Глава 2. Ультиматум (1/1)

—?Вы только подумайте, господа, четвертый налет за два месяца! Этот наглец просто удержу не знает!—?И не говорите, господин министр,?— вздохнул лысый толстяк в малиновом жакете со знаками чрезвычайного представителя планеты Турон. —?Два грузовоза со слитками латиума и два же вип-лайнера с гостями из системы Кван. Одному Вальдосу известно, как мы сможем покрыть эти расходы. Налогоплательщики…—?Да он просто рвется под двойную пулю! —?перебил толстяка начальник жандармерии Фо-5, и сам засмеялся своей шутке, однако, никто его не поддержал.—?Надо же что-то предпринять! —?вяло сказал кто-то.—?Предпримите,?— в голосе отвечающего звучал сарказм.—?А почему я? Неужели среди нас нет….Янарет Ирзе открыл правый глаз, зевнул, переместил подбородок на другую ладонь и закрыл глаз левый. Не то, чтобы положение не позволяло ему в наглую завалиться на стол и задать храпака на этом скучнейшем собрании по поводу очередного налета некоего Принца на чей-то лайнер?— все эти куски чиновничьего дерьма, воры и взяточники не вызывали у саллийца ни грамма сочувствия, ибо лучше надо следить за своим добром. Мысленно он даже одобрял смельчака, дерзнувшего насыпать преступной братии Галактического Союза немного перцу в портки. Пусть попрыгают на своих толстых жопах. Хоть раз в жизни.—?И мы требуем, да-да именно требуем, чтобы вы поймали этого разбойника и примерно наказали! —?от ворвавшегося в ухо резкого крика Ирзе поморщился, стряхнул дремоту и повернулся к собеседнику, придав лицу самое дружелюбное выражение.—?Требуете? —?мягко уточнил он, глядя в глаза витийствовавшего соседа Морепа Базо?— кажется, владельца последнего ограбленного корабля.В конференц-зале воцарилась мертвая тишина. Мореп нервно оглянулся на других участников. Выражение их лиц понравилось ему ещё меньше, чем милая улыбка Ирзе. Так смотрят на приговоренных к смерти. И пыл Базо стремительно начал улетучиваться, казалось, он даже теряет в объемах, съеживаясь в своем уютном широком кресле обитом бордовой кожей.—?Я-я хотел сказать, настоятельно просим… Б-будем очень признательны…?— залепетал он. И какой черт дернул его сесть рядом с этим рыжим гигантом. Ирзе ведь маньяк. Самый конченый. Самый страшный. Он. Он… Сколько людей убили эти холеные руки с плетеными золотыми браслетами на белых запястьях? А его плащ, украшенный перьями редчайших экзотических птиц, небрежно лежащий на широченных плечах?— говорят, он сделан из кожи младенцев, умерщвленных лично Янаретом….И Мореп совершенно некстати стал вспоминать все факты и слухи, что крутились вокруг персоны его остроухого соседа. Воспоминания были неприятными, но перепуганный делец уже не мог остановиться.—?С чего бы мне этим заниматься? —?вдруг спокойно спросил Ирзе, подаваясь назад, тем самым давая Базо понять, что его не размажут по стенке за столь вызывающий выпад, по крайней мере, до конца собрания. —?Это вас грабят, а не меня.—?Господина Морепа можно понять,?— примиряюще поднял ладони председатель собрания?— длинный, сухой, серокожий дорианин, разумное и напрочь лишенное эмоций, но не деловой хватки, насекомое. —?Все-таки по части силовых воздействий вам, господин Ирзе, нет равных в обозримом секторе галактики. Да и вообще во всей галактике, я полагаю.—?Я не вижу в этом мелком бандите столь серьезной угрозы, которая требовала бы моего вмешательства,?— парировал Янарет.– Обратитесь к начальнику полиции.Начальник полиции при упоминании своей персоны Янаретом Ирзе, которого восемь лет назад самолично поймал и упрятал в захолустную тюрьмишку экстремально строго режима, согласно утвержденному плану этого же собрания, и с тех пор периодически мающийся бессонницей в ожидании мести со стороны саллийского наркобарона, занервничал и начал затравленно оглядываться.Для пущей внушительности он даже положил перед собой пудовые волосатые кулачищи и, опершись на них, как на костыли, обратился в вежливое внимание, попутно прикидывая, под каким бы благовидным предлогом смыться из зала. Однако, такое предложение не устроило дорианина, чья влиятельность в законных и незаконных кругах власти ничуть не уступала влиятельности Ирзе, а может быть, и в чем-то превосходила её.—?Не сомневаюсь в компетенции уважаемого начальника Олтена,?— дипломатично начал он, обращаясь к Ирзе,?— но вы упускаете одну маленькую, а, между тем, чрезвычайно важную деталь. Ваше превосходство при необходимости жестких мер, заключается именно в филигранности их применения. Мне думается, Принц не так уж и прост, чтобы его ловила одна только полиция. Вы читали отчеты наших потерпевших?—?Читал,?— без энтузиазма отозвался Ирзе.—?А раз читали, то знаете, что он не ограничивается простой пальбой и победными прыжками по мостику захваченного корабля, размахивая саблей и распевая похабные песни. Он действует целенаправленно. Его люди обучены действовать незаметно с минимум инструментария, чтобы не оказаться пойманными самыми чувствительными сканерами. Все их инструменты буквально находятся на кончиках их пальцев, включая оптику, как ни глупо это звучит.—?Почему же глупо? —?возразил Ирзе. —?Я действую практически так же. Вы знаете.По залу прокатился понимающе-сдержанный смех. В обращении, транспортировке и реализации наркотиков и рабов легендарному Ирзе не было равных, и именно потому он тут, среди них…—?Тогда, тем более, вам должно быть это интересно,?— председатель сложил все четыре тонких руки на груди и в упор посмотрел на Янарета. —?Конкуренция в вашей профессии штука опасная и непредсказуемая. Излишняя самоуверенность выходила боком слишком многим.Янарет приподнял медную бровь. Угроза прозвучала столь явно, что невольно вызвала у него усмешку. Похоже, этот Принц действительно крепко прижал здешних толстосумов, раз они осмеливаются угрожать саллийцу. Это становилось интересно. Когда за двести с небольшим лет вдруг кто-то осмеливается катить на тебя бочку?— значит, или ты теряешь свою квалификацию, или потенциальная угроза перерастает в реальные финансовые потери. И суммы этих потерь могли стоить кое-кому и жалований и постов. Фу! Какая грязная вещь?— политика!Ирзе улыбнулся последней мысли и ответил, обращаясь к собранию.—?Вам удалось заинтриговать меня, господа! Я подумаю, стоит ли мне браться за это дело.После чего встал, с удовольствием ловя чувствительными ушами недовольный ропот присутствующих. Естественно, он не боялся их глупых угроз. Если кто и сдвинет некоронованного хозяина галактического преступного мира, так только матушка-Смерть, но и ей придется попотеть ради такого изысканного лакомства.—?Элир, вверх,?— коротко скомандовал он.Красноватые лучи телепортера упали на него пятью светящимися кольцами. Через мгновение Янарет очутился на борту своего корабля.—?Как все прошло, сэр? —?Элир, личный адъютант вышел из-за пульта и принял у Янарета его роскошный плащ.—?Скучно,?— коротко ответил саллиец, садясь на скамейку у кровати и стягивая сапоги. —?Кажется, я старею, Эли. Наши мерзавцы пытались втюхнуть мне работу рядового киллера. Неужели я так плохо выгляжу?—?Никак нет, сэр.—?Я сказал бы, что это?— бесстыдный подхалимаж, но я и сам так думаю. Либо они ищут повод меня подвинуть, либо…—?Осмелюсь спросить, сэр, какую именно работу вам пытались. эммм…—?Втюхнуть,?— подсказал Янарет. —?Они хотели, чтобы я разобрался с каким-то Принцем.—?О!Янарет прищурился. Удивление Элира не ускользнуло от него.—?Ты знаешь, о ком идет речь? —?требовательно спросил саллиец.—?Да, сэр,?— ответил адъютант. —?Ему сулят хорошие перспективы, но чаще называют сумасшедшим. Ещё более, чем… чем.—?Я,?— сказал Ирзе, а адъютант покраснел.—?Раз ты в курсе, то и мне стыдно о нем не знать,?— заключил Янарет. —?Через полчаса жду тебя с досье на этого ?перспективного?.—?Да сэр,?— невозмутимый Элир, перекинул плащ Янарета на левое предплечье и покинул каюту.—?Ни сна, ни отдыха измученной душе,?— пожаловался Ирзе сам себе, протягивая руку за бокалом с вином, приготовленным Элиром специально к возвращению хозяина.Кристально-прозрачная розовая жидкость с нежным сладким букетом. Хрусталь бокала такой тонкий, что кажется, жидкость парит в невесомости над изящной, переливающейся радугой ножкой. Ирзе сделал глоток, поморщился. Нет, не лез пятисоттысячный изыск в глотку. Все настроение изгадили, сволочи.Янарет запустил бокалом в стену. Бокал пролетел над комодом, свалил рамку с фотографией и брызнул во все стороны крошечными блестящими осколками, а позади на стене уже расплывалось безобразное мокрое пятно.—?Shrrakh! —?выругался Ирзе по-мукарски, поднимаясь с кровати и подходя к комоду.Взял рамку, обтер о задний карман штанов и поставил на место. В принципе это фото для того тут и стояло, чтобы метать в него всякие пачкающие предметы, а потом вытирать об задницу. Ирзе никогда не питал нежных чувств к брату, по счастью, уже давно покойному. Дрянь была, а не родственник.Левый выродок Янаретова папаши и его троюродной племянницы, решившей улучшить свое финансовое положение за счет бастарда. Положение улучшить не получилось?— Нерс Ирзе мог соревноваться в скупости разве что с Первым Межпланетным Кредитным Фондом, но выблядка Ино признал и даже забрал на воспитание. Тот же, как и положено гнилому куску падали, даже не пытался быть благодарным за возможность жить в роскоши и получать хорошее образование наравне с законным сыном Нерса. Более того, он постоянно гадил последнему?— видимо мысль, что он всегда останется второсортным приемышем, не давала ему покоя. Став совершеннолетним и получив доступ к специальному счету, открытому отцом на его имя, помойный сын шлюхи снял деньги, взял обратно неблагородную фамилию матери?— Шелгерин, купил звездолет и свалил куда-то за темные дыры, за серые туманности, изредка проявляясь лишь для того, чтобы выклянчить грош-другой. И как позже выяснилось, в конце концов, издох от руки собственного раба. Куда ему и дорога.Янарет узнал об этом совершенно случайно, через несколько лет после того, как стало известно о смерти Ино. Причем поведал ему об этом сам убийца, который ни сном ни духом не подозревал, что Ино?— сводный брат Янарета. Впрочем, Ирзе был даже немного ему благодарен, хоть и не высказал этого. Если бы Ино не успел умереть, то очень скоро Янарет прикончил бы его сам, потому что когда они виделись в последний раз, сводный братец подложил Ирзе жирную-прежирную свинью. И можно сказать, ему очень повезло сдохнуть ДО того как они встретились снова. Но все это дела минувших дней. Нет Ино, нет и того убийцы. Только память о нем. Нескладном молоденьком охраннике, смешном и отчаянно храбром, не сломавшемся до самой смерти.Проклятая память.Рука Янарета сама собой тянется к статуэтке, стоящей на полке над комодом. Маленькое хобби тирана. Никто из нынешнего окружения о нем не знает, а диплом выпускника Саллийской Академии Искусства пылится где-то в старых шкафах, рядом с кучей других таких же.Ирзе осторожно берет статуэтку в руки и долго любуется ею. Это, наверное, самая лучшая из его работ. Потому что, помимо мастерства, в неё были вложены чувства. Странные, не свойственные холодному логическому разуму высшей расы?— смятение, влечение, жалость, нежность, симпатия… Объект этих чувств умер, а они остались и воплотились в десятидюймовой фигурке. Угловатая нескладная фигурка обнаженного юноши, на вид лет восемнадцати, не старше. Черные волосы немного ниже плеч, седая прядь надо лбом?— они настоящие, мягкие на ощупь, сделанные из безумно дорогого меха сквалии, почти вымершего вида.Паренек сидит, откинув голову назад, словно опирается спиной о стену, бедра раздвинуты, но ступни скрещены, руки с тонкими запястьями лежат на бедрах, между указательным и большим пальцем правой кисти сигарета с черно-золотым кантом?— всем известная ?Грёза?, смертельное лекарство от тоски. На шее юноши толстое кольцо с зеленым камушком. Раньше это колечко украшало левый сосок того, с кого была создана статуэтка. Но самым примечательным было его лицо.Те, кто когда-либо обращал внимание на эту статуэтку, поражались работе мастера, сумевшего столь живо передать выражение мучительной боли и наркотического блаженства одновременно. А Янарет в ответ на восхищенные вздохи лишь горько улыбался. Даже спустя много лет, он видел это лицо, так ясно, словно вчера. Помнил каждую мельчайшую деталь?— полузакрытые глаза с темными кругами смертельной болезни, четко очерченные бледные губы, изогнувшиеся в слабой, но искренне счастливой улыбке, заострившиеся скулы, нос с тонкими трепещущими ноздрями. И эту память, эту боль, лишившую его покоя на долгие годы, он выплеснул на пластик и фарфор.Он был никем. Безвестный охранник, оказавшийся на свою беду не в том месте и не в то время. Маленький злой крысенок с острым языком (за свой язык, кстати, и напоровшийся задницей на установку казни), побитый жизнью, однако не утративший гордости, даже когда на него в буквальном смысле поставили ноги. Была в нем какая-то особая чистота… То, что невозможно было истребить никакими пытками и унижениями (а, зная Ино, можно было только догадываться, что перенес этот мальчик).Даже распятый на установке, он казался благородным мучеником, а не псом-вертухаем. И именно этот внутренний свет побудил Янарета убить юношу. Что-то шевельнулось тогда в душе наркоторговца. Почему-то Ирзе не захотел, чтобы этот свет однажды угас в душе человека, а это неминуемо произошло бы само по себе. То, что было не под силу пыткам и насилию, могла завершить однообразная жизнь в грязной трясине закона. Решетка ломает личность, и неважно?— охранник ты или заключенный. Ирзе тоже сломан. Но по-другому. Может быть, даже хуже, потому что он не потерял способность видеть неприглядность подобных перспектив со стороны.Норд умер. Счастливчик. А вот Янарет жив, и Янарету больно. До сих пор. Потому что он больше не встречал таких людей или существ, как маленький гордый охранник. Разве только Рейн…. Но о нем не хотелось вспоминать. Тренькнул дверной коммуникатор. Янарет вернул статуэтку на место и открыл дверь. Пришел Элир с досье.Ну что ж, посмотрим, что за птица этот Принц. Чем раньше Янарет вышибет ему мозги, тем лучше?— одним дерьмом меньше, и Совет будет вести себя тише. Как бы он ни хорохорился, Ирзе прекрасно понимал, что его часы неумолимо тикают, и однажды ему придется уступить место тому, кто окажется сильнее и моложе. Но это будет не сейчас.