Глава 23. (1/1)

Я, как и всегда, сидела в гостиной, перебирая струны гитары, когда ощутила прибытие хозяина этого места. Привычное ощущение его силы, свежей, как морская волна. Я привычно повязала на глаза ленту, мир изменился?— теперь это были звуки, запахи, ощущения.Над моей головой хмыкнули, но не обидно, скорей удивлённо. Пожав плечами, я поднялась на ноги. В этот раз меня ждала прогулка по парку?и к водоему через рощицу. Мой спутник был внимателен, вежлив и предупредителен.Ну что сказать. Мне он нравился. Проводить с ним время, обсуждать книги, магию?— нравилось. Да и другие ощущения нравились.У реки?— а мы вышли к реке?— мне помогли сесть на лавочку. В целом, я не испытывала дискомфорта рядом с ним. И, наверное, не отказалась бы разок попробовать и большее.Разговор, нарушая тишину, начала я:—?Кто, что мы с тобой были?—?Я любил тебя, и ты меня тоже. Ты знала, что я дракон-перевертыш, а я?— про твое происхождение. А потом… Я не знаю, что с тобой случилось тогда… ну теперь-то знаю?— Тени случились, но тогда…—?Я вела себя странно?—?Мягко сказано. Ты… знаешь, это выглядело, словно ты все забыла. Вот просто все. Твои глаза… в них было какое-то свечение, дымка, я не знаю, что это… Но ты видела кого-то другого. Не меня. Мне пришлось оглушить тебя. А потом ты исчезла.—?А что было потом?—?А потом… потом меня нашел Феникс… привел в одно место, в Цитадель. Он провел обряд. Я стал Драконом Вод. Он собирает команду… воинов. Против Теней.—?Скажи, а те двое…—?Жан и Мартин? Их тоже Феникс привел. Они сказали, что знали тебя. Их ты тоже. Не помнишь?—?Нет, Тени изрядно испакостили мне память.Хотя сказать по правде, я многое вспомнила, но в голове все равно царил бардак.—?Я догадываюсь. А вот они тебя знают, помнят и готовы даже присматривать за тобой.—?Линк, но я не ребенок. По тому, что я вспомнила?— мне пришлось хлебнуть немало.—?Я знаю. Просто… Тени многое могут.—?Я тоже, как оказалось.—?Ты меня не любишь?Ага, а вот и ГЛАВНЫЙ ВОПРОС.—?Понимаешь, я не могу любить того, кого не помню. С тобой мне хорошо, но этого мало. Я не знаю, что я увижу, сняв повязку, а рисковать, от закладки в мозгу став агрессивной, не хочется.—?Понимаю. Ты правда любишь эльфа?—?Да. Я люблю Даламара. И он меня любит. Прости.Ответом мне было задумчивое молчание. Кажется, мой загадочный друг из прошлого что-то для себя решил, потому что стал ежедневно посещать меня. Мы гуляли?у реки, по парку, танцевали?— он хорошо танцевал, он читал мне, а я играла и пела. Это стало для него сюрпризом?— раньше, по крайней мере, в то время, когда мы были более дружны, я так не делала. Он ужинал, и обедал, и завтракал со мной… Ну и, конечно, делал все, чтобы сблизиться сильнее.А я не возражала. Нет, мужа я любила, очень любила… Но… Меня сейчас как магнитом тянуло к этому… Линку. И я уступила воле судьбы.Целовался он так, что у меня слабели колени и шла кругом голова, а еще… он знал меня, знал как никто. Знал, где и как прикоснуться к ноге, провести рукой по щиколотке, как тронуть губами колено, чтобы поцелуй горел огнем. Как прикоснуться к шее под волосами, как… Он играл со мной и на мне, как на знакомом до мелочей инструменте! И не было ничего удивительного, что в последний день я сдалась.Гость прибыл прямо к завтраку, я едва успела повязать ленту на глаза, и сел рядом. После завтрака мы отправились гулять по парку, прихватив гитару. Он довел меня до лавочки у фонтана, я слышала журчание струй, повеяло свежестью и прохладой. Я тронула струны и…Вела ли меня судьба?или предвидение так отразилось, но песня, слышанная мной годы и годы назад, зазвучала снова:Ах, иначе в былые годаКолдовала земля с небесами,Дива дивные зрелись тогда,Чуда чудные деялись сами.Позабыв Золотую Орду,Пестрый грохот равнины китайской,Змей крылатый в пустынном садуЧасто прятался полночью майской.Только девушки видеть лунуВыходили походкою статной,Он подхватывал быстро одну,И взмывал, и стремился обратно.Как сверкал, как слепил и горелМедный панцирь под хищной луною,Как серебряным звоном летелМерный клекот над весью лесною:?Я красавиц таких, лебедей,С белизною такою молочной,Не встречал никогда и нигде,Ни в заморской стране, ни в восточной.Но еще ни одна не былаВо дворце моем пышном в Лагоре?—Умирают в пути, и телаЯ бросаю в Каспийское море.Спать на дне, средь чудовищ морских,Почему им, безумным, дороже,Чем в могучих объятьях моихНа торжественном княжеском ложе??[1]Когда я закончила петь, повисла тишина. А потом мой собеседник… гость… тихо, словно задумчиво повторил:—??Чем в могучих объятьях моих на торжественном княжеском ложе??. Это такой намек?—?Это просто песня.—?И она очень… провокационная.—?А это решает каждый сам для себя.—?Леди против?—?Леди немного думает.Я услышала шорох ткани и скрип кожи?— значит, он кивнул, соглашаясь. Мы еще какое-то время посидели и вернулись в дом.На обед он не остался, и обедала я без повязки, увидев, что я такое ем, а вот к ужину вернулся. Я успела принять ванну и переодеться в пышное платье изумрудного цвета с золотым шитьем, мне уложили волосы, а на шее замкнулось ожерелье с изумрудами. Впрочем, украшения были не только на шее?— фероньерка в волосах, серьги, кольца, браслет…Он подошел ко мне, не видящей из-под повязки ничего, и нежно обнял за талию.—?Леди… вы сегодня божественно прекрасны…—?Я рада это слышать…—?Тогда… позвольте пригласить вас на танец?Я лишь кивнула. Откуда-то зазвучал вальс… А мы закружили по залу под прекрасную мелодию.Потом был ужин под легкую беседу… А после ужина мы прошли в спальню?— и свет за нами следом. Потом в темноту погрузилась и спальня.С моего лица соскользнула лента.Он был нежен и страстен, он знал мое тело лучше меня…И я отвечала ему…________[1] Песня Группы Мельница ?Змей?