Глава 4. Часть 2 "Взаимность" (1/1)

12:55Не шевелясь, казалось, даже не дыша девушка наблюдала за тем, как маньяк приблизился, а затем... его взгляд метнулся вниз, и пройдя мимо неё Джейсон остановился.― ...Неужели планы на меня изменились? - по глупости вырвалось из уст голубоглазой.Но мужчина не обратил на слова никакого внимания, опустившись и срезав лезвием оружия то, что скрывалось от глаз наблюдательницы в траве. Джесс могла бы воспользоваться моментом и дать по газам, но была слишком поражена увиденным, чтобы выполнить даже самое простое действие. А Вурхиз тем временем, уже выпрямился с красивеньким боровиком в руке.― Да... А вот навыки выживания у него то что надо. И зрение острое. Впечатляет! - восхитилась Отелс, не побоявшись спросить в слух. ― Ты достал мачете, только для того, чтобы срезать заранее примеченный гребаный гриб?!Мужчина равнодушно посмотрел на девушку, ничего не ответив.― Здорово. Здорово, что мачете предназначалась не для меня, и как можно было такое подумать! - съязвила голубоглазая, начиная потихоньку выходить из себя. ― Только одного боровика мне надолго не хватит, я уезжаю в город за продуктами. К вечеру вернусь. - как ни в чём не бывало ответила она, горделиво вскинув подбородок, приготовилась повернуть ключ в замке зажигания. Но мужчина, снова остановил тем, что спрятал оружие, сделав несколько предупреждающих шагов в сторону квадроцикла. Зная нежелание Вурхиза её отпускать, сразу догадалась, что тот требует отдать ключи. ― Мы так не договаривались! Я имею право на свободное передвижение!После этих слов Отелс наблюдала, как спокойный взгляд Джейсона, становится требовательным, на секунду промелькнула искра раздражения, и тот даже не сделал шаг, а только еле заметно дёрнул корпусом вперёд, и этого бы хватило, чтобы заставить пересраться кого угодно, но только не отчаявшуюся девушку.— Нет! - девушка молниеносным движением выдернула ключ из замка, сжав в кулаке, умоляюще посмотрела на нависшего над ней громилу. Он второй раз коротко кивнул на нужный предмет, взор стал грозным. Сердце голубоглазки болезненно сжалось от обиды. — Почему ты не веришь мне? - спросила та. — Да — я виновата, что много раз тебя обманывала, но это было давно! Если бы я хотела свалить в этот раз, то не стала бы отпрашиваться и ждать, пока ты меня догонишь! Я действительно хотела вернуться... Хотя бы съездить за едой и вернуться в лагерь... - казалось бы, услышавший такую искреннюю речь человек, мог бы запросто растрогаться и позволить девушке выполнить задуманное, но Вурхиз был холоден, даже пальцем руки не пошевелил в знак неравнодушия. Если он и в правду растрогался, Джесс разглядела бы эту эмоцию в здоровом глазу убийцы, ведь только так, можно было понять, что чувствует убийца на данный момент. Только вот, и тени жалости там не обнаружилось. Всем своим грозным видом он показывал, что поддаваться на уговоры не собирается, и что у Джесс явно не хватит решимости перенаправить его на свою сторону. Кишка тонка.— Не доверяешь всё-таки... - прошелестела та, опустив глаза лишь на секунду, подняла, продолжив. — Знаешь... Такое чувство, что я для тебя ничего не значу.... - пауза. — И мне почему-то, так обидно от этого! Опять молчишь... Значит — это так. Нахрена я тогда тебе сдалась?! На последнем предложении голубоглазая неосознанно сорвалась на крик. Глядя на неё в этот момент, можно было подумать, что она сейчас заплачет, но этого по каким то причинам не происходило, хотя по лицу видно — всё её нутро сжимается от внутренней боли.Маньяк немного склонил голову, стараясь дать понять, что действительно огорчён. Но собеседница, словно не заметила и похоже неожиданно для мужчины соскочила с сиденья.— Тогда на! - замахнулась правой рукой и... — Хоть соли ключи эти! А я ведь в правду уже привыкла к лагерю... Да и не только к нему! - швырнув последнюю надежду к выживанию далеко, в кусты, сорвалась с места, стремительно удалялась из поля зрения "хоккеиста". ***Боком упав на матрас, подняла с пола босые ноги, крепко прижав коленями к груди. ― Господи... - на выдохе прошептала Отелс, со страдальческим лицом уткнувшись в подушку. В нос ударил резкий запах порошка, исходивший от накануне постиранной белоснежной наволочки, а вместе с этим и в ноздрях защипало. Джесс вцепилась пальцами в простынь до побеления костяшек, приглушённо взвыв в подушку от злости. ― Неужели ты так и останешься ко мне равнодушным? Я понимаю, что Джейсону нужно время, так как давно не испытывал чувства любви... Но способен ли он вообще на это? Или своеобразной заботой, хочет показать, что я для него друг и не более? Одиночество превратило его сердце в лёд, а я не способна его растопить. - рассуждала соломка, начиная содрогаться.Хотелось плакать, но слёзы не шли. То ли отчаяние было недостаточно сильным, чтобы заставить её зарыдать, то ли голубоглазка просто разучилась, стала скупа на эмоции от каждодневного стресса. Тем не менее, сдерживать чувства внутри не было сил. Поэтому она стала приглушённо кричать от гнева, стискивая в зубах белую ткань.Вдруг произошло то, от чего она умолкла. Неожиданно появилось склизкое ощущение чужого присутствия. Такое ощущение нагнетало обстановку ещё больше, вынуждая Джесс перевернуться на спину поставив ступни на паркет и с волнением осмотреть окружающее пространство. …Никого.Девушка устало выдохнула, проморгавшись, во второй раз подтверждая отсутствие недоброжелателей, обрадовалась одиночеству, но тут же огорчила мысль пронзившая голову: в последствие пережитого нервного срыва и шока, у неё развивается психическое заболевание. Что стало причиной появления галлюцинаций в виде ощущения постоянного присутствия кого-либо. В её случае ― Джейсона.Стоило Джессике встать ― в глазах потемнело. Она захныкала, осев на пол.― Чёрт. На глаза: стокгольмский и ещё что-то... Я ведь не врач, чтобы знать наверняка. У меня есть два выбора... Первый: изливаю Вурхизу чувства, и он отвечает мне взаимностью, если же нет... - она взглотнула. ― Если же он меня с говном равняет. Ничего не остаётся делать, как: свалить, пролечиться в психиатрической лечебнице и продолжать жить забыв Джейсона словно плохой сон. - притихла, подумав над своим решением ещё некоторое время, утвердительно кивнула. ― Да. На поиски... Но не сегодня... Завтра... Стоит подготовиться, подобрать слова. ***Было около двух часов дня. На улице прохладно, несмотря на то, что ярко светит солнце. Как и планировала ранее, девушка сутки "просидела" в известном со времён первого побега полу-разрушенном домишке, располагающимся в начале лагеря, потому что всё никак не решалась открыться маньяку, поэтому не хотела показываться ему на глаза и пряталась там собираясь духом.Хоть Отелс и не запамятовала запастись водой и валерьянкой перед тем, как "спрятаться" в заброшке. Только вот, дихлофоса в запасах не обнаружилось. Мало того, что война с крылатыми кровопийцами из-за этого была злополучно проиграна, так ещё оставила после себя многочисленные укусы на теле. Не выдержав постоянных нападений кровососов, Отелс наплевав на все последствия, отправилась на переговоры. Правда, за пять минут до входа девушка нажралась валерианы, чтобы перед предстоящим разговором быть серьёзной и уравновешенной в полной мере. Что вновь сошло боком. Из-за принятия лекарственного препарата в большом количестве, лицо Джесси стало схожим разве что с рожей барыги накурившегося одуванчиками. Да и ножками она перебирала не элегантно, а так, словно алкоголик с десятилетним стажем.― Джейсон! Джейсон! - голосила голубоглазка. ― Джейсон Вурхиз!.. Из-за тебя у меня все места чешутся... - сказала уже тише.Не успела она позвать, как за спиной послышался шорох, та обернулась, заметив в ста метрах знакомую фигуру, странно мотающуюся из стороны в сторону. По мере приближения старые вопросы отпали, на их месте образовались новые: какого фига, Вурхиз со злостью в движениях, скашивает огромную рассаду "травки"? И главный вопрос: откуда она здесь?! ― Ты... - начала с округлившимися от изумления глазами. Подходя ближе, не обратила внимания на небольшую кучку листьев, куда благополучно встала. ― ты что, вырастил кона-а-а-а-а-а! - воскликнула девушка, после того, как что-то подхватило её и с силой рвануло вверх.Сначала она не поняла что это такое, но потом, сфокусировав взгляд, смогла рассмотреть перед носом несколько толстых верёвок переплетённых между собой в сетку. А с обратной стороны сетки, снизу-вверх на неё насмешливо глазел Вурхиз. ― Откуда , блин, эта хрень?! Это гамак что ли?! - надрывным голосом вопрошала Отелс, находясь в дичайшем шоке. ― Заче… Ну зачем ты наставил здесь ловушек! Знаешь ведь, что люди пока не будут появляться! Для них постарался?! - она попыталась пошевелиться, глухо застонав от неудобности положения. Джейсон покачал головой, указал на себя, затем кивнул на девушку, прожигающе смотря на неё.От такого взгляда по спине забегали мурашки, изумившись голубоглазая произнесла: ― Ловушка предназначалась для меня? - догадалась она. ― Это из-за того, что я молча исчезла на целый день? Ты расстроен. Извини... Требовалось побыть одной, чтобы всё взвесить и принять тот факт, что я навсегда в лагере. Я просто хотела кое-что рассказать.. Вытащи меня отсюда, пожалуйста..Опять эти щенячьи глазки, перед которыми трудно устоять. Впрочем, не в них было дело, а в том, что мужчина заинтриговался тем, что она хотела поведать. Поэтому спустил ловушку на землю, и даже помог девушке выбраться.Она слегка смущённо посмотрела на него, спрятала руки за спину, будто готовясь отчитываться перед родителем.― Я... обращаюсь к тебе со всей серьёзностью, хоть для меня непривычно такой быть... - маньяк же, склонил голову набок, приготовившись выслушивать высказывание. ― Помнишь, около двух месяцев назад воспринимала тебя, как жестокого убийцу без эмоций. Но спустя время, поняла, что это не так... Ты убиваешь не всех подряд. Например: детей не трогаешь, так как они ещё невинны. Ну и меня не только не убивал, но и несколько раз спасал жизнь, общался со мной, никуда не отпускал от себя. Раз такое дело, считаешь меня кем-то особенным? Или для тебя перечисленные мной действия ― ничтожный пустяк? А для меня ― всё.Ну... вот... Предположим, моё мнение о тебе изменилось... ещё тогда на кровати... И предположим, если я скажу, что люблю тебя, что будешь делать? Оно взаимно хоть? Или ошибаюсь, и у Джейсона Вурхиза на самом деле нет эмоций.. - голубоглазая тревожно осмотрела слушателя. ― Подай хоть какой-нибудь знак, что тебе не наплевать на меня! - она замолчала, ещё надеясь на какую-то реакцию.Со стороны Джейсон казался ничем не пробиваемой стеной, но на самом деле, пытался осмыслить слова произнесённые Джесси. “Я люблю тебя”? Он это уже слышал раньше... наблюдая за жалкими людишками, в основном парами, шепчущими эти слова друг другу, а также когда родители говорили это своим детям. Так вот как называется эта эмоция ― любовь. Вурхиз примерно знал значение этого слова. Любить ― значит ощущать сильную привязанность к человеку. Хотеть радовать его, видеть улыбку на его лице. Желать прикоснуться к этому самому ― предмету обожания, почувствовать тепло тела, запах. Джейсон находил у себя все вышеперечисленные признаки, но можно ли это назвать любовью?Сколько он уже так стоит и размышляет? Мужчина вернулся в реальность лишь тогда, когда увидел разочарование на лице собеседницы. Он быстро сообразил, что делать в такой ситуации, и как передать то, чего никогда не сможет сказать вслух. Всего один жест, вместо тысячи слов покажет то, что не безразлична ему. То, что она нравится ему. И никто никогда не посмеет забрать её у него. Джейсон осторожно притянул девушку за плечи к себе, стиснув в объятьях. В этот раз, он обнимал её более уверенно, совсем не по-матерински.Не ожидав такого поворота, Отелс сначала попыталась отстраниться от мужчины, но тот держал крепко. Голубоглазку моментально прошибло: ― Одним лишь действием... Без слов... Джейсон ответил на все вопросы... Развеял сомнения в том, что я нужна ему по-настоящему. Наполненный яростью двухметровый маньяк, казалось бы, не способный на чувства, стоит и придерживает меня так нежно... Если бы на месте него, сейчас был бы другой мужчина, я бы не восприняла это, как знак чего-то серьёзного. Но для Джейсона, это действие особенное, и о многом говорит. Он любит... - девушка лучезарно улыбнулась мысли, расслабляясь. Она поняла, каково было Джейсону проживать годы в одиночестве после потери матери, вот он и озлобился на всё живое. Закрылся. Каждый бы озлобился. Теперь, девушка добровольно желала остаться, чтобы унять желание мужчины мстить. Заполнить пустоту в его сердце.