Бледно-серая бумага в ярко-розовую полоску (1/1)
Октябрь на улице и в душе набирал обороты, школа уже успела порядком поднадоесть. В общем, все по-обычному было в тот месяц осени.— Ты, да, ты… встань, пожалуйста — парня знали еще не все. Юноша вяло посмотрел на преподавателя и медленно поднялся. Низкий, с немного странными чертами лица и безумно грустными глазами — зачитай что-нибудь из Исикавы Токубоку.Парень мутно посмотрел на Оикаву-сана и громко ответил:-Я ничего не знаю. — После этих слов на семнадцатилетнего юношу посмотрел весь класс. Послышался сдавленный шепот, и лицо преподавателя заметно вытянулось. Он был одним из самых строгих учителей во всей школе — к нему еще никто и никогда не приходил на уроки без огромного выполненного домашнего задания.-Что? — коротко переспросил он, все еще не веря своим ушам, и весь класс опять посмотрел на мрачноватого мальчика.— Я не сделал домашнее задание.Оикава-сан покрылся пунцово красными пятнами и прошипел:— Я желаю видеть твоих родителей! — он треснул кулаком об стол.— Им плевать и на меня, и на вас. — И под гудение класса и звонок с урока, парень взял портфель и вышел из кабинета.Дома его ждал взбешенный отец.— С какого хера ты опять не сделал домашнее задание?! — он бушевал, орал, плевался слюной и избивал своего сына. Тот только стоял, опершись об стену, и принимал удары. Когда пыл отца поостыл, он посмотрел на него из-под челки и поднялся на второй этаж в свою комнату, где повалился на кровать с очередным томиком любимой манги. В школу он больше возвращаться не собирался. На следующий день, когда родители были в пекарне, парень спокойно встал со своей кровати в час дня и побрел в магазин покупать краску для волос.— Эту. — Он указал на флакончик, и продавец удивленно посмотрел на него.— Парень, Хэллоуин еще не скоро! — он попытался рассмеяться, но его никто не поддержал. Продавец, вздохнув, взял деньги и отдал флакон. Мрачный юноша только кивнул и пошел домой. Вообще, парень был совершенно не мрачным — иногда он веселился так, что позавидовать мог каждый. Но сейчас был очень тяжелый период — непонимание было везде, постоянные избиения периодически пьяного отца, нелюбовь к учебе, потеря многих друзей, невозможность нормально учиться играть на инструменте. Поэтому, он по возвращении домой перекрасил свои волосы. Вечером опять стоял дикий ор на весь район уже из-за прекрасной розовой шевелюры. Прошло полгода. Молодому человеку надоели постоянные истерики, и он уехал на другую квартиру. Мир музыки полностью поглотил его, и он решил начать петь. Так началось восхождение новой звезды японского рока.***— Ке, если ты сейчас же не начнешь нормально петь, я тебя просто У-Е-Б-У! — Шио громко рассмеялся, и Кисаки тоже заржал. Но тут лидер сан принял строгое выражение лица:— Ты что тут раскомандовался?! — и влупил веселому гитаристу.Ке сам уже смеялся, навалившись и приобняв немного Шинью. Ударник тихонько рассмеялся. Тут голос подал Дай, который все это время сидел на диване и настраивал гитару:— Чуваки, с каких это пор вы вместе? — наглая ухмылка, и Шинья тихонько скинул с себя руки вокалиста.— О нет, начинается… — Кисаки прошептал на ухо Шио, который уже готовился к новой ссоре. Эти двое были просто неугомонными — постоянно ругались и обижались друг на друга. Порой это бесило всех, хотя на удивление никогда на них не срывался лишь Ке.***— Шио… — осторожный шепот. — Ты, правда, хочешь уйти?— Ну, да. Ты так хочешь, чтобы я остался?— Да… пожалуйста.— Нет, я не хочу. Да и почему я должен здесь быть? У меня проблемы с Даем начались, ты же знаешь. Он на меня в глубокой обиде. Смысла нет. Захотелось дернуть за плечо и остановить его. Всего пара движений. Но руки опустились и не слушались мозга. Шио уходил все дальше со своей любимой гитарой и стопкой текстов на память. Сигаретный дым становился все бледнее. Внезапно похолодало, и вместе с понижением температуры послышался увядающий голос:— Я же люблю тебя, Шио…***— У нас теперь будет играть Тошия! — Каору весело сказал и поправил свои очки. Из двери появился высокий худой юноша и все в нем узнали не очень давнего друга Ниикуры. Он почему-то немного краснел и глупо улыбался. Хотя, этот момент мало кого взволновал — новый басист идеально вписывался в концепцию группы. И почти никто не заметил, как Као незаметно хлопнул по упругой попке Тотчи, когда тот входил в репетиционную. Все тут же накинулись на новичка с расспросами. Хара мило отбивался, смеялся и отвечал. Когда от него все, наконец, отстали, ребята заметили, что Ке нигде нет. Двадцатилетний вокалист шел по улицам Токио, опустив голову и отсчитывая тяжелые шаги. Гудение города не мешало ему уйти в себя — опять было плохо. Опять. За этот год уже второй раз молодой человек доводил себя до совершенно дикого состояния.— Ну и что делать? Я. Опять. Влюбился. Зря. Блять, Тоору, ты — Идиот.