Эпилог (1/1)
*****Очень опрометчиво бросать все и идти к новой двери.
Быть может, она заперта?И вернуться будет некуда – только что за спиной громко захлопнулось прошлое.Что если ты останешься между ними, между двумя замками, двумя проходами, ведущими в противоположные стороны?Он посмотрел перед собой, оглянулся назад и не сдержал усмешки.Шаги, когда-то оглушающе громкие, отражаются от бесконечно черных стен безликой, мучительно длинной жизни, постепенно затихают, мужской силуэт останавливается напротив другого.Аккуратно причесанные пшеничные волосы и непослушные платиновые пряди, старинная золотая печатка с гербом на тонкой ладони и мерно отстукивающие новомодные часы на запястье, длинный непромокаемый темно-серый плащ и белоснежная рубашка, прекрасно отражающая назойливые солнечные лучи, дурманный привкус бренди на губах и горький запах табака на кончике языка.Две пары пронзительно-изумрудных, до мурашек спокойных глаз изучают то, знают уже давно – самих себя в идеальном отражении чужих хрусталиков.Больше некуда спешить, больше незачем бежать, надо остаться здесь – ведь единственно верно жить в своем настоящем, не гоняясь за воспоминаниями и призрачными надеждами грядущего.*****Холодные капли,проливающиеся с угрюмого неба, возвещали о начале осени.Впрочем, с тем же успехом они могли сопровождать и другие времена года, и здесь не было никого, кто удивился бы этому природному явлению, окрашивающему улицы в унылую серую гамму, которую разбавляли лишь светлые пятна горящих фонарей и фар торопливых автомобилей.Люди, не обращая ни малейшего внимания на ливень, чинно расхаживали по асфальтированному тротуару, легко уворачиваясь от случайных брызг и скрывая свои лица за низко опущенными зонтами, и среди них совершенно не выделялся высокий блондин, неторопливо бредущий вдоль ухоженного газона, потемневшего от обильной влаги. Он не пытался укрыться от пресных слез, привычно срывающихся с неба Туманного Альбиона, что моментально бросалось в глаза деловитым и практичным англичанам, встречающихся ему на пути и мысленно делающих соответствующую пометку в голове: ?Иностранец?.Самого же мужчину косые взгляды, очевидно, не волновали абсолютно, и, судя по тому, как уверенно он двигался вперед, не оглядываясь по сторонам и не останавливая прохожих, чтобы вежливо поинтересоваться, где находится искомое для него место, в Лондоне он был не один и не два раза.Наконец, блондин, чьи намокшие волосы, скорее уже, походили на русые, остановился у дома, с вида ничем непримечательного, но вместе с тем, словно укрытого невидимой пеленой,ограждающей его от всего остального города.
Если не мира.Палец пару секунд задержался на звонке, разносящем переливчатую трель по ту сторону двери, и опустился вниз.В ожидании отчетливо различался тягучий и размеренный стук капель – открывать никто не спешил.Рука вновь потянулась вверх, когда щелкнул замок, и из прохода пролился по-домашнему приглушенный свет.На пороге стоял мужчина в светло-зеленом свитере, связанном тонкой шерстяной нитью, из-под которого выглядывал накрахмаленный воротник - густые брови сошлись к переносице, делая взгляд кошачьих глаз еще более непостижимым.Молчание, затянувшее на целую минуту, отчего-то казалось отнюдь не какой-то банальной неловкостью, а своеобразным ритуалом - и хозяин дома немного отошел в сторону, позволяя зайти.- Вижу, новый дворецкий у тебя так и не появился, - гость с самым невозмутимым видом выжал воду, стекающую с растрепанных волос, прямо на пол.
- После того, как предыдущий попытался обчистить меня, желание селить с собой очередного потенциального вора как-то поубавилось.- Английская паранойя во всей красе. Это было семнадцать лет назад.- По-твоему, люди с тех пор сильно изменились?
- Просто они не все одинаковые, Керкленд.- Не учи меня жить.Холл усмехнулся, проходя мимо Артура, скрестившего руки на груди.Англия проводил его очередным нечитаемым взглядом.- Какого черта ты пришел?- А что я помешал тебе заливать глотку спиртным в гордом одиночестве? – Голландия ткнул в откупоренную бутылку виски и достал из кармана извечную трубку.Обманчиво тонкие пальцы легко выхватили ее, встретив в глазах едва различимый протест.- Не в моем доме.- Не ломайся, - хмыкнул Нидерланды, на лице Артура мелькнула тень раздражения.- Мэтт говорил, что во время войны ты смолил, не переставая. - Я бросил еще в сорок пятом, - хладнокровно заметил Англия. – Мне повторить свой вопрос?
Голландия сел в кресло, стоящее неподалеку от столика с открытой бутылкой и невысоким стаканом, на дне которого виднелись остатки алкоголя. Артур устроился напротив, положив трубку на расписанную мудреными восточными узорами поверхность, и, запрокинув голову, залпом допил виски.- А хрен его знает, - Холл задумчиво проследил за его манипуляциями.- Понятно, - без намека на эмоции отозвался Англия и налил себе еще.Голландия поднялся, пойдя к открытому бару, достал оттуда такой же стакан и вновь опустился на мягкое сидение. Артур недоуменно приподнял бровь, посмотрев на него, но после, что-то решив про себя, наполнил и соседнюю емкость.- Повод?
- Я не могу выпить просто так?
- Ты – нет, - хмыкнул Холл, пододвинув поближе к себе стакан. – И, судя по кисляку на твоей физиономии, это, как минимум, связано с концом света.Англия поболтал жидкость, источающую алкогольный аромат, наблюдая за тем, как от одного края к другому рябью расходятся крошечные волнышки, ударяясь о стеклянные стенки, и мрачно улыбнулся.- Почти.- А поконкретней? – Нидерланды сделал большой глоток, не сводя глаз с Артура.- Сегодня наш глубоко обожаемый социалистический лагерь стал еще больше. Ты уже слышал об этом?- Слышал, - утвердительно кивнул Холл, чуть хмурясь. – И кто же этот… он?- Куба, революционный до мозга костей, - в голосе Англии явственно сквозило и презрение, и опаска.- Что ж, можно поздравить Антонио – в большой семье все-таки не без урода.- По-твоему, это повод бить тревогу? Он ведь находится под ногой твоего братца, - с безразличным спокойствием рассудил Голландия. - Думаю, если он будет слишком сильно выступать, заткнуть его будет несложно.В зеленых глазах по соседству ярко вспыхнуло ехидство.- Да неужели? Вообще-то ему как раз можно сильно не напрягаться – насколько мне известно, он находится под непосредственной защитой Брагинского. Видишь ли, тот, похоже, питает к нему какой-то свой, особый интерес. Ты понимаешь о чем я?- Вполне, - Холл равнодушно допил содержимое стакана.
- Тебя это не задевает? – Артур спрятал ироничную усмешку за сцепленными в замок пальцами.
- С какой стати?- Может, потому что ты его любишь? – язвительно напомнил Англия.Нидерланды, перестав созерцать потолок, перевел глаза на него, не выдавая ни одной посторонней эмоции.- Того, кто мне действительно был дорог, уже давно нет в живых. А эту помешанную на коммунизме тварь я знать не знаю.- О, вот оно что… - многозначительно протянул Артур и коснулся указательным пальцем трубки. – Ладно, будем надеяться, что если Джонсу все-таки не удастся убедить Кубу отказаться от этого бреда и идти по нормальному пути экономического развития, он не станет упорствовать и обострять ситуацию в том регионе, в который зубами вцепился СССР.
Теперь уже Холл не сдержал ухмылки.- Зная твоего упрямого родственничка-полудурка, я так подозреваю, что картинка нарисуется именно обратная.- В любом случае, за отеческим советом по собственной воле он точно не придет, - качнул головой Англия, его ладонь снова легла на бутыль.- Опять проснулся комплекс папочки?- Не в этом дело.- А в чем?Холл невольно отметил про себя, что спиртное в значительной мере разбавляет английскую аристократическую бледность живым румянцем. Так же, как и замечательно развязывает язык.- С каких пор с моим мнением перестали считаться?
- С тех пор, как ты начал уступать Америке по всем показателям, - Голландия провел рукой по постепенно высыхающим волосам.- Не в этом дело, - хмуро повторил Англия.- Разве?- Все решает ядерный пистолет в его кобуре, если кто-то еще не понял.Холл вплотную приблизился к Артуру,смотрящему в одну точку и допивающему энный стакан – уже третий, но кто его знает, сколько он выпил еще до этого…- А, по-моему, кто-то просто не хочет признать очевидную вещь – ты отстал, Англия. Как и я… когда-то.Англия повернулся к нему лицом – близко, очень близко, но сейчас это казалось чем-то на редкость простым и само собой разумеющимся.- А ведь мы были первыми, ты еще помнишь это, Холл? Ты помнишь, каково это чувствовать себя всем? Ты еще помнишь, каким образом хотел избавиться от меня, всякий раз, когда я тебе переходил дорогу?- Да, - Голландия кровожадно усмехнулся. – Всегда мечтал покормить несчастных вечно голодных акул твоими внутренностями.- Да, они были бы сытыми, определенно… Вот только в этом бы воочию убедился я, а не ты, - громко расхохотался Артур.
- Кажется, одному джентльменистому недопирату уже хватит бухать…- А тебе?- А я не пьяный.- Да? - притворно удивился Англия и с непонятным разочарованием добавил. – Это плохо, Холл. Плохо.- С чего вдруг?Вместо ответа тот накрыл своими губами его губы, одновременно скользнув языком в рот. Первые мгновения Нидерланды отозвался на неожиданный поцелуй скорее по инерции, а потом к собственному полному непониманию втянулся, хотя бы потому Артур отчего-то сразу начал делать так, как нравилось Холлу – не слишком напористо, но и не нежничая, изредка покусывая нижнюю губу и, углубившись, исступленно растягивал плавные движения, видимо, наслаждаясь неожиданной остротой, смешанной с недоумением – так иррационально естественно, как вдохнуть табачного дыма.
Отстранившись, Англия прищурил мерцающие глаза и провел кончиком языка по влажным сомкнувшимся губам Голландии.- Давно хотел узнать, каков мой соперник на вкус…- Бывший соперник, - поправил Холл, не торопясь отстраняться от горячо дышащего Артура.
- Нет, Холл. Бывших соперников не бывает.- Может быть. Но одно я знаю наверняка – остаток вечера будет паршивым и предсказуемым, если мы сейчас трахнемся.- Да… Пожалуй.*****
История – ближайшая родственница судьбы, а значит та еще дама с приветом.Она часто меняет траекторию своего развития, иногда закономерно, иногда взбалмошно выбирая себе очередных любимчиков.В конечном итоге, Англия решил, что пока не надо пытаться переломить ее ход. Может, просто стоит подождать окончание этого цикла?По крайней мере, Голландия как бы невзначай бросил, что собирается поступить именно таким образом.Ожидание сопряжено с ощущением пустоты, а пустота – с одиночеством.Одиночество – это то, к чему невозможно привыкнуть, можно только смириться.
Но, видимо, сейчас все-таки придется мириться с его отсутствием.