на них через Эфир, готовя кинжал, чтобы атаковать настоящего. Но настоящего среди них не было или чары надежно его маскировали. И шесть деканов начали свой танец. Одно отражение прыгнуло, чтобы атаковать сверху Ваша, второе перекатом ушло в сторону, чтобы атаковать снизу, одно ушло прыжком в тыл, ещё одно оказалось сбоку, пятое и шестое оказалось прямо перед ним. Ваш прыгнул и перевернулся в воздухе, контролируя свой полёт, время замедлилось. Каждое из отражений готовило свои чары, кровь внутри Ваша кипела от выбранного темпа, но ничего не выдавало оригинал.

— Fire Circus: Mеrry-go-Round! — только эти чары оказались настоящими. Ваш оттолкнулся рукой от пола, мышцы заныли от боли, преодолевая свой предел и разрываясь на части, но вампирская кровь уже начала их восстанавливать. Ваш по дуге приземлился на пол и тремя прыжками ушёл назад. С каждым взмахом из палочки декана вырывалась молодая кобылица, целиком сотканная из алого пламени, которая моментально нацеливалась на Ваша, с жутким ржанием она неслась на него. Чувствуя как рвутся сосуды в голове, как нервный столб пронзает боль, как кровь уже кипит, а сердце готово разорваться от напряжения, Ваш сосредоточился на том, от чего зависела его жизнь. Его рука ещё болела, но преодолевая боль, Ваш начал складывать дрожащими пальцами мнемоформулы, следя через Эфир, чтоб создался правильный контур преобразования.

Первая пламенная кобыла была в футе от Ваша, ещё с десяток неслось следом, когда Ваш вдохнул полной грудью и начал высвобождать Эфир из своих цепей, совсем чуть-чуть не осушая их до дна. Рожденная Эфиром буря обрушилась на созданных волшбой фантомов. Две стихии встретились, лишь то, что это были чары, скопированные деканом и он не владел ими на все сто, спасло Ваша от провала. Образовался пар, что начал заполнять собой зал, но вот взмах палочкой, и он уже конденсируется на полу, декан подпрыгнул вверх уклоняясь от обрушившегося на него бурана. Взмах палочки и вот он оттолкнулся от воздуха и полетел ядром в сторону Ваша.

Взмах палочкой, Ваш прекращает преобразование и прыгает в сторону, но декан продолжает лететь, Ваш меняет траекторию, декан вновь отталкивается от воздуха лишь увеличивая скорость. Эфира в цепях осталось мало, темп Ваша замедляется. Декан поравнялся с Вашем и находится над ним, одно, четыре, восемь, шестнадцать росчерков разрезающих чар. Ваш прыгает и начинает крутиться волчком в воздухе меняя свою позицию. Лишь от четырёх взмахов он ушёл невредимым, остальные разрезали его тело и защитный комбинезон, брызнула кровь во все стороны фонтаном, от страшного давления в физическом теле Ваша.

Ваш сбавил темп и начал тяжело дышать, его кровь стала затягиваться назад, его спасло лишь то, что чары были слабые, словно декан игрался с ним, изучал его, проверял. Но Ваш не обманывал себя, если бы декан хотел, то чары разрезали бы его тело насквозь, а так лишь на два дюйма вошли в тело.

Но останавливаться было ошибкой, декан уже давно разгадал темп боя Ваша, но только сейчас подстроился к нему. Вашу оставалось только удивляться с какой скоростью способен мыслить маленький декан. И вновь в Ваша полетели взмахи рассекающих чар.

Ваш взвинтил темп, хоть это и замедлит восстановление тела, но даст возможность выжить. Ваш уходит от одного взмаха, второго, третьего, пятого и допускает ошибку. Ожидая лезвия от ещё шести взмахов Ваш замедляется и только сейчас до него доходит, что это были взмахи от других чар.

За спиной Ваша пепельница и настольные часы на столике превращаются в двух тигров в пряжке, которые несутся на Ваша. Теперь ему стало понятно, почему в замке магистра трансфигурации так много мелких вещей в коридорах. Ваш вонзает в одного тигра кинжал, распарывая брюхо, но крови нет, трансфигурированным зверям плевать на боль, их масса и объем состоят из Эфира.

Пока один тигр разрывает Вашу бок, а второй рвёт его шею с ключицей. Ваш успевает коснуться их тел и нарушить внутренний контур, из-за чего тигры развоплощаются, но уже поздно, четыре рассекающих отрубают Вашу ноги. Ваш заваливается назад, почувствовав неладное, Ваш обернулся, из пола вырастали острые и тонкие спицы, которые хотели насадить на себя Ваша.

Из последних сил Ваш переворачивается в воздухе и уходит в сторону, чтобы быть пронзённым, прилетевших с люстры, копиями. Подлый декан трансфигурировал мелкие части люстры, висевшей над полем боя, последнее что ты ждёшь от великого мастера чар — это искусной трансфигурации.

Копья были сделаны в виде кельтского креста и теперь они засияли белым светом, принося жгучую боль во всё тело Ваша. Два креста пронзили руки, распяв Ваша, ещё шесть пронзили торс, ещё два обрубки ног и одно угодило ему в глотку. Маленький декан, плотоядно улыбаясь, подошёл к Вашу. На удивление у вампира остались ещё силы и он потянул кровь из декана, от чего тот отпрыгнул.

— Цы-цы, какой способный юноша. — погрозил пальчиков декан. — Acio Apparenti. В ладошку декану опустился небольшой пузырёк с чёрной жидкостью, появившись из воздуха. Декан откупорил его и выпил пять унций зелья до дна. Вены и сосуды вздулись на коже декана окрашиваясь в чёрный цвет.

— Вот так вот, теперь моя кровь для вас, юноша, ядовита. — злобно скалясь пропел декан, приближаясь к Вашу и наставил палочку на его левую руку. — Putres. Взмахнув палочкой декан коснулся руки Ваша, от чего вся одежда до плеча сгнила за несколько секунд, а рука до локтя начала заживо облазить. Ваш начал орать от невероятной боли с которой не справлялись даже его вампирские способности.

Дождавшись, когда на предплечье обнажатся белые кости, декан отпустил палочку. Свечение в копьях немного угасло, отпуская боль, но не до конца, боли было ещё достаточно, чтобы лишить Ваша возможности сосредоточиться или взвинтить темп.

— Что же, юноша, давайте начнём с классики, кто вы и откуда вы? — растягивая слова и не забывая скалиться, проговорил декан.— Я хранитель дома Поттер! — прокричал сквозь боль Ваш. Декан взмахнул палочкой рассекая куртку на груди вампира, отодвинув лохмотья в сторону, он внимательно изучил рисунок на его груди.— Ой-ой! — декан прикрыл ладошкой рот. — Неудобно как вышло, хотя золотой мальчик мог и предупредить меня, представить нас. Но ничего, ничего непоправимого не случилось. С этими словами копья покинули тело Ваша и устремились к люстре, приобретая свою изначальную форму. Отрубленные ноги Ваша, под действием чар декана, прилетели и осели на груди Ваша. Ещё взмах палочкой и Ваш оказывается на носилках, надёжные ремни обхватывают его тело, а чары подымают носилки в воздух.

— Я так понимаю, дорогуша, вам сейчас нужна кровь, давайте я вас в больничное крыло сопровожу, а вы мне всё по дороге расскажете... Новое поколение волшебников выстроилось в ряд, десять девочек, шестнадцать мальчиков, всего двадцать шесть учеников на первый курс. Ещё долгие десять лет демографическая яма будет сказываться на населении Волшебной Британии. Слишком многие семьи с готовностью ринулись сводить счёты и воплощать старые обиды, и им было безразлично под какой стяг вставать, будь там нарисован: череп, феникс, весы или шестерёнки.

Северус Снейп стоял перед линией первого курса, за его спиной были ответственные добровольцы с пятого, шестого и седьмого курса, они должны будут взять на себя от двух до четырёх первогодок и помочь им войти в семью. Научить, наставить, помочь разобраться в жизни Хогвартса и именно они будут давать характеристику с которой ученик перейдёт на следующий курс. И именно на их плечи ляжет ответственность за то, что они воспитают грязнокровку. Поэтому магловоспитанных обычно брали ученики шестого курса, так как не обременены экзаменами.

На втором курсе за тебя берёт ответственность третий курс, он не учит, не наставляет, не указывает тебе, он безмолвно следит и оценивает тебя, он безликое общество, которое даст тебе характеристику. За третий курс отвечает четвёртый, а за четвёртый пятый. На пятом курсе ты свободен и отвечаешь за себя сам, но любая твоя ошибка будет тебе стоить очень многого. Ведь характеристику пишет тебе сам декан. Шестой и седьмой курс пишут на себя сами, да каждый студент должен написать характеристику на всех своих товарищей.

Такую систему ввёл Северус Снейп, чтобы привить детям адаптивность, ответственность, умение отвечать за свои слова и поступки, умение находить общий язык со сверстниками. На Слизерине взрослеют очень рано и с тех пор, как появился Северус Снейп не появилось ни одной грязнокровки. Что закрепило за домом репутацию приверженцев чистой крови. Кроме системы характеристик Северус Снейп ввёл круговую поруку. Не только за тебя отвечают старшие товарищи, но и ты сам отвечаешь за своих соседей по комнате в общежитии. И если один из вас покажет слабину, то отвечать вы будете все вместе и вместе понесёте наказание. Наказывали на Слизерине по особому, путём поражения в правах. Особо ретивые могут запросто закончить тем, что будут есть из деревянной посуды, писать гусиными перьями и жить в кладовке на соломке, при этом зашивая свою одежду иголкой с ниткой и стирая её своими ручками. Но Северус Снейп пользовался не только кнутом, но ещё и кнутом, а когда второго было мало, брал и третий кнут, впервые попавшим на Слизерин начинало казаться, что здесь нет ничего кроме кнута. От постоянной нагрузки и социального напряжения дети ломались, терпели, собирали волю в кулак и продолжали идти. И вот тогда, внезапно, за кнутом обнаруживался пряник.

Так сложилось, что Северус Снейп был героем восстания Волдеморта, причём с обеих сторон, его величали трижды предателем, при первом удобном случае, и дважды героем, при личной встрече. Его верные советы спасли и предупредили многих, ещё больших он прикрывал и вынес на своих руках. Поэтому Северус Снейп мог и практиковал знакомства выдающихся учеников с заинтересованными в них Домами, которые находятся по обе линии фронта. Позволяя не только найти применение своим талантам, но и утолить своим амбиции.

И если слухи не врут, то Северус Снейп вхож в дом Поттер, и чуть ли не член семьи, а то что мальчик не надутый герой свидетельствует сближение трёх благородных и древних домов: Кэрроу, Паркинсон и Малфой с домом Поттер. Так что все давно уже держат ушки на макушке и только того и ждут, чтобы показать себя с хорошей стороны перед деканом.

Северус Снейп продолжал рассматривать линию первогодок, вспоминая свой первый год, тогда поступило сорок учеников на первый год, все амбициозные, с горящими глазами, полные мечтаний, и Гораций забивал на них хер. Пуская дела на самотёк, превращая дом в какой-то бордель для аристократов, чему Гораций способствовал с его ?Клубом Слизней?. Диппет терпел, так как был слишком стар разбираться ещё и в этом, а Дамблдор терпел потому что был занят Томом и политической ситуацией в Британии. Никому не было дела до Слизерина, который считался гаванью для золотой молодёжи, где она могла творить всё что ей взбредёт в голову. Всё это изменилось, когда девять лет назад Северус Снейпсместил профессора Лекса Нотиуса с этой должности. Профессор был ему благодарен, так как теперь мог заниматься своей любимой наукой астрономией более плотно, а не убивать львиную часть времени на детей. Северуc Снейп тоже не собирался тратить львиную часть времени на склоки малолетних дебилов, поэтому поставил во главе угла дисциплину, прилежание, знания, оценки, традиции и восстановил сложную иерархию подчинения и контроля.

В первые два года студенты взвыли, так как система Горация, когда твое место зависело от длины родословной и личного подлизывания Слагхорнам, полетала в трубу. И чем сильнее выли студенты, тем более восторженные письма присылали их родители. Многие Дома были в восторге и приглашали профессора погостить летом, ведь отдавая в Хогвартс раздолбая они получали обратно воспитанного, интеллигентного, дисциплинированного ребёнка в лучших традициях античного Рима. И самое главное, такой ребёнок, вернувшись, начинал по-настоящему ценить любовь, заботу и попустительство родителей, чуть не плача у них на коленях. А родителям только в радость, их любимое дитя растёт успешным, да и они теперь могут его побаловать.

Не обошлось без эксцессов, но после показательных порок старшекурсников, когда пятерку семикурсников Северус Снейп раскидал как котят, вопросы: ?Что себе позволяет эта полукровка?? — быстро сошли на нет. Таким образом вот уже шестой год Хогвартс окрашен в цвета Слизерина, как титульного дома школы, вот уже который год четвёрка слизеринцев входит в десятку лучших учеников на всех годах обучения. И конечно, же берёт призовые места в спортивных соревнованиях, не говоря уже о приличных премиях на различных выставках искусств.

Как древний Рим возвёл свое величие и могущество на дисциплине, так и Слизерин выковал заново свое величие в железных рукавицах Северуса Снейпа. И сейчас первому году надо было показать куда и зачем они попали.

Северус Снейп улыбнулся одними губами, продолжая осматривать первогодок, в его руках была длинная футовая линейка, которой он постукивал себя по ладошке. Студенты смирно стояли и опасливо на него поглядывали.

— Для начала, я бы хотел вас поприветствовать, — начал Северус Снейп тихим шепчущем голосом, детям приходилось вслушиваться, чтобы слышать его. — Добро пожаловать в семью. Северус Снейп низко поклонился, дети ответили взаимностью.

— Дом Слизерин станет для вас семьей на ближайшие семь лет, даже не думайте, что сможете, как ленивые гриффиндорцы или недалёкие хафлпаффцы сбежать отсюдова на пятом. Отступить не дойдя до вершины — несмываемый позор. Северус Снейп обвёл всех тяжелым взглядом с выражением брезгливости на лице.