Глава 01. Арка: Вписка (1/2)

Наша семья очень изменилась за это лето. Всё началось в тот злосчастный вечер, когда Рон сидел напротив семейных часов и следил за стрелкой мамы, что замерла между ?вне дома? и ?в опасности?. Я тогда подумал, что старые часы, собранные отцом, сломались, но потом вернулся папа в компании сослуживцев. Его накачали какими-то сильным зельем, и он почти не соображал, тогда мы и узнали, что мама исчезла. Она не вернулась ни на следующий день, ни через день, ни через две недели. Рона приходилось оттаскивать от камина, он поставил напротив кресло и всё ждал, когда мама вернётся, полностью погружаясь в апатию и потеряв аппетит. Это было пугающе, вечно голодный Рон потерял аппетит, когда была мама, казалось, что он мог съесть всё на столе и всё равно остаться голодным. Рон просто сидел и смотрел в камин, он держал в руках плюшевую игрушку, что мама ему когда-то сшила, и оделся в наш фирменный вязанный свитер. На Роне сильнее всего отразилось исчезновение мамы, словно какая-то часть в нём умерла.

И вот я опять думаю о смерти мамы, пусть авроры утверждают что хотят, пусть Рон верит во что он хочет, а отец пусть и дальше отказывается принять неизбежное. Все надеются, что она однажды вернётся, а я... я не верю, где-то с пяти лет я перестал верить в чудеса. Я отказался от чудес, стоило мне осознать, что важен лишь твой труд и твоё стремление. Верю ли я в Магию? Конечно, я предатель крови и только Магия сможет снять с меня клеймо и только она сможет вернуть нам маму. Ведь так похитить человека может только Она. Поэтому я служу и выполняю все обряды, каюсь за грехи родителей, за грехи своих братьев и сестры, за свои грехи, и работаю не покладая рук. Ведь этим летом изменилась вся моя семья. Билл вернулся в отчий дом, чтобы помочь с поисками мамы, тогда мы и узнали, что он уволился из банка, смог взять кредит на организацию своего личного дела. Папа говорит, что изобретение Билла изменит не только нашу семью, но и весь Волшебный Мир, пусть Магия услышит его слова, молю тебя, Мать нашего дара! Впервые за многие годы я увидел беззаботного Билла, я даже увидел улыбку на его вечно угрюмом лице.

Вот с кого мне надо брать пример, вот кто действительно вопреки всему, своими силами добился успеха, не покладая рук прокладывая себе дорогу наверх. Вся семья гордится Биллом, ведь правду говорят, где-то убыло, где-то прибыло. Стоило Биллу обрести величие, как мы потеряли маму, нет я его не виню, матушка сама в этом виновата. Да, для нас она была святым человеком, целиком и полностью посвятив себя нам, но я был честен. Мама не хотела замечать намеки, что посылала Ведущая Магия, не хотела учиться находить общий язык хотя бы с соседями. Заслужила ли она такого наказания, не знаю, пути Магии неисповедимы. Мне не хочется быть таким циничным, но приходится, ведь цинизм — залог успеха.

Ведь стоит посмотреть на Билла сначала лучший ученик, потом староста факультета, потом староста школы. Он отрёкся от семьи, от наследия, взял на себя часть долгов, пошёл в рабство к гоблинам, ради нас, ради семьи от которой отрёкся, и продолжал бороться и сражаться за своё будущее. Я буду таким же как Билл, я повторю его путь, чего бы мне не стоило. И в итоге мы победим. Вот мой герой — Уильям Уизли, к такому точно не зайдёт добрый волшебник и не решит все его проблемы взмахом волшебной палочки, нет-нет, чудес не бывает, только тяжелый труд и самоотдача. И я смогу вырваться, нет не только я, ведь сейчас я должен заботиться не только о себе, но и своих братьях и Джинни.

Спасибо Магии, что близнецы тоже изменились, словно с исчезновением мамы они поняли, что детство закончилось, что пора браться за голову. Никто больше не выйдет и не вытрет их сопливые носы. Если я собираюсь повторить путь Билла и пойти в Министерство, то близнецы уже сегодня грезят о личном деле и изобретательстве. Вот увидишь, папа, я тоже стану изобретателем! Но остаётся Рон, бедный мой братец, но ничего я вырвусь сам и вытащу тебя за собой следом. Ведь мы Уизли... А вот и вокзал, надо наложить маглорепелентные чары и выбираться. А то будет как в цирке, когда из маленькой машинки вылазит орава клоунов... мда, клоунов. Пока мы, Уизли, всего лишь клоуны, которым в насмешку разрешили оставить фамилию великого клана Ирландии, с которым могут соперничать только Блэки из Англии, Поттеры Уэльса и МакГонагалы Шотландии. Но где теперь они все? Рука непроизвольно потянулась к медальону, в нём лежит фотография Пенелопы Клируотер, моей дорогой Пенелопы. Ещё в прошлом году я признался ей в своих чувствах, и теперь мы будем вместе старостами и это только нас сблизит, надо приложить все усилия. Моя Пенелопа, улыбка сама появилась на лице. Ладно, закрываем медальон, надо идти на поезд.

Нас встречала мисс Уэстгейт, чтобы потом провести отца на работу в Министерство, что бы мы без неё делали? Она поняла ситуацию отца и взвалила на себя почти все его обязательства, консультируясь лишь по особо важным вопросам. Даже не знаю, что случилось бы с работой отца, если бы не она. Вот с кого надо брать пример многим волшебникам. Простое происхождение, труд и самоотдача, и место в Министерстве получено по заслугам, а не за счёт знакомств и связей. А вот Рону она не нравится, видать он чувствует, что она хочет занять место мамы. Но надо быть реалистом, папа никого не любил так сильно, как маму, куда с мамой тягаться девочке, тем более с такой разницей в возрасте. Я хмыкнул и начал доставать чемоданы, пока близнецы пошли за тележкой.

Мой взгляд скользнул по маглу, что проходил мимо. Джинсовая курточка, потёртые джинсы, модная, но поношенная футболка и кепка без логотипа. Но стоило ему поднять кепку в приветственном жесте, как я встретился взглядом с двумя изумрудными глазами. Словно Бездна заглянула в меня, весь мой мир сжался до двух блестящих и манящих глаз. Они словно изнутри излучали власть, могущество, словно два провала в пустоту, что затягивают тебя, такое я чувствовал смотря в глаза Дамблдора — любой честный и вежливый мальчик должен смотреть старшим в глаза. Но внутри глаз Дамблдора было тепло, что согревало, а холод этих глаз вымораживал тебя изнутри, словно твои кости превратились в лёд. Нет сомнений, это был он — Гарри Поттер! Только Рон и я верим словам мамы, что он маленькое чудовище, которое заботится только о себе, монстр, что способен пролить реки крови ради своего благополучия. Во всём плохом, что случилось с нами виноват он! И я бы даже поверил Рону, в его убежденность, что именно Гарри Поттер виноват в исчезновении мамы. Но это было смешно и нелепо, совершить такое — это совершить невозможное, а я не верю в чудеса. Гарри Поттер уже обкрутил остальных, даже мисс Уэстгейт не замечает его гнилую сущность. Герой Британии, ха! Скорее уж наследник Волдеморта, вот кто он!

Но отец жмёт ему руку, отец всегда благоволил ему, его изобретательности, его уму. Папа, почему ты не видишь его гнилую сущность? Папа, чем он тебя ослепил? Даже сейчас, его путь — это путь обмана, вместо того, чтобы прибыть, как волшебник, он маскируется под магла. Даже собственным слугой обзавёлся, вон подходит. Идеальная ливрея, уложенные волосы, тонкие усы под носом и дорогущий портфель, наверняка купленный в ?Твилффит и Татинг?. Вот кому всё достаётся без труда и всякой работы, истинная золотая молодёжь, рожденная с серебряной ложкой в одном месте. Но ничего, папа, попомни мои слова я добьюсь большего, я превзойду, и Билла, и Гарри Поттера! Но ничего, мой труд окупится, идеальное поведение, идеальная учёба, дисциплина, труд и ещё раз труд. Хорошо, что такие люди, как Гарри Поттер поступают на Слизерин, подальше от меня, меня аж трусит от отвращения к нему.

В каминном покое волшебного Кингс-Кросс один из каминов вспыхнул зелёным и в пламени огня появился отец и его сын. Их сходство и родство сразу бросалось в глаза. Тёмные волосы, светлые глаза, худощавое телосложение, высокий рост, правильные черты лица и проницательный, пытливый взор, что словно оценивал всё вокруг.

После падения Тёмного Лорда семье удалось убедить общественность, что они оставались нейтральными во время восстания, хоть сам Джонатан носил метку. Только Джонатан знал сколько секретов пришлось продать ненасытной утробе Министерства, чтобы обеспечить такое отношение. И Джонатана это устраивало, это позволило отдалиться от Пожирателей и их коалиции, но так и не сблизиться с верными Дамблдору людьми. Купленный нейтралитет обернулся политической пассивностью, но именно этого и добивался Джонатан, это дало время на воспитание сына. Достаточно времени, чтобы подготовить его выход в свет. Джонатан с удовольствием бы воспитал сына дома и не выпускал его за стены родового гнезда, но положение обязывало отправить его в Хогвартс, как бы Джонатан сильно этому не противился. И вот настал этот час, когда придётся сына оставить один на один с обществом, в котором сыну придётся жить. Джонатан не питал иллюзий, он не был вечным, как Дамблдор, рано или поздно его сын оcтанется один и он должен быть готов. Хогвартс должен стать важным ему уроком — так убеждал себя Джонатан. Он потратил много лет, готовя сына к этому шагу, но всё равно считал важным дать последние наставления. Поэтому отпустил руку сына за которую его держал и пошёл прочь из зала с каминами.

— Тео, я многое тебе рассказал, мне кажется ты готов увидеть мир, от которого я пытался тебя защитить. Это очень опасный мир. — начал свою речь Джонатан, повторяя уже неизвестно по какому кругу много раз сказанные слова. — Но не увидев всех превратностей этого мира ты не сможешь до конца понять почему я хотел тебя от них защитить.— Я понимаю, отец. — кротко ответил Теодор, приравниваясь к шагу отца.— Я рад, что это не посеяло вражду между нами, что ты понимаешь зачем я это сделал, но ты должен увидеть всё сам.— Да, ведь наш девиз: ?Знай, но проверяй!?— Всё верно, — Джонатан погладил сына по макушке. — Знание без опыта — ничто, поэтому ты должен следовать правилам о которых мы с тобой договорились.— Да, я знаю, чтобы не повторить твоих ошибок. Все учебники истории — это про ошибки прошлого, которые не должны повториться в будущем.— Верно, амбиции, политика — это не для нас. — продолжил Джонатан, выходя на перрон. — Я обжегся и вверг наш Дом в наше положение посчитав иначе. Политика — это мир хищных вещей, где дружба ничего не значит, где ты лишь пешка в чьих-то властных руках, а нам никогда не подняться туда.— Я приложу все силы и попаду на Рейвенкло, обещаю отец.— Или на Хафлпафф. Только не на Гриффиндор, там тоже нечего делать достойному человеку. — закончил наставление Джонатан, которое звучало больше, как мантра.— Я понимаю отец, если я так не сделаю, то обязательно меня втянут в политику. Но не бойся, книги наше призвание, а знания наша стихия. Шляпа обязана меня понять и направить туда, где мне будет лучше, ведь я так долго к этому готовился.— Я люблю тебя сын. — Джонатан обнял сына, казалось в последний раз. Мимо проходил магловоспитанный, очень странный магловоспитанный, натренированный глаз Джонатана, привыкший замечать любую мелочь, моментально за него зацепился. У паренька не было тележки с школьными принадлежностями и тяжелыми чемоданами, он не держал по-деревенски руки в карманах, чем грешат все магловоспитанные, больше всего настораживала его походка. Он шёл не в гости, он словно вернулся домой, где любая вещь, которой коснулся его взгляд, принадлежит ему. Но больше всего настораживал слуга, что шёл позади, явно было видно, что это сквиб, хорошо натренированный в стенах Дома сквиб. Издалека казалось, что он был не с ним, но натренированный взгляд замечал его чуткость и умение прислушиваться к желаниям хозяина.

— Мое почтение, лорд Нотт. — обронил магловоспитанный, приподняв кепку и склонив голову. Это тоже было странным, нет некоторые магловоспитанные поступали на курсы Министерства и там им рассказывали про священные двадцать восемь. Но было в нём ещё что-то, что настораживало. Такой магловоспитанный точно не поступит на Гриффиндор, но и на Рейвенкло ему не место. Слизерин или Хафлпафф — пытался проанализировать Джонатан.— Я помню, папа, — сказал Теодор, отвлекая Джонатана от его размышлений. — Главное не попасть в плохую компанию и следить за кругом общения, чтобы меня не втянули в неприятности.— Да, — Джонатан непроизвольно вновь погладил по голове сына.— Поэтому никаких Малфоев и его окружения. Я помню папа. Джонатан скосил взгляд вдаль, где творилось светопреставление. Выскочка и помпадур всея Британия — Гарри Поттер вновь устроил цирк с блудницами и казино, в этот раз уже на Кингс-Кросс. Он привёл своих верных подпевал, что развернули настоящий вертеп: лотки с сувенирами, плакаты и фотографии Гарри Поттера, даже стенд поставили, где сейчас Гарри Поттер собственной персоной фотографировался со всеми желающими.

Нет, Джонатан мог аппарировать сразу в Хогсмид вместе с сыном. Но были традиции, и он обязан был им следовать.

— И никакого Гарри Поттера, — с ноткой возмущения сказал Джонатан.— Да, ведь это однозначно попасть в сети Дамблдора. А наша семья должна быть вне политики, тем более, когда вновь что-то назревает.— Вот именно, и присмотрись к этому магловоспитанному. — сказал Джонатан, кивая в сторону странного мальчика, что садился в вагон, даже не заглянув посмотреть на знаменитого Гарри Поттера. — Он весьма...— Любопытен? — подсказал Теодор.— Да, и не забывай писать отцу.— Знаю, папа, ведь мы всё что у нас осталось. — сказал Теодор, обнимая на прощание папу. Джонатан обнял сына в последний раз, отпуская его во взрослую жизнь.

Войдя через центральный вход для волшебников вокзала Кингс-Кросс, лорд Малфой оказался в эпицентре событий. Кто бы сомневался, что центром был нашумевший за лето герой — Гарри Поттер. Собралась просто вопиюще большая толпа, все ходили среди лотков и становились в очередь, чтобы сфотографироваться с героем. Лорд Малфой понимал, что полученная слава более, чем заслужена малолетним гением. Но будучи причастным к секретам родственника своей жены, он не мог не подыграть юному спасителю Дома Малфой. Поэтому выразил громко и четко свое возмущение происходящему, но его слова потонули в гвалте, и никто не обратил внимание на его наигранное презрение и отточенное годами надменное выражение лица вместе с напущенной экспрессией.

Его с сыном заметила только девушка-промоутер, что держала лоток на руках и продавала сувениры.

— Лорд Малфой, какая честь, бесплатное фото с сыном за счёт заведения, в знак личного уважения нашего героя, и без очереди, как родственнику героя. Драко оживился, он хоть и завидовал своему кузену, но давно уже понял, что все его достижения результат титанического труда, на который сам Драко ещё не был готов. Поэтому глубоко в душе был таким же фанатом Гарри Поттера, как и все дети, что сейчас собирались в Хогвартс. Ведь в Волшебной Британии не осталось ни одного волшебника, который бы не слышал о Гарри Поттере. Казалось, что мальчик обеспокоился даже тем, чтобы весть о нём донесли до глухих и умственно отсталых.

— Что это у вас за фигурки такие? — небрежно, словно нехотя, спросил лорд Малфой осматривая лоток в руках девушки.— А, хорошо, что вы заинтересовались, лорд Малфой. Это экспериментальная серия фигурок, посвященная героям и событиям восстания Волдеморта. — девушка развернула лоток так, чтобы было всё прекрасно видно, включая её декольте. — Пока только пять в серии, мы пока не осмелились делать фигурку Волдеморта, но, если будет спрос, мы выпустим и её. Лорд Малфой осмотрел лоток. Там стояли фигурки в полфута ростом и фигурки поменьше — в четыре дюйма. Там был Дамблдор, как глава сил света, Фадж — лидер Министерства, мастер Оливандер — представитель и негласный лидер гильдий, сам Гарри Поттер и, конечно, была фигурка его самого.— Весьма забавно, учитывая то, что я не давал прав на изображение меня.— О, лорд Малфой, события восстания объявлены народным достоянием, права на них принадлежат всему народу Британии. Лорд Малфой отлично знал, что на Гарри работают лучшие адвокаты, которых можно было найти в Гринготтсе. Поэтому оспаривать это было бесполезно, да что там, просто опасно. Эти твари запросто закусят всеми желающими и попросят добавки. Хотя здесь и продавали фигурки, выставляющие героев в приятном свете — с Фаджа срезали пару десятков лет и несколько стоунов веса — и что скрывать, выглядели действительно героически. Но, как и другие аристократы, лорд Малфой был подписан на ?Правдивую Правду?, поэтому получил каталог с фигурками, скажем так, весьма пародийного характера. Лорд Малфой, скрывая от всех, купил и свою карикатурную фигурку в мужских стрингах и с павлиньим хвостом, чтобы спрятать её вместе с остальными реликвиями времён Мародёров. Но надо играть до конца, поэтому лорд Малфой просто хмыкнул и повёл сына фотографироваться с его кумиром.

Гарри Поттер не поскупился и выпустил столько сувенирной продукции со своим именем, что казалось нет ничего святого, куда не было бы помещено его имя. Выпускалось даже именное белье, которое по легенде, вышивал своим именем сам Гарри Поттер собственными руками. Что говорить о достоинстве, когда можно было заказать в Лютном ношенное бельё Поттера. Как поделился с лордом Малфоем мистер Бёрк, всё это было дешевой профанацией, трусы для него разнашивали у себя на голове домовые эльфы. Такой же профанацией были и куклы-вуду с волосами героя, лучше этих кукол расходилась только доска для дартса с изображением героев восстания. Когда люди Гарри связались — да-да, именно люди Гарри, у него уже появились свои люди — с мистером Бёрком, тот, оценив шутку, решил посмеяться вместе, а когда шутка начала приносить деньги куда больше, чем продажа реальных вещей, мистер Бёрк задумался о профессиональной переориентации в производителя подделок. Кто же знал, что волшебники готовы платить за правдивую ложь. Лорду Малфою оставалось только удивляться, как юному герою удалось всё это провернуть, сувенирную продукцию выпускали да, но не с таким размахом и не в таком количестве. А Гарри Поттеру удалось устроить настоящую лихорадку, любой уважающий себя работник Министерства обязательно покупал себе ручки с логотипом, кружки с портретом героя, а в тавернах обязательно вешали его плакаты и полотенца с вышитым именем. Что больше всего удивляло — это работало! Так подошла их очередь к стенду, где делали фотографии с героем, который едет в этом году в Хогвартс. И сколько бы лорд Малфой не рассматривал юного Гарри Поттера, лорду Малфою было более, чем очевидно, что это не сам Гарри. Нет, конечно, обвести вокруг пальца тех, кто не был знаком лично с Гарри было очень просто, но вот лорд Малфой знал Гарри. И отлично понимал, что это был дублёр, но как ловко подобран, как ловко придумано. Не знай он Гарри, лорд Малфой подумал бы, что это рука Дамблдора, но Альбус сам был лишь наблюдателем за ходом событий.

Что-то подозревать начал и Драко, особенно, когда дублёр обратился к нему, как к кузену. Сам Гарри делал это в исключительных случаях. Но Драко пора привыкать и уяснить, что такое игра на публику и зачем она нужна. Пусть это будет ему уроком. Драко предстояло получить ещё множество уроков, ведь он поступит на Слизерин вместе с Гарри. Лорд Малфой чувствовал, что Драко сильно изменится за этот год обучения, а дети его верных друзей за этим проследят.

Всё шло согласно моему плану! Воплощались мои проекты, Саймон получил последние распоряжения относительно моего грандиозного проекта по усилению моего влияния, и оставил меня в купе одного. Я занял место у окна, чтобы было удобно следить за перфомансом, который устроил мой дублёр. А чтобы отвадить от себя компанию, я положил портфель на стол и развернул ?Вестник Министерства?, чтобы всем входящим было видно, что я читаю какую-то скукотищу, да и сам я скучный и невзрачный.

Найти себе дублера было не легкой задачей, но Саймон с ней справился, больше проблем было с обучением дублера, но Кевин справился. Мальчику было пятнадцать, он был потомственным сквибом, а когда его отец узнал сколько будет получать его сын, просто воспылал и готов был на всё, лишь бы его сын получил эту роль. Социальная несправедливость? Конечно, и её надо ликвидировать, как настоящий коммунист — а все пионеры обязаны им быть — я понимал это, но сейчас надо было этим воспользоваться. А когда я наберу политическую мощь, тогда уже и ликвидирую. С лабораторией Билла и производством ?Ящиков Билла? тоже было всё гладко. Когда Отдел Тайн узнал, что именно ?изобрел? Билл, они выделили ему конторку в здании Министерства абсолютно бесплатно, наверняка она светится от всякого следящего барахла и чар. Но ничего, я купил ему дом на Аллее, построил там подвал, а там уже развернул барьер. При помощи моей незаменимой, любимой и единственной Тринити — трехаспектной системой с модулем Воли — это было делом нескольких минут. Поднять барьер, настроить ускорение времени по моему вкусу, благо способность Создания Барьеров уже давно достигла ранга А, передать сердце барьера в какой-то предмет — было не сложно. Я уже разобрался с ритуалами, так что и мандат настроил для Билла и его работников в считанные часы.

Был соблазн производство ящиков отправить в Ад, я там что-то вроде Вождя Крысиного Народа. Но электрификация Ада ещё не входила в мои планы, может быть когда-то потом, сейчас там и так хватает планов и работы. Рейх наконец-то нашёл минотавров и их лабиринт, в центре которого был портал на следующий круг Ада. Минотавры очень гармонично вписались в генофонд нации. А вот оружие им пришлось пересмотреть, вместо привычных секир я распорядился обучать их боем с кистенем. И не прогадал, крысотавр — огромный бугай одиннадцати футов роста и пятьдесят стоунов веса — кистенем сносил всех, кто был меньше, а равных разбивал за пару ударов. А все, кто был больше, ну, у нас коллективизм, крысотавры не сражаются по одному. Хотя у них был один незначительный недостаток, они поглядывали на пасущихся коров, с весьма характерным ?голодом?. Ведь все обитатели Ада обладали почти запредельным либидо по меркам Земли.

Дверца в купе отворилась и заглянуло несколько малолеток, которым объяснили, что последние два вагона закреплены за первым годом обучения. Ну да, Британия, иерархия, традиции-с. Я поглядел на гостей взглядом профессора Снейпа на криворукого гриффиндорца. Парни быстро оценили меня, мое чтение и захлопнули дверь.

— Ботан! — в сердцах бросил один из них. На чём я там остановился? Ах, да жизнь в Аду. Жаль ничего не вышло с ящерами, крысы с ними не скрещивались, так как ящеры были яйцекладущими. Но ничего, зато получились наездники на ящерах из крыслингов, создав первую адскую авиацию. Жаль, конечно, получать такие новости, ведь это означает, что я не получу крысопауков, но наездники на пауках тоже внушают ужас. Зато плоды моих экспериментов, с похищенными из зоопарка животными, уже влились в нацию и служат Рейху. Теперь у меня есть крысолани, медвекрысы, крысокабаны, баранокрысы, что скачут по скалам второго круга, как... самые настоящие бараны. Но самое главное у меня появились спецвойска метательного назначения из гибрида крыс и гиббонов. Но самое главное, меня ждут гибриды от всех со всеми, может однажды у меня появятся кабаномедведи — а это страшнее любого наездника на пауках будет. Надо будет прикупить дикобразов с росомахами, и запустить на разведение.

Да, надо уже осваивать химерологию и начинать управлять процессом на более глубоком уровне. Глядишь, если претерплю фиаско с захватом власти на Земле мирным, политическим способом, то просто стану Владыкой Ада и всех поставлю на колени силой! Аз-за-за-за.

За моими размышлениями и сладкими, эротическими мечтами, как я имею правителей Земляшки во все щели, ко мне на колени забрался Бегемот. А котяра заматерел за последнее время, да и от семейства Фигг нет отбоя, они решили заездить бедного котейку.

— Мало! — подал голос Бегемот в своей странной манере. Ну да, а он и не против. А вот семейство Фигг правильно поступило, когда их завалил заказами на помёт от Бегемота, они побежали сначала со мной обкашлять вопросы, предложили процент от продаж, а самое главное, только я мог решить кому какой котёнок уйдёт. Конечно, не все котята рождались с Эфирным Телом на борту, многие были без него, но характером были в батьку. Хорошо, что я руководил процессом и мог правильных котят заслать в правильную семью. А то, что доход нестабильный, так, то и лучше, товар должен быть дефицитным.

Дверь в купе отъехала в сторону. На пороге появилось трое из ларца, но только двое были одинакового с лица. Близнецы Уизли — два отморозка гриффиндорского разлива — они меня вдохновляли на тему никогда не повторять такое самому и, если быть честным, я любил за ними наблюдать, издалека, очень издалека, желательно со слов Артура. В руках они держали за подмышки Рональда Уизли, который повис безвольной куклой и изображал страдальческое лицо, типа он сопротивляется.— Молодой человек...— ...а не сильно рано...— ...вы начали читать...— ...подобные газеты? Неплохо, наверное, было бы более выносяще, если бы они говорили синхронно или с задержкой в нескольких секунд у одного из них. Но Самообладание не растёт, Мораль не падает, значит уже перерос их уровень раздражения.

— А знаете, парни, почему порножурналы выпускают такого размера? — я выдержал драматическую паузу. — Чтобы было удобно их читать за такими газетами. — я потряс газетой, типа намекая что я читал на самом деле. Близнецы переглянулись, изобразили пантомимой, что типа я свой человек и подмигнули мне синхронно. Надо будет их идентифицировать, вдруг у них есть какие-то интересные ментальные способности.

— Я Фред Уизли.— Я Фред Уизли. Почти синхронно сказали близнецы и поглядели друг на друга.

— Кажется, братец, мы забыли договориться, кто из нас кто сегодня. Так же синхронно сказали близнецы, после чего повернули голову ко мне и ткнули друг в друга пальцем.

— Он Джордж Уизли. — синхронно заявили оба. Поглядев с укоризной друг на друга, они приподняли Рона.— А это наш...— ...непутевый брат...— ...Рональд Уизли. Рональд на такое лишь закатил глаза и продолжал висеть.— И мы предлагаем удивительную акцию.— Всего за пять кнатов, он составит вам...— ...незабываемую компанию до самого Хогвартса.— Я мистер Дженнингс, — я щелчком отправил монету в сторону парней, а те её поймали налету. — Избавьте меня пожалуйста от этого.— А мистер — это фамилия...— ...или имя?— Я просто серьезный молодой человек, вот поэтому ко мне так и обращаются. Ага, и живу я, почти что, в домике в деревне, только говорящего кота с собакой не хватает. Ну, собака мне не нужна, я кошатник, даже Трофей есть соответствующий. А вот Бегемота можно научить говорить, и в тельняшку нарядить, дайте только до учебников по химерологии добраться.— Тогда мы вам предлагаем...— ...ещё более ошеломительную акцию...— ...вы просто упадёте, где сидели...— ...всего за сикель...— …да, всего, за какой-то гнутый сикель!— Мы поделимся с вами...— ...самой захватывающей...— ...самой интригующей...— ...самой свежей...— ...пропагандой Дома Гриффиндор! — синхронно закончили братья. Я достал сикель и кинул в сторону братьев, ещё в полёте монета просто исчезла.— Вот, избавьте меня от пропаганды. Братья пожали плечами и развернулись уходить. Слабенько, могли бы на целый галлеон что-то придумать, но видать такие деньги у детворы не водились. Я достал галлеон и повертел в руке.

— Я сказал, что мне не нужна пропаганда, а вот за правду принято платить золотом. Увидев неподдельный блеск металла, братья раскачали Рона и бросили его на пол вагона, аногой подтолкнули чемодан в его сторону.

— Дальше сам, Роннипупс, где-то есть свободное купе.— Давай, Роньчик, пора становиться взрослым и самостоятельным. Братья зашли в купе, закрыли дверь, защёлкнули замок, достали палочки и стали накладывать чары, после пятых они задумались на долгие секунды, после чего наложили ещё пару чар. Видать защита от прослушки, обнаружение невидимого и скрытого, запечатывающие чары, короче, всякий мусор чему учат в Хогвартсе. Братья плюхнулись напротив меня, из моей руки исчезла монета.

— Что...— ...вы...— ...хотите...— ...знать?— Мистер Дженнингс. — кончили оба одновременно.— Слизерин, всю правду.— Оооо!— Идеальный выбор!— Для вас, мистер Дженнингс...— ...лучшие качества слизеринца...— ...амбициозность, хитрость...— ...изворотливость, умение властвовать и повелевать...— …умение подстраиваться под людей.— Вообще-то, это называется приспособляемость, — поправил я одного из братьев. — Или высокая адаптивность, так звучит политкорректней. Оба брата переглянулись, один из них достал записную книжку и начал делать пометки.

— Вы идеально подойдёте этому факультету. — заверил меня второй.— Да, идеальная среда, чтобы ваши таланты...— ...раскрылись на полную...— ...а ваши амбиции были удовлетворены до конца.— Я вот слышал, что там одна золотая молодежь и из семьи не волшебников там, мягко говоря, не любят.— Не слушайте, это всё...— ...дешёвая пропаганда Гриффиндора! Оба брата переглянулись и улыбнулись друг другу, типа это была только их заслуга.

— На Слизерене найдётся место любому маглорожденному...— ...кто сможет вписаться в общество...— ...следовать нехитрым правилам и традициям...— ...и в ком живёт дух настоящей аристократии.— А с девочками, что там? Говорят все заняты и с одиннадцати лет, чуть ли не замужем по какому-то там контракту. — продолжал я отыгрывать магловоспитаного. Братья понимающе закивали и изобразили хитрющую улыбку, типа всё понимают.

— Это правда, большая часть барышень...— ...уже с кем-то помолвлены...— ...но многие ждут свежую кровь.— Как говорят...— ...обвенчаться со старой кровью всегда успеется...— ...а вот усилить род свежей кровью...— ...не каждый ухитрится.— А такому воспитанному...— ...стремящемуся перенять наши нравы...— ...традиции и обычаи...— ...наверняка сыщется, нe одна хорошенькая барышня…— …с хорошей родословной...— ...а её родственники, проследят...— ...чтобы правильная свежая кровь удовлетворила свои амбиции.— А как сами эти барышни? Как и положено, избалованные дуры и маленькие принцесски, за которыми придётся бегать, уговаривать и раболепить, чтобы снизошли хотя бы взглянуть? При этом сами настолько воспитанные, что даже хуй в рот вилкой берут. Один из братьев снова начал строчить заметки.— Заблуждение, это такой их внешний фасад.— На самом дели они очень горячи...— ...если раскроются...— ...а своему возлюбленному точно раскроются...— ...а ещё они аристократки...— ...такое умеют делать в постели, что просто жуть...— ...но только за закрытыми дверями.— Похвастаться будет не перед кем. — печально сказал один из братьев.— А семья, она хоть окупает все эти долгие ухаживания? — развил тему я.

— Любовь барышни со Слизерина...— ...раз и на всю жизнь...— ...надежней спутницы не найти...— ...дома уют, порядок, чистота, любовь...— А, вы ничего не путаете, из того, что я слышал, это похоже на девочку с Хафлпаффа. Близнецы пожали плечами и посмотрели на меня, как на несведущего магловоспитанного, которого я сейчас изображал.

— Тут важен, как говорится...— ...один нюанс...— ...слизеринка умеет всё это организовывать...— ...и для них семья превыше всего...— ...барышня с Хафлпаффа будет делать всё это своими руками...— ...с нежностью и любовью...— ...но семья её лишь часть одной большой семьи...— ...на Хафлпаффе все такие...— ...один за всех и всё такое. Это совпадало с тем, что я знал и видел. У Малфоев маленькая элитарная коммуна, только для проверенных и только для своих, остальные получают холодный и сдержанный фасад. А вот у МакМилланов двери открыты настежь для всех, кто им близок и хочет таким стать. И теперь понятно, почему у МакМилланов нету слуг почти, а у Малфоев всё наоборот.