Глава 22 (1/1)
*****Ветер, слегка качнув полупрозрачную штору, неслышно выдохнул, неуловимой прохладой коснувшись светлых прядей.Холл приподнялся на руках, устраиваясь поудобней.Ваня сидел на подоконнике, мечтательно глядя в ночь.Месяц, лукаво улыбаясь, окутал его обнаженное тело в нежное серебро, как бы невзначай сглаживая шрамы и скрывая свежие раны.Голландия, сохраняя ясность ума, курил табак, но хотелось чего-то более терпкого и дурманящего, вроде того, что сейчас видели его глаза.— Холл, ты только взгляни на это… — восторженно прошептал Россия.— Что там? – протянул Холл, вставать ему не хотелось категорически.— Нет, ты только взгляни!
Голландия недовольно вздохнул и, потянувшись, поднялся с кровати.— Ну? – он вплотную подошел к зачарованно смотрящему в окно Ване. Палец России ткнул в небо, и Холл невольно вскинул брови – оно все, абсолютно все, было усыпано мерцающей холодным светом бриллиантовой крошкой.— Хм… — задумался Холл, —В последний раз я видел такое, если мне память не отшибло, лет двести семнадцать назад.— Красиво, правда? – повернулся к нему Ваня. У него было такое выражение лица, словно это он выплавлял их своими ладонями, каждую звезду.— Да, — только кивнул Холл.— Подожди, — сказал Россия и резко поднялся на ноги, — Я сейчас.— Чего это ты собрался делать?
Ваня настежь распахнул окно.?Прыгать, что ли?..?— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЖИЗНЬ! – счастливо завопил Россия, — СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!— Вот дурной, – пробубнил Голландия, обхватывая высунувшегося наполовину из окна Ваню и затаскивая его обратно, — В твоем случае, конечно, вопрос риторический, но… Что совсем уже?— Так, мир же, Холл! Мир! Все! Закончилась война!?Вот оно что. Подписали все-таки мирный договор?— И где подписали?
— В Ништа…дте, ха-ха-ха, ну блин и название! – Голландии казалось, что если бы он не держал его, Россия непременно начал бы скакать по всей комнате, — Я выиграл! Выиграл!— Да хватит орать уже. У меня ухо отключилось от твоих воплей. Ваня засмеялся еще громче, а потом обхватил ладонями его лицо и принялся целовать сильно, жадно, горячо.?О, такая реакция мне нравится гораздо больше… Прямо с напором…?Неожиданно тело России ощутимо напряглось, и он откинулся назад, с глухим стоном расправляя плечи, спину, руки.— Эй, ты чего? – нахмурившись, слегка потряс его Голландия.— Мн… — закусив губу, ответил Ваня и напрягся еще сильней, частота его сердечных ударов увеличилась, Россия выгнулся дугой, покрываясь испариной, кажется, у него даже поднялась температура. Холл, скрипнув зубами, почувствовал, что держать его становиться тяжелей.Но это не было похоже на мучительные судороги, какие бывали от насильственных смертей.?А ну да, точно?— Тебе больно? – хрипло уточнил Холл, так на всякий случай, ведь он мог и ошибаться.Россия вздрогнул еще раз и неосознанно прижался к нему до невыносимой близости.— Нет, — выдохнул Ваня, переводя дух, — Просто все тянет как-то… Куда-то… Но я знаю, это чувство… Я… расту.Голландия положил руки на его спину.Если к стране разом присоединялась большая территория, то это проходило довольно ощутимо.
— Я это… прилягу, — Россия качнулся в сторону кровати и, пройдя несколько шагов, плюхнулся на нее.Холл сел рядом с ним. Он по себе знал, что это далеко не самое приятное ощущение – установление эмоциональной и физической связи с людьми. Так или иначе, ты переплетаешь с ними свою судьбу, учитывая то, что многим из них на осознание этого простого факта понадобится еще немало лет.*****— Что ж, mon ami, покажи мне, как ты выучил те уроки, что я тебе показывал.Ваня еще раз мягко улыбнулся окружающим и положил ладонь в протянутую руку Франции.В этот вечер России, пожалуй, удалось добиться невозможного – объединить в одном зале практически все высшее европейское общество.
Повод для этого был и весомый – отныне на политической арене появилось новое государство – Российская Империя.
Теперь всем, хотели или они того или нет, приходилось считаться с Иваном Брагинским, который смог практически в одиночку одолеть сильнейшую морскую державу.
Франция, как всегда, спешивший продемонстрировать свой очередной элегантный наряд, получил весьма язвительный комментарий от Англии.Пруссия и Австрия о чем-то яростно спорили. Вернее, создавалось ощущение, что в эмоциональную дискуссию был вовлечен только гневно сверкающий глазами Гилберт, а Родерих лишь периодически что-то отвечал ему, не меняя при этом выражение лица.Испания поправлял одежду психовавшего от подобных проявлений отцовских чувств Романо. Антонио только широко улыбался, но Холл был больше чем уверен, что ему было совсем не до веселья, а потому тот предпочел изолироваться от окружающего мира, всю свою неуемную энергию отдавая Южной Италии.Швеции здесь, разумеется, не было, и надо было предполагать, что он здесь еще долго не появится.Зато атмосферу Скандинавии создавали Дания и Норвегия.
Хенрик рассказывал Кетилю какие-то смешные истории, над которыми сам же и хохотал. Норвегия одаривал его чуть усталым взглядом на протяжении почти всего вечера, однако когда Дания обреченно махал на него рукой и переключался на кого-то другого, лед в неприступных глазах Норвегии немного подтаивал, и его губы растягивались в едва заметной улыбке.— Не ревнуй, — шепнула на ухо Бельгия, выглядевшая сегодня просто сногсшибательно, — А то ведь сейчас от Франциска и кучки золы не останется от твоего испепеляющего взгляда.— Делать мне больше нечего, — хмыкнул Холл, не отрывая глаз от пары в центре зала, изумительно гармоничной двигающейся в такт музыке.— Ну-ну, — скептически прищурилась Лив, — Ладно, пойду парочкой слов перекинусь с Испанией, а то давненько мы уже с ним не виделись.— Как хочешь, — пожал плечами Голландия.— Неплохой вечерок, – положил руку на плечо подошедший к нему Дания, расплывшийся в довольной улыбке,и стал чем-то похож на большого домашнего котяру.— Поганей не придумаешь, — отозвался Холл.— А Россия умеет удивлять, – Хенрик проследил за его взглядом, — Вроде сколько его уже знаю, а всегда же и удивляюсь.— И долго ты с ним знаком? – хмыкнул Голландия, чуть повернув голову в его сторону.— О Рюрике слышал? – заглянул ему в глаза Дания.— Это ж первый правитель Ван… кхм, России.— Ну, он еще совсем мелкий был.Русь – мама его — тогда правление приняла.— Ты-то откуда знаешь? – недоверчиво нахмурился Холл.— Вообще Рюрика на самом деле Рёриком звали, — голубые глаза хитро сверкнули.Голландия чуть поджал губы и поднял брови в легком шоке.— Так… это ты ей помогал государство образовывать?— Ну… Громко сказано – ?образовывать?, — махнул рукой Хенрик, — Скорее с материалом готовым работал. Еще сколько-то бы времени прошло, глядишь, и без меня бы разобрались.Голландия неожиданно ощутил острый приступ чего-то жутко похожего на обиду.
— А каким он был… в детстве?Все же было, на взгляд Холла, одно несомненное достоинство у Хенрика – он никогда не задавал вопросов, типа ?А тебе зачем??— Хм… Знаешь, шебутной такой… Живчик… — ударился в воспоминания Дания, — Вроде сидит, сидит спокойно, а потом, как полезет, куда не просят… И ведь не остановишь никак.
Голландия усмехнулся.— Тогда не сильно-то он изменился с тех пор.— Не скажи... Я тут, как вспоминаю, как он нас тогда вытащил вчетвером, ну еще с этим, — он кивнул в сторону стоящего особняком Англию, — Так, до сих пор глаза его вспоминаю… Да нет, не этого Коротышки, а России.Дания немного помолчал и ближе наклонился к Холлу.— Мне тогда даже показалось, что я воочию самого Тюра увидел.— Мне этот твой Тюр, знаешь, как-то до лампы, все равно я ни черта в твоей мифологии не разбираюсь, — пренебрежительно отозвался Голландия, хотя на самом деле ему даже стало немного любопытно послушать, с кем именно Дания сравнил Ваню.Хенрик, хлебом его не корми, дай рассказать о своих многочисленных богах и их непростых почти человеческих взаимоотношениях.— Ну ладно, я думаю, что тебе бесполезно говорить, что он из асов и сын славного Одина, — Дания посмотрел на Голландию, как опытный учитель на самого бестолкового из всех своих учеников, — В двух словах, Тюр – бог битвы. Храбрые войны часто призывали его для справедливой и честной победы, если правда была на их стороне. — Бог войны и справедливости, значит… — задумчиво пробормотал Холл и вновь посмотрел на счастливо кружащегосяв танце Россию, пытаясь вспомнить тот взгляд, пронизывающий фиолетовым пламенем до самого дна души.— Ага, — кивнул Хенрик и добавил с легкой усмешкой, — И это он был тем, кто не побоялся засунуть руку в пасть к Фенриру, пока другие боги сковывали его цепью.— Это еще зачем? – Холл не особо представлял себе этого Фенрира, но, наверно, та еще была страхолюдина.— Чтобы соблюсти данную богами клятву, что надетая на него цепь не принесёт ему вреда. Но только никто его потом распутать не торопился, и Фенрир откусил Тюру руку.— Значит, он заранее знал, что останется без руки, но все равно ее туда засунул? Какой-то тупой альтруистический поступок.— Может быть, — со странной умудренностью сказал Дания, — Вот только мне кажется, что Россия бы на его месте вообще туда голову засунул.*****— Ну вот, Холл, европеизация полным ходом идет, — с гордостью сообщил Ваня.Где они сейчас были, наверняка, сказать нельзя, ибо Россия надежно закрыл Голландии глаза своими ладонями.— Куда это ты меня притащил? Если в спальню, то я тебе уже и раньше говорил, что через это место сильно не европеизируешься, — хохотнул он.— Еще меня дураком все время называешь, — обиженно сказал Ваня и убрал руки.Голландия немного поморгал глазами, привыкая к дневному свету, и замер.Перед ними простирался величественный город с мощной крепостью и почти родными для Холла улочками. Сначала ему даже показалось, что они находятся где-то в Европе, если не у него дома, но местное население выдало то, что они все еще были у России.— Когда я его строил, то вспоминал, все чему ты меня учил и все, что я видел у тебя.
— Выходит, что я здесь тоже левой пяткой участие приложил? – поинтересовался Холл у воодушевлено-улыбчивого Вани.— Я бы даже сказал, самое непосредственное, хотя и не лично, — уточнил тот.Голландия приобнял его рукой, а Россия внимательно посмотрел на него, ожидая его реакции.— А что… Мне нравиться, — и, не удержавшись, добавил, — Красивого мы с тобой ребенка забабахали.
Голландия снова засмеялся, глядя на вытянутое лицо Вани.— Опять твои шуточки, — Россия скинул его руку, — И вообще что за намеки? Я уже говорил, я – не девушка, не женщина и не баба!— Ладно тебе. Чего заводишься? Не кипятись, — усмехнулся Холл, — А город действительно хорош.Ваня насупился, сложив руки на груди и немного попыхтев.— Правда? – все же спросил он.Голландия кивнул и вновь прижал его к себе.— Как назвал-то?— Санкт-Петербург, — вскинув подбородок, величественно произнес Россия, — Теперь это моя новая столица.
Ваня глянул на ухмыляющегося Холла.— Если еще что-нибудь съюморишь, я тебе по зубам дам, честное слово, — пригрозил Россия и положил голову ему на плечо.