Глава 5. (2/2)

Ягге вскинула глаза на экс-некромага.— Спинка болит? – участливо поинтересовалась она.Глеб проигнорировал этот вопрос.— Ягге, у тебя есть такой яд, который может убить человека на некоторое время, а затем опять оживить? – взволнованно спросил он.Ягге удивленно подняла праву бровь.— У меня есть яды, которые могут погрузить человека в кому, — сказала она. – Он будет выглядеть как мертвый, но не будет мертвым. Но ведь тебя интересует не такой яд. Тебе нужен яд, чтобы человек не просто выглядел как мертвый, но и был мертвый.Глеб кивнул.— Прости, но таких ядов не существует. Ни один яд не может оживить умершего человека.

***Когда Таня не узнала Ягуна и Гробыню, Ванька начал волноваться, но когда, зайдя в свою комнату, она сказала на гроб Гробыни ?какая чудная кроватка?, Ванька уже всерьез обеспокоился.

Решив, что Таню сейчас лучше не трогать, Валялкин кинулся искать единственного, кто, как он полагал, может прояснить ситуацию.

Валялкин застал Бейбасрсова разворотившим уже пол чулана Ягге и продолжавшим это занятие. Он выкидывал из шкафа пакетики трав и порошочки, приглядывался к колбочкам и бутылочкам.

— Глеб… — начал Ванька, но не успел договорить, потому что ему пришлось уклоняться от откинутой Глебом бутылки. Бейбарсов судорожно столкнул все склянки с одной из полок шкафа и со злостью стукнул по ней кулаками.— Похоже, я не вовремя, — пробормотал Валялкин, однако никуда не ушел.— Это насчет Тани, — сказал он. Бейбарсов резко обернулся к нему. Глебу казалось, что Валялкин сейчас будет обвинять его в смерти Тани. Ему казалось, что весь мир обвиняет его в ее смерти. И он бы не стал оправдываться. Он действительно был виноват. Он один знал, что должно случиться, и не смог этого предотвратить. Он один был во всем виноват.— Это насчет Тани. Тебе не показалось, что она какая-то странная?

Глеб несколько раз удивленно моргнул, возвращаясь из своих мыслей в реальность.

— Н-нет, а что с ней? – наконец смог выдавить он.

— Она забыла, где ее комната. Забыла, кто такие Ягун и Гробыня, — сказал Валялкин, умолчав о том, что она и его имя тоже забыла.

— Э-э – протянул Глеб, думая о своем и возвращаясь к шкафу. – Не знаю. Я занят. Слушай, сам разбирайся со своей Таней.— Другого я от тебя и не ожидал, — сказал Ванька, гордо задрав подбородок. – Тебе на нее наплевать. Ты всегда думаешь только о себе. Некромаг, — промолвил он с отвращением. – Чужая жизнь для тебя ничего не значит. Ты не способен любить, мне тебя жаль!

Бейбарсов закричал от злости и швырнул в Ваньку какой-то бутылкой с желтой жидкостью. Однако Валялкин уже скрылся в другой комнате, и бутылка лишь осколками разлетелась от двери.

Глеб схватился за голову и опустился на пол.?Ты не способен любить, мне тебя жаль! Ты не способен любить, мне тебя жаль!? — крутились в голове слова Валялкина.?Тебе на нее наплевать!? ?Ты думаешь только о себе! Только о себе!?— Нет!!! – закричал Глеб. – Это не правда!— Вся жизнь твоя тому пример! – звучало у него в голове. – Некромаг не способен любить!

— Но я люблю ее! Я люблю ее! – закричал Глеб.— Ты некромаг. Ты не можешь любить, — перед Глебом стояла Чума-дель-Торт.— Я уже не некромаг.— Некромаг, — усмехнулась Чума. – Ты навсегда останешься некромагом. Пусть ты избавился от силы, но это в тебе, и это сильнее тебя.

— Ты ошибаешься, — сказал Глеб.Чума-дель-Торт хищно усмехнулась. Бейбарсову было очень трудно смотреть в лицо Тане и видеть за оболочкой это чудовище.— Твоя возлюбленная мертва, — усмехнулась Чума. – Докажи, что ты ее любишь – умри вслед за ней. А твое тело я отдам своему верному слуге.

— Я верну ее, — злобно сказал экс-некромаг. – Но ей понадобится ее тело.И некромаг ударил молнией прямо в сердце Чумы-дель-Торт.