Глава 25 (2/2)

Он вообще ничего не ощущал.Он только бил, бил, бил, яростно, сильно и беспощадно.

На полу кровавая каша, противно, влажно хлюпающая под ногами, на стенах бордовые брызги.На руках тоже кровь, по локоть, капающая вниз, стекающая до рукавов белоснежной рубашки, ставшей уже бледно-красной, липкой, тяжелой.Америка закашлялся, сплевывая темную жидкость из легких, Англия поднял руку…

И опустил ее.?Боже… Боже мой… Что… я творю?.. Зачем? Разве… это поможет??Он вновь посмотрел на свои руки, ужасаясь.?Боже…?— Альфред…Он поднял с пола изуродованное им же самим молодое тело.Тот дышал сорвано и редко, потеряв сознание.И в этом момент, вглядываясь в его лицо, Артур, еще не осознавая, подумал, что теперь он не сможет его удержать.?Он просто… уйдет. Но… Нет… Нет. Я… не позволю?*****

— Это все ты!— Прости?Россия невольно застыл, когда Англия, задыхаясь от злости, перехватил его за грудки.— Из-за тебя! Это все из-за тебя!?Чертов Брагинский… Там, где появляется он, все идет наперекосяк?Артур был так зол, что даже наплевал на то, что он схватил Россию и орет на него благим матом.

Он впервые в жизни не думал о том, что будет потом, когда тот придет в себя.— А что… я сделал? — как-то растерянно, почти по-детски спросил Иван.Англия уже набрал побольше воздуха, чтобы обрушить на него весь свой гнев, но его нестандартная реакция остановила Артура.— Америка вбил себе в голову эту чушь по поводу свободы и независимости, — уже менее агрессивно продолжил он, хотя выпускать Россию не спешил, — Это ведь твоих рук дело.Иван немного помолчал, и его взгляд изменился.— Не вали с больной головы на здоровую, — спокойно отозвался он, — Я не говорил ему ровным счетом ничего, что могло заставить его думать таким образом.— То есть подобные мысли возникли у него на пустом месте?— Значит, на то были свои причины, — качнул головой Россия, — Может, дело все же не во мне, а в твоем отношении к нему?Артур дернулся и сжал ткань сильней, касаясь костяшками его подбородка.— Разве? Наши отношения тебя не касаются, Раша.Россия слегка вздрогнул то ли от этих шипящих звуков в своем имени, прозвучавшемна иностранный лад, то ли…— Ты ведь… Никогда не прикасался ко мне раньше, — интонация в голосе Ивана была совершенно непонятной, как и то, что он имел в виду. Англия немного напрягся.— Но… оно так похоже на то…Тогда, когда я воевал со Швецией, уже когда мы объединили наши флоты… Я проснулся и думал, кто это был… Кто трогал меня, пока я спал…Глаза России потемнели, вокруг него снова начало что-то сгущаться, и Англия вдруг ощутил, что тело его совсем не слушается.— Это был… ты, — последнее слово он выдохнул, заставляя сердце Артура неровно сжиматься, — Пока я не мог сопротивляться, ты что… касался моих границ? Зачем?Иван подвинулся ближе.— Ты… хотел нарушить мою… территориальную целостность?Англия нервно сглотнул.Вряд ли этого было достаточно, чтобы Россия мог объявить ему войну, но… Кто его знает??Надо как-то сбить его с толку, чем-то отвлечь, а то… Нет, я даже думать об этом не желаю?— Вовсе нет, с чего ты вообще взял, что это я? Может, к тебе пришел Голландия?Темнота чуть отступила, и Англия понял в каком направлении надо двигаться.— Холл, не стал бы так ко мне прикасаться… Исподтишка и… властно.Его голос стал другим, из него ушла былая угроза при упоминании о том, какого Артур охотно бы приколотил к стене гвоздями и засунул в рот заряженный пистолет.?Это ведь твой извращенный способ отмстить мне, не так ли? Не напрямую, разумеется. Но почему-то ты не подумал, что я тоже могу ударить по самому больному?— А много ли ты о нем знаешь?

— То есть?

— Хм… — Артур вновь ощутил прежнюю уверенность, — Я бы не был так уверен в этом. Он всегда стремился завоевать новые земли.— Все стремятся, так или иначе, — Иван был непреклонен. И он не сомневался в нем.?Это пока?— Безусловно. Но знаешь, когда он был подростком, он хотел две вещи: свободу и власть. Но попал прямиком в руки Испании. Думаю, ты знаешь, что именно тот с ним сделал…Россия отвел взгляд.— Да, и теперь, к сожалению, Холл не совсем адекватен. Это незаметно сразу же. Но ты ведь уже понял, что он неравнодушен к юношам?Щеки Ивана вспыхнули и тут же пришли в нормальное состояние. Англия в полной мере насладился этим моментом.— Я… не хотел об этом говорить, но… — Артур судорожно вздохнул, — Недавно Америка… Мой братик… Вернулся домой, и я понял что-то не так.Россия тревожно посмотрел на него, силясь понять, как все это связано.— Он… сказал… — голос Англии становился все тише, и он опустил голову, — Что Голландия… переспал с ним.Иван отшатнулся от него, так, словно тот дал ему хорошую пощечину.

— Нет…— Я и сам не хотел в это верить, но Альфред… Он не может мне врать. Я его воспитал, он мой брат, понимаешь?Артур в притворном отчаянии вскинул голову, и увидел, как в глазах России что-то задрожало.— Он говорил, что тот не был… груб, но был довольно настойчив, — по его взгляду Англия понял, что, очевидно, нечто подобное было и у него, — А когда ему даже… боже… Даже… начало это нравиться, тот сказал, что единственное зачем он это сделал… Это его земли… Он захотел только их… И даже угрожал, что расскажет об этом мне, если он не согласится… Но Альфред сам сознался мне...Россия медленно отступил от него.— Понимаешь, только земли…

*****Англия неторопливо зашел в темную комнату. Казалось, его шаги гулко отражаются от стен.Прямо на полу сидел Америка.

Его глаза были закрыты.Он слабо пошевелил рукой. Тишина прервалась тихим звоном цепи.Артур склонился над ним.

Его пальцы, дрожа, прикоснулись к светлым волосам.Альфред с трудом поднял веки.Англия мукой отразился в светло-голубых потухших зеркалах.— Артур… — всегда бодрый голос похож на едва слышный шелест листвы осенью.— Да, я здесь, — он гладил его по волосам.?Я не хочу, чтобы ты страдал, но это для твоего же блага?Америка сказал всего два слова, но они вывернули наизнанку, заставляя давиться отчаянием.— Отпусти… меня.

*****Дождь.Чертов дождь.Будь ты проклят.На ладони срываются капли.Они теплее, чем это холодная вода, падающая с неба.Откуда-то… с подбородка… с щек… из глаз…— Я стал свободен. И теперь я больше не твой младший брат.

Англии хотелось сжаться в тугой комок, лишь бы не слышать этого. Как хлыстом поперек спины.— Я сам по себе.