Часть 1 (1/1)
-Отпустите меня.-Да, конечно, - ответил Лестрейд, снова повернув ключ в замке зажигания и снова безрезультатно, - я гонялся за вами ради собственного удовольствия, от нечего делать, просто чтобы поймать и отпустить.-Отпустите меня.Ему поначалу показалось, что с парнем не будет никаких проблем. Тот, не оказал ни малейшего сопротивления, когда Грегори догнал его. Надевая на него наручники, он машинально обратил внимание на белые ухоженные руки, ясно - один из этих.-Я оказался там случайно.-Вы все оказываетесь там случайно, и понятия не имеете, откуда взялся пистолет в кармане, или наркотики. Труп? Какой труп? Я просто шёл мимо и споткнулся об него. Ну, да.-Я не такой как все.Парень заявил это без малейшей надменности, как нечто само собой разумеющееся. Простая констатация факта.-Отпустите меня.Упорствующая машина, да механически твердящий одно и тоже парень, сидящий рядом, вызывали желание развернуться и врезать последнему со всей мочи. Изрядно промокшему, впрочем, как и инспектор, с повисшими сосульками светлыми волосами, но умудряющемуся сохранять при всём своём непрезентабельном внешнем виде виде внутреннее достоинство.-Отпустите меня.-О, боже, с ума можно сойти.Лестрейд бросил терзать замок машины, и достал из бардачка сигареты. Бросишь курить с такой работой.Раскрыв пачку, предложил парню первым.-Надеюсь, заткнётесь, на какое-то время.-Либо ?ты?, либо ?замолчите?.-Что?-?Надеюсь, на какое-то время замолчите?, либо ?возьми сигарету и заткнись?.-Ага, правильно говорить научили, а правильно вести себя нет.-Я оказался там случайно. Отпустите меня.Лестрейд пускал дым в приоткрытое окошко, парень видимо не курил, или не курил такие сигареты.-У моего отца больное сердце.-О сердце вашего отца, вам надо было думать раньше.-Оно может не выдержать.Парень повернул голову и посмотрел на Лестрейда своими странными глазами с настолько широко расширенными зрачками, что светлой радужки почти не было видно.Отчасти, Лестрейду было его жаль - судя по всему, избалованный с детства отпрыск благородного семейства, который только сейчас,ощутив холод наручников, понял как далеко он зашёл в своей жажде развлечений.-Я буду в этом виноват?-Нет. Но вы можете это предотвратить. Его смерть.-Очень интересно. Больной отец, это, конечно, достаточно грустно. Но не достаточно весомая причина, чтобы вас отпускать.-Отпустите меня. Я оказался там случайно.-Прекрасно. Если это действительно так, в полиции быстро во всём разберутся и отец не увидит вас за решёткой.-Никакого разбирательства не будет. Мне достаточно сделать один звонок и меня отпустят. Но отцу станет известно, что я был доставлен в полицию. Он очень болен.Благородное семейство слишком озабоченное своим добрым именем. Безукоризненностью репутации. Понятно.Лестрейд то тряс, чертыхаясь, рацию, то крутил ключ в замке. Всё намертво сдохло. Может из-за этого жуткого ливня.-Если вы забудете о своей ненависти к людям моего класса…-У меня нет ненависти к людям, и я не делю их на классы. Только на преступников и на законопослушных.-Я не преступник.Парень взглянул на Лестрейда с таким отчаяньем, что поневоле стало его жаль. Больной отец, человек строгих правил, не допускающий даже мысли, что член его семьи может быть замешан в сомнительную историю. Сын, с ужасом, и слишком поздно осознавший, что он натворил и к чему это может привести. Парень, сам того не зная, ударил в больное место.Лестрейд недавно похоронил отца. Допустим, у них были не самые лучшие отношения, но пока он был жив, была жива и надежда, что однажды они придут к взаимопониманию, случится Тот Самый Разговор после которого один снимет с себя вину за то что был недостаточно хорошим отцом, а другой за то что был недостаточно хорошим сыном.
Но такое случается только в сериалах, дочь всегда успевает к постели умирающего отца, чтобы взять его за руку и произнести ?Я всегда любила тебя?,отец тихо произносит ?Я всегда это знал? и, с просветлевшим лицом, испускает дух.
Но в жизни ты, проходя мимо кухни, видишь, как он завтракает, более чем привычная картина, а днём тебе звонят из реанимации. И ты не успеваешь. Тот Самый Разговор уже никогда не состоится. Подписываешь бумагу, протянутую равнодушным врачом, об отказе от вскрытия. Отца просто нет, и уже никогда не будет. Каким бы он ни был. Его уже нет.-Отпустите меня.Лестрейд мысленно одёрнул себя. Он повидал немало. И ни разу не видел преступника смиренно подтверждающего свою вину. Женщины, смотрящие на него широко раскрытыми невинными голубыми глазами, в которых блестели слёзы. Холодные и расчётливые убийцы своих мужей, детей. Мужья, понятия не имеющие куда подевались их жены, чисто случайно, недавно получившие наследство.-Я обращаюсь к вам, как к человеку и прошу о том же - увидеть во мне человека.Лестрейд снова вытряхнул из пачки сигарету. Ливень держал их в машине, а машина не заводилась.А парень не думал затыкаться.-Эта встреча может стать для нас обоих поворотным пунктом. Я увлёкся, я готов был уже переступить черту… Я обещаю вам. Больше никогда.-Допустим, в вашем случае всё понятно. Каким образом это может стать поворотным пунктом для меня?-Всю свою жизнь, надеюсь, достаточно долгую, вы будете жить и время от времени вспоминать о том, что жизнь моего отца была в ваших руках. Сейчас она в ваших руках. И только от вас зависит, какой выбор вы сделаете, и какими будут ваши воспоминания. Я получу по заслугам. Но я не могу ничего изменить. Вы - можете.-Ваша семья богата, не так ли?-Да.-И влиятельна?-Да.-Почему бы для разнообразия не перейти к угрозам или подкупу?-В вашем случае эти варианты не сработают. Вы не тот человек. Если отец умрёт, я могу сделать так, чтобы вы никогда больше не будете работать в полиции. Я смогу сделать многое, кроме одного – вернуть его.Лестрейду снова захотелось заехать парню со всей силы по физиономии.Несмотря на ритмично вспыхивающую перед его мысленным взором надпись "ИДИОТ! ДОВЕРЧИВЫЙ ИДИОТ!" исполненную большими красными буквами, он уже принял решение.Заглохшая машина, сдохшая рация, ливень, заперший их вдвоём в замкнутом пространстве. Человек, которого он может избавить от бесконечной тоски, навсегда поселившейся в душе Лестрейда.
Отца нет, и больше уже никогда не будет.Всё это не могло быть просто совпадением.-Открывайте и убирайтесь.Протягивая ключ от наручников, он ждал, что парень выдаст себя, слишком поспешно его схватит, довольно блеснут его глаза. Но тот не торопился его брать, внимательно разглядывая Лестрейда, словно пытаясь навсегда запомнить его лицо.-Вы будете очень хорошим полицейским, - наконец произнёс он.Расстегнув браслет наручников, которыми его рука прикована к дверце машины, он положил ключ перед лобовым стеклом, словно понимая, что Лестрейд меньше всего сейчас желает прикасаться к нему. Дверца хлопнула, и парень растворился в струях дождя, словно в своей родной стихии.-Идиот! Доверчивый идиот.Лестрейд снова схватился за сигареты, и, прикурив, на всякий случай, но без особой надежды попытался завести машину. Мотор заурчал. Сигарета полетела в окошко. С наваждением было покончено. И как ни странно, или закономерно, он почувствовал, что грызущая тоска, неизвестно насколько, но отпустила его.
Отца больше нет, и никогда уже не будет.
Но он был.***-Лестрейд! По вашему озабоченному виду понятно, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Наконец-то!Шерлок готов был прыгать от восторга. Довольно странная реакция, если не знать с кем имеешь дело, но Лестрейд, со временем, стал относиться к ней спокойно.-Майкрофт, надеюсь, ты простишь, моё поспешное бегство. Впрочем, тебе не привыкать.Человек, сидящий в кресле, спиной к Лестрейду, кивнул, продолжая покручивать зонтик, словно желая ввинтить его в пол.-Майкрофт Холмс - Грегори Лестрейд. Грегори Лестрейд - Майкрофт Холмс. Всё, знакомство состоялось!Шерлок схватил своё пальто, своё знаменитое пальто и метался теперь по гостиной в поисках шарфа, своего знаменитого шарфа.Человек в кресле повернул голову, желая узнать, кому собственно только что был представлен.Как он изменился... или не изменился, если Лестрейд узнал его сразу. Изменился, но Лестрейд его узнал. Сразу.-Идёмте, - поторопил его Шерлок, едва не хватая за рукав, - это мой брат, ничего интересного.Майкрофт усмехнулся.-Чем он занимается? – поинтересовался инспектор, выскочив вслед за детективом на улицу.-Действует мне на нервы, когда не стоит на страже интересов страны. Опасайтесь его.-Человека стоящего на страже интересов страны?-Моего брата. Где все такси?-Может поедем в моей машине?Вопреки обыкновению, Шерлок с неохотой, но принял его приглашение, слишком устав от бездействия.-Ваш отец...Лестрейд замялся не зная, как правильно сформулировать вопрос.-Что мой отец? Он погиб в автокатастрофе, когда мы с Майкрофтом были ещё детьми. С тех пор брат безуспешно пытается мне его заменить. А, вам так же тошно от этого, как и мне?-У вашего отчима было больное сердце?Лестрейд цеплялся за край обрыва, прежде чем рухнуть в пропасть. Если отчим был достаточно хорошим человеком, и он воспитывал детей с раннего возраста, его вполне можно было называть отцом.-Мать больше не вышла замуж, и насколько я знаю, не собирается. ?Хранит верность памяти любимого мужа? ещё один вопрос о моей семье и я потребую остановить машину. Будьте осторожны с моим братом, это всё, что вам нужно знать о моих родственниках. И хватит об этом.***Майкрофт Холмс задержался в своём кабинете допоздна, что было не удивительно, учитывая занимаемый им пост. Но его мысли в этот вечер были далеки от государственных дел. Он давно знал, что Шерлок свёл знакомство с Лестрейдом, на которого было заведено постоянно пополняемое новыми материалами досье, которое он сейчас просматривал. Он давно знал, что рано или поздно им придётся снова встретиться лицом к лицу. Он давно знал, как закрыть инспектору рот, если тот вздумает… нет, ?шантажировать? было неподходящим словом.Если тот вздумает как-то использовать имеющуюся у него информацию о тёмном пятне на безупречной биографии Майкрофта Холмса. Он знал, как защитить своё доброе имя, своего брата, свою страну.Про своё сердце он, кажется, позабыл.Инспектор будет ворочаться полночи с боку на бок, а потом утешит себя мыслью, что Майкрофт сдержал слово. Занеся ногу, всё же не переступил черту.Он стёр ?Извините? и заменил куда более соответствующим его настроению ?Простите? и снова отложил телефон. История о больном отце, показалась ему тогда гораздо более предпочтительней, и главное действеннее подлинной.Хотя мать вряд ли бы справилась с ударом. Мать, всегда верящая в него. В свою единственную опору. Навсегда потерянный авторитет в глазах младшего брата. Навсегда загубленная репутация.То, что инспектор недавно потерял отца, было очевидно. Для него очевидно. Потёртая кобура. Касаясь которой, Лестрейд менялся в лице. Он не ошибся из того, в самом деле, вышел хороший полицейский. В свою очередь, Грегори не ошибся тоже, поверив Майкрофту и отпустив его.Он стёр ?Простите? и вызвал помощника.-Четверг. Вторая половина дня. Инспектор полиции Грегори Лестрейд. Личная встреча. Режим встречи обычный.-Да, сэр.Помощник пропал так же внезапно и бесшумно, как и появился.Обычный, для начала. Вернее сказать, продолжения.
И один только бог знает чего.