Глава 10 (1/1)
*****И хотя последующая часть дня развивалась довольно ожидаемо, нельзя было сказать, что она была предсказуемой.Пожалуй, само это слово было плохо совместимо с Россией.Продолжая демонстрировать свои территории, казавшиеся безграничными, Иван с задорным смехом подхватил за руки Голландию и, сообщив про любовь русских к быстрой езде, усадил рядом с собой.?Но!? — и три грациозные белоснежные лошади галопом помчались вперед. Казалось, даже деревья-гиганты расступались перед безбашенным Россией, громким голосом подгонявшим тройку. Ветер настойчиво теребил волосы и дул в лицо – Нидерланды повернулся к Ивану, а тот, перехватив его взгляд, задорно подмигнул.После сказанных им слов, там, на поляне, Голландия попытался посмотреть на него иначе. Если и вправду допустить то, что поступки России опираются на хлещущие у него через край эмоции, то многое становилось понятным. Действительно разве можно добиться от сердца, хранящего все чувства и привязанности, какой-то там рациональности?Когда они пришли к нему домой, Россия сразу же принялся готовить, при этом качал головой, прибавляя что-то вроде ?гость не должен быть голодным?.Холл зачерпнул ложку дымящихся щей и поднес ее к губам. Иван сидел рядом и, подперев ладонями подбородок, наблюдал за ним.— Ну и как тебе? – он кивнул в сторону тарелки.— Ну, неплохо, — попробовав, задумчиво произнес Голландия, — Сам-то чего не ешь?— А, да успею еще. У меня все равно еще блины пекутся, — он поднялся, — Главное, чтоб ты сытым был.После нескольких ложек Голландия ощутил приятное тепло в желудке.Россия переворачивал блин, который своим ароматом заполнил всю кухню.— Холл.— Да? – с некоторой неохотой оторвавшись от трапезы, отозвался он – все же суп начинал ему нравиться.— Не называй менябольше Иваном.— Почему? – Голландия недоуменно поднял взгляд— у России в голосе была отчетливо слышна обида.— Ну… — протянул тот, — Как-то больно официально – Иван.
— И как же мне тебя звать?— О! – приободрился Россия, — Тут много, что можно придумать: Ваня, Ванька, Ванечка, Ванюшка…— Ваня, — остановил его Холл, выбирая на свой взгляд самое легко произносимое.— Вот и славно. А то… Иван.Россия хмыкнул и снова вернулся к готовке.Пока готовилась очередная партия, Ваня разливал какой-то напиток по кружкам.
— Это квас, — пояснил он, словив заинтересованный взгляд.Он протянул кружку, одновременно отпивая от своей.— То, что нужно, да?
Холл, которого уже несколько часов мучила жажда, кивнул, соглашаясь с ним.
Блины оказались не только очень вкусными. Через некоторое время Голландия почувствовал, что буквально не может встать.— Ох, ну ты меня прям на убой накормил, — усмехнулся он, пока голодный Россия с аппетитом поглощал еду, — Из меня-то случайно ничего готовить не планируешь?— Да ну тебя! – Ваня махнул рукой на смеющегося Холла.*****После долгих прогулок по улицам, знакомством с архитектурными и культурными особенностями, общением с людьми (Холл с удовольствием вслушивался в местные диалекты) Россия с интригующей улыбкой предложил пойти ?в то место, куда часто посылают?. Голландия лихо изогнул бровь и изумленно посмотрел на него, на что Россия, сдерживая хохот, сказал, что не знает, о чем сейчас тот подумал, а он говорит о бане.Голландия вдыхал раскаленный воздух, чувствуя, как из позвоночника постепенно уходит мертвенный холод, а все тело находится в таком расслабленном состоянии, что даже лень шевелиться.
— Эх, хорошо… — выдохнул сидящий рядом Ваня, вытирая со лба выступивший пот, — Хорошо, что ты согласился.— А с чего я должен отказываться?
— Ну мало ли…
Его туманный ответ наводил только на одну мысль – кто-то уже отвечал отказом.?Теперь понятно, почему Англия начал распространять слухи о его странности. Неудивительно, ведь он так трепетно относится к самому себе, что в каждом видит того, кто непременно пытается покуситься на его тело. А тут такое…? Впрочем, периодически Россия действительно поражал своим поведением.Голландия со временем утвердился в мысли, что все это делалось совершенно не специально, но это не отменяло того, как могла подействовать, скажем,его привычка трижды целовать при встрече или то, как он сейчас блаженно потягивался, отведя плечи и выгибаясь назад.Тем более чтоеще с отрочества Испания ломал его психику, своими губами и руками убеждая его в том, что спать с мужчинами абсолютно нормально.Голландия размышлял о том, что России повезло, что у него очень крепкие нервы, пока краем глаза следил за тем, как прозрачные капли медленно стекают со светлой тонкой кожи шеи вниз.— Попарь меня, — неожиданно попросил тот, укладываясь на деревянную лавку.В контексте его мыслей это звучало особенно неоднозначно.— То есть?Россия перевернулся, ложась на живот.
Голландия на мгновение замер, что-то в нем среагировало, но он только усмехнулся.?Да быть не может. Просто он, как всегда, не в состоянии с самого началапо-человечески объяснить, что ему нужно?Очевидно, что Холл действительно кое-что начал понимать в логике Вани.Тот поднял руку и ткнул пальцем в угол.— Там стоит банный веник. Смочи его.Голландия взял в руки любовно перевязанные березовые ветки и опустил их в воду.— Подожди… — сообразил Нидерланды, — Ты хочешь сказать, что мне надо побить тебя этим веником?Россия глухо рассмеялся.— Ну нет, конечно, избивать меня не нужно… Но вот так, чтоб… Чтоб пробрало!Голландия поднял глаза кверху— ох уж эти ?понятные? объяснения —и решил действовать по своему усмотрению.Движения были мягкие, листья, шурша, касались распаренной спины. Россия снова вздохнул. Его рука кончиками пальцев касалась пола.Постепенно Голландия входил во вкус – он размахивался сильней, прикладывая больше усилий.Ваня восторженно вскрикнул, стукнув пальцами ноги по деревянной поверхности.
Кислорода становилось меньше, удары оставляли красные следы на коже.Голландия начал задыхаться – Россия крепко сжал край лавки.С Холла срываются капли пота, смешиваясь с влагой на кожи Вани, и продолжают свой путь по его телу.Все это было похоже… Слишком похоже… Слишком…Откинув веник в сторону, Голландия резко отвернулся от России, едва не садясь на пол от усталости.Ваня неторопливо поднялся.— Ну что, пробрало? – поинтересовался Холл, надеясь, что на сегодня тому не придет в голову что-то еще, ибо выдержка начала трещать по швам.— Так здорово! – радостно возвестил он, — Наконец-то себя человеком чувствую.Голландия усмехнулся – к счастью, Россию подобные параллели не посещали.*****Вернувшись к себе, Нидерланды сразу же почувствовал, что вновь оказался в Европе.Ощущение было сродни тому, как если бы ему позволили полетать, а потом снова запихнули в красиво украшенную клетку.?Кажется, я даже уже действительность начинаю воспринимать, как он?Хотя дома все же лучше – привычней, уютней и безопасней.— О, посмотрите, кто вернулся! – Бельгия радостно заключила его в объятья, — Прямо возвращение блудного брата.
— Меня не было-то всего ничего.
— Уверена, что Россия не дал тебе скучать, — Лив улыбнулась и выразительно прищурила глаза.— Еще бы, — устало вздохнул Голландия, в красках воспоминая, что с ним произошло за последнее время, — Но если ты об этом, то нет. У меня с ним ничего не было. Мы вообще в разных комнатах спали.— Да кому это когда мешало? Ха-ха, только не делай такое лицо. Ладно, сказал, что не было, значит, не было.— Так, а это что?Лив обернулась назад.— А, это. Цветы.— Спасибо, а то б сам не понял. Чьи они?
Алые розы аккуратно стояли на столе в изящной вазе, подаренной когда-то еще Антонио.— Франциска, — ничуть не смущаясь, произнесла Бельгия.— Ну да, — многозначительно протянул он и подошел к столу.После чего он поднял вазу и выкинул ее вместе с розами в открытое окно.С улицы донесся прощальный звон.— Ты что творишь?!
— Избавляюсь от ненужного хлама, — невозмутимо сказал Голландия, — И эта ваза меня все равно бесила.— Это был мой подарок! Нет, два подарка! – сердито сдвинула брови Бельгия, — Я понимаю Испания, но чем ты так невзлюбил Францию, а?— Разумеется, просто так, от нефиг делать. А то, что он упорно пытается отобрать часть моих земель и тебя – это так, ерунда.— Да кто тебе сказал, что он собирается нас подчинять?— Тоже верно. Зачем ему нас захватывать? Просто трахнет обоих и отпустит с миром.— О, боже, — простонала Лив, — Каким же ты бываешь невыносимым!*****Трещины на земле.Остатки святого ноги втаптывают в грязь.Крики озверевшей толпы.Голландия сделал глубокую затяжку.Рядомс ним с возвышенным лицом стоял Франция.
Нидерланды увидел среди беснующихся людей Англию.Он смотрел в одну точку, сломанный изнутри, не верящий в происходящее.Сейчас Голландия был рука об руку с Францией, но чувствовал только то же желание, что и он – остановить это безумие.— Верховная власть дана от Бога, – произнес Франциск, — Позволить сломать монархию... Артур…Как же ты можешь?..Англия, словно услышав его слова, поднял на них взгляд.Его король обреченно шагнул на эшафот.Парламент торжествовал – как только состоится казнь, он встанет во главе страны.Голландия раздраженно сплюнул.— К чертям собачим! – Франция невольно отшатнулся от него, — Англия!Его голос перекрыл неистовый шум.Артур пристально уставился на него.В его взгляде не было ничего.Пустота.— Так и будешь стоять?! – злобно выкрикнул Нидерланды.Франция с тревогой обернулся назад– ?сын Божий? приготовился сказать свои последние слова.Осталось совсем немного времени, чтобы что-то изменить.— Я должен сказать вам, — в голосе короля звучала несгибаемая уверенность, — что ваши вольности и свободы заключены в наличии правительства, в тех законах, которые наилучшим образом обеспечивают вам жизнь и сохранность имущества. Это проистекает не из участия в управлении, которое никак вам не надлежит. Подданный и государь — это совершенно различные понятия.— Он не усомнился в своих решениях, — Франциск с неподдельным восхищением взирал на него, — Даже сейчас он ведет себя как истинный носитель абсолютизма. Англия – ты ничтожество, если позволишь ему умереть!На последней фразе Франция подошел к Голландии ближе, будто пытаясь создать с ним барьер между монархом и парламентом.— Я ничего не могу изменить, — с неожиданным отчаянием ответил им обоим Артур. Его рука легла грудь — на сердце — и болезненно сжала темную материю.Занесенное над головой лезвие блеснуло в лучах уходящего солнца.Толпа качнулась назад и замерла в тишине.Голландия отвел взгляд, боковым зрением видя, как упал на колени Англия.Франция, сложив руки и чуть прикрыв глаза, тихо молился за упокой души.Последний луч спрятался, оставив окрашенное в кровь небо.