Цветная весна (1/1)

Тоору вошел в репетиционную и застыл. Каору сидел на диване, обнимал подушку и смотрел в пустоту. На глазах были…слезы. Ке осторожно подошел нему.— Он умер… — Ниикура посмотрел таким взглядом, какого у него больше никогда не будет.— ЕГО больше с нами нет.У Ниимуры глухо стукнуло сердце, и он сел рядом с гитаристом. Тот продолжал:— Хиде-сама… — и тут же замолк. До Ке дошло, почему лидер такой убитый. Для Ниикуры Хиде был неким божеством, из-за него тот начал играть на гитаре. А тут он умирает. Для Као это личная трагедия. Вокалист осторожно похлопал его по плечу. Он искренне не понимал, как можно было ТАК сходить с ума по кумиру. У него просто не укладывалось в голове. Да, он сам любил творчество... например, Киехару, но до такого никогда не доходил. В общем, он решил оставить гитариста в покое — если бы он был в том же состоянии, то это было бы лучшее, что могли бы ему сделать.Он останавливал всех у входа и просил сильно Као не доставать, объясняя причину. Ке пытался сделать как лучше. Пытался. В итоге на него надулись еще больше. Оказывается, надо было поддержать. Тоору на все плюнул и поехал домой.— Ке, ты чего уехал, лидеру же помощь нужна! — негодовал Дай.— Я не понимаю, что надо делать. Прости, я не умею. — И Тоору бросил трубку. Ке было очень плохо. Он ходил по квартире и не понимал, как он мог допустить такую ошибку. В человеческих эмоциях он разбирался, но никак не мог помочь страдающему. Ориентировался же на себя. Поэтому он пытался помочь через творчество. Пока что не сильно выходило, но Ниимура не сдавался. Надо было развиваться.***— Секса хочется… — Дай плюхнулся на диван с бутылкой пива. Покрасневший Шинья отодвинулся от него к подлокотнику и отвернулся, на что гитарист весело рассмеялся. Конец весны — гормоны у молодых людей еще играли по старой привычке. Самый несчастный в этом смысле был Андо. Девушки у него не было "аж" две недели. В общем, он сейчас напоминал машину для секса. Огромную, ходячую и жутко злую. Ке вяло посмотрел на гитариста и хмыкнул. Ему самому дико хотелось трахаться, но приходилось держать это в себе, и каждый вечер ходить на свидание в душ со своей любимой рукой. Тут его привлек раздевающий взгляд Тошимасы, обращенный в сторону красноголового согруппника. Тоору ухмыльнулся и склонился над текстами. Тут его кто-то сзади обнял и тут же отпустил. Вокалист вздрогнул и обернулся. Никого. Когда ребята начали репетировать, с Тоору опять что-то случилось. Он почувствовал горячее дыхание на своей шее, нежный укус. В результате чего сорвал песню. Као посмотрел на него как на идиота и продолжил играть. Третий раз — у себя в квартире. Ке уже начала дико бесить эта ситуация. Гормоны играли просто дико и насылали эти иллюзии. Надо было срочно кого-то находить, а то сумасшествие было очень близко. На следующий день Каору подозвал к себе вокалиста. — Ты чего лажаешь? Второй день подряд. Если ты болен, иди дома отлежись.— Со мной все ок, Као, сейчас все нормально будет. — Ниимура уж пошел к стойке, как Каору его остановил. — Так, ты мне все сегодня объяснишь. Мне не нужен вялый вокалист. — Тоору только кивнул и попытался сконцентрироваться. Это у него не получилось. Поэтому, уставший лидер разогнал всех по домам, а Тоору повез к нему в квартиру, где и остался выяснять.— Ке, ты мне объяснишь?— Что? — Тоору захлопнул входную дверь и снял обувь.— Что с тобой происходит. Я же вижу, что что-то не так. Говори напрямую.Ке посмотрел на него из-под челки и выдал.— Блять, трахаться хочу. Доволен? — Тоору решил посмотреть на реакцию. Као удивленно на него посмотрел и рассмеялся. Такого-то он точно не ожидал.— Ну, найди себе кого-нибудь… — лидер внезапно вспомнил про натуральность вокалиста и ухмыльнулся. Но внезапно ляпнул. Да, четкий и все обдумывающий лидер-сан случайно сказал, — могу помочь.Ке убийственно на него посмотрел и уже открыл рот, чтобы съязвить в ответ и выкинуть Ниикуру из квартиры, как тут он придумал. Он оперся об стенку плечом и, ухмыльнувшись, поинтересовался:— А с чем это ты можешь мне помочь? Каору почему-то смутился, но все же принял правила.— Например, переспать с тобой.Тоору рассмеялся, но тут до него дошло, что тот говорит всерьез. Пара секунд — вспомнилось, что Каору, черт возьми, встречался с Тошией. Стало противно. И обидно за басиста. Но сейчас все мысли не могли по-нормальному укомплектоваться — гормоны бушевали и просили только одного. Каору как просек — он подошел к вокалисту, пока тот был в раздумьях и крепко обнял его. Тот очнулся и попытался оттолкнуть гитариста — не получилось. Стало немного обидно за свою слабость, но какие-то претензии к самому себе тут же испарились — Ниимура почувствовал горячие губы Као на своей щеке и хриплый голос:— Ке, я хочу тебя. Звучало это до бескрайности пошло, но Тоору явно обрадовался тому, что в этом предложении не было глагола ?любить? — это явно облегчало всю жизнь. Поэтому, отбросив все предубеждения, вокалист решил, что сегодня он обязательно переспит с лидером и не будет об этом жалеть. Никогда. Поэтому, Ке, улыбнувшись, спросил:— Переспишь со мной? Сегодня? — Као рассмеялся и сказал:— Без привязки, хорошо? — Конечно. Ну, поцелуй меня.Сначала было чисто для галочки. Но чем дольше Каору прижимал к себе вокалиста, тем сильнее у того подкашивались ноги, тем больше не хватало воздуха. В один момент лидер повалил Тоору на диван, где начал стаскивать с него мешающую одежду. Ке сам помогал своему согруппнику, хоть и постоянно отвлекался на открытые участки тела Ниикуры.Вообще, Као хотел Ке уже достаточное количество времени. Он представлял, как будет целовать его, как будет дотрагиваться до тонкой кожи, как будет сжимать его хрупкие бедра, как будет входить в него и изливаться, рыча тому в губы. И сейчас, когда это все сбывалось, он был несказанно счастлив. Единственное, что его беспокоило — это будет первый и последний их раз.Он продолжал целовать хрупкого вокалиста, издеваться над юным телом, таким прекрасным и невинным. До него только начинало доходить, что он будет у Тоору первым…После очередного стона Ке, Каору окончательно потерял голову. Вокалист двинулся в ласкающую руку Ниикуры, и тот проскользнул пальцем в тесноту Ниимуры. Тот протяжно застонал, понимая, что скоро он почувствует в себе самого прекрасного гитариста на свете. На данный момент самого близкого и милого. -Као… — возглас вокалиста заставил очнуться — тот извивался, почти хныкал — Ниикура вошел резко и во всю длину. Ке пытался сдержать слезы боли, но у него это не сильно получалось. Поэтому, Каору вышел и начал входить опять — медленно, целуя Ниимуру в перекусанные губы. Тот вскоре привык и начал двигаться вперед, подстраиваясь под ритм своего лидера.Утро они встретили вместе. Тоору сначала удивился — он думал, что гитарист уйдет сразу. Но тот спокойно перемещался по квартире, варил на обоих кофе, играл на старой гитаре Ниимуры. Вокалист негодовал, но потом наплевал — сейчас ему больше всего на свете хотелось понять, как ему теперь относится к Каору. По-видимому, тот об этом совсем не задумывался, так как, допив кофе, он удалился в душ, а когда вышел — оделся и вышел из квартиры. На прощание, поцеловав в губы. Пораженный Ке весь день шатался по квартире, шарахался от всех вещей, напевал грустные песни своих любимых исполнителей и постоянно пил кофе. Коктейль из раздумий и депрессии окончательно отнял все силы и заставил лечь спать в 5 часов вечера.